Сила любви - Керстин Гир

– Твоя очередь, – сказал Лассе Квинну. Тот сосредоточенно склонился над бильярдным столом и ударил по шарам. Как ни странно, он использовал не кий, а один из своих костылей.

– Раньше у тебя это получалось лучше, Пупсик, – произнёс кто-то, и только сейчас я заметила Лилли Гольдхаммер, которая почти слилась с бежевым диваном.

– А я думал, что я Зайчик, – ответил Квинн.

– Нет, это я Зайчик, – промурлыкала Лилли. – Посмотри на свой браслет!

И Квинн с удивлением уставился на своё запястье, на котором внезапно появилась громоздкая версия браслета дружбы, который он носил в ночь вечеринки у Лассе. Даже отсюда можно было прочесть, что кубики с буквами образуют слово «пупсик», настолько они были большими. Квинн попытался сорвать браслет, но у него ничего не вышло. Наоборот, казалось, что он становится только шире и тяжелее. На лице Квинна появилось отчаяние.

– Нам нужно поговорить, Лилли!

– Зайчик! – поправила его Лилли.

– Да, знаешь, в этом-то всё и дело. Я нахожу такие клички ужасными, и я не думаю, что это единственная причина, почему мы…

Он замолчал, потому что браслет распух и увеличился – теперь он доставал почти до локтя и в то же время, казалось, стал ещё туже и перекрывал доступ крови. Квинн с трудом удерживал руку.

– Чёрт, – сказал он.

– Ничего себе! Кажется, плохи твои дела, брат. Боюсь, ты не сможешь разрезать его ножницами. – Лассе отложил кий в сторону. – Пойду принесу из гаража папину бензопилу.

Я решила вмешаться, пока сон не стал ещё более безумным:

– Вы снимаете здесь «Резню бензопилой» 13-й сезон? – спросила я, заставив браслет дружбы исчезнуть с запястья Квинна, демонстративно щёлкнув по нему пальцем. Честно говоря, мне не терпелось продемонстрировать Квинну свои способности к воображению.

– Матильда? – Квинн в этот момент озадаченно взглянул на меня.

– Что ты здесь делаешь? – спросила Лилли. – И почему на тебе ночная рубашка? И… носок?

– О! – Я оценила себя взглядом. Я так торопилась попасть в комнату снов Квинна, что совсем забыла проверить свой наряд. К сожалению, моё подсознание отправило меня точно в таком же виде, в каком я ложилась спать: с беспорядочным пучком на голове, в слишком короткой ночнушке на бретельках и в носке Квинна. Покрутившись на месте, я представила себе лёгкое белое летнее платье и позволила волосам рассыпаться по плечам. Вот за что я любила сны – идеальная укладка в считаные секунды.

– Надеюсь, этот сон не относится к категории постыдных для тебя, – сказала я. – Я не психолог, но, думаю, тебе ещё нужно проработать у себя в голове всю эту историю с Лилли и Лассе.

Квинн всё ещё смотрел на меня в замешательстве:

– Так это сон?

– Конечно сон! Смотри! – Я указала на его дверь снов, которая была встроена в стену гостиной семьи Новак, прямо рядом с огромным телевизором с плоским экраном.

Квинн сделал шаг ближе:

– Это что, колокольчики?

– Кажется, да, это самая милая в мире дверная ручка, – сказала я. – Может, даже слишком милая. Но она точно не помешает кошмарам проникнуть в твой сон.

По словам Бакса, кошмары были способны проникать в пространства человеческих снов без приглашения.

– Вот чёрт, мне действительно снится сон. – Взгляд Квинна скользнул от двери ко мне, затем через диван бежевого цвета к Лилли. – И какая же ужасная чушь…

Как по команде, в комнату с бензопилой в руках ворвался Лассе. Увидев меня, он скривился.

– Что здесь делает эта курносая с другой стороны улицы? – спросил он раздражённо. – И куда делся браслет?

– Он похоронен в прошлом, – ответил Квинн с язвительной ухмылкой. – Как и вы с Лилли. Пожалуйста, просто будьте счастливы вместе и оставьте меня в покое.

– Может, тебе стоит сказать им об этом, – предложила я. – Твоё подсознание, кажется, испытывает угрызения совести из-за них.

– Нет, оно просто раздражается, потому что Лассе всегда так укоризненно и с тоской смотрит в мою сторону в школе. Отвали! – Квинн щёлкнул пальцами. Должно быть, этим движением он копировал меня.

Ничего не произошло.

– Да щас, с тоской! – фыркнул Лассе и завёл бензопилу. – Я злюсь, потому что все ведут себя так, будто я увёл у тебя девушку, хотя ты всё равно собирался с ней расстаться. А потом ты отказался от нашей дружбы! Знаешь, как я был разочарован и обижен? Мы были неразлучны столько лет, а потом ты просто меня бросил! Без всякой причины! Без объяснений! – Он кричал, чтобы заглушить вой бензопилы.

– Без всякой причины? Да я чуть не умер, к тому же мне пришлось столкнуться с совершенно новым миром, а ты не смог принять ни одну из этих вещей. – Квинн снова щёлкнул пальцами. – И эта история с психотерапевтом была худшим нарушением доверия.

– Да ну? А то, что мне тоже мог понадобиться психолог, тебе даже в голову не приходило, да? – Лассе сделал шаг ближе, держа обеими руками дребезжащую бензопилу. – У нас всегда так было. Ты считаешь себя солнцем, вокруг которого все должны вращаться, Квинн Йонатан Юри Александр фон Аренсбург. И тебе наплевать, что ты разбиваешь сердца других людей.

– Именно так, – поддержала Лилли.

– А теперь убирайтесь отсюда! – Квинн активно щёлкал пальцами и выглядел немного отчаявшимся. Я бы давно помогла ему, но в данной ситуации мне это казалось неразумным.

– Тебе не нужно щёлкать пальцами, ты просто должен представить, как он исчезает, – сказала я, пытаясь перекричать шум. – Или преврати их в печенье, да во что угодно. Ты можешь представить здесь всё, что захочешь, забыл? Всё, что ты видишь, кроме меня, исходит только из твоего подсознания. И теперь, когда ты знаешь, что видишь сон, твоё сознание должно взять верх. В пространстве твоего сна ты – режиссёр.

– Я же говорил, что не очень хорошо в этом разбираюсь, – проворчал Квинн, но сумел отключить звук Лилли, Лассе и бензопилы и заморозить их движения.

– Хорошее начало. – Я улыбнулась ему. – Наконец-то! Мы вдвоём на Грани. Знаешь, как давно я об этом мечтала?

Он тоже выдавил из себя улыбку:

– Наше первое свидание во сне, и вот мы стоим в гостиной Лассе Новака, а мне снится моя бывшая и бензопила. Мне очень жаль.

– О, я думаю, что это вполне уместно, – ответила я. – Ведь всё началось именно здесь, не так ли? – Я огляделась. – Бар был там, ты проскочил без очереди, украл мой напиток и назвал меня Луизой.

– Я помню. – Квинн проследил за моим взглядом. – Тогда я был немного идиотом, – сказал он, и вдруг стены вокруг него просто