Дом Зверя - Мишель Вон

Воцарился хаос, но тут вперед выступил кардинал.

– Альма Авера… – медленно произнес он, будто что-то обдумывая.

Весь храм затих: собравшиеся ждали его вердикта. Пульс по-прежнему больно стучал в висках. Астер всегда говорил: я слишком мягкосердечна. Я очутилась в центре столь пристального внимания, посреди всей этой ненависти – и все во мне этому противилось, ведь в глубине моей души таилась сокровенная мечта детства: обрести здесь друзей или любящую семью.

Но я знала: возможность давно упущена – если она вообще когда-то существовала. Может, я понравилась бы родне больше, будь я тихой и покорной всем их желаниям. Той, кого не волновала бы вся та боль, которую мне причинили.

Вдруг чья-то рука ободряюще стиснула мою ладонь, плоть обхватила металл. Я снова задрала подбородок: дерзко и непреклонно. Со мной был Астер, он смело ухмылялся, переплетя свои пальцы с моими, и я почти поверила, будто и вправду избрана – что я вестница бога, который ведет меня к великим свершениям. Я пройду испытания, и кардинал признает мое право шагнуть во Врата Тьмы.

– Вы идете поперек традиций, леди Авера, – сказал кардинал Лорн, – вы же это понимаете? Прервали священные испытания. До этого дня вы не заявляли Совету о своем желании присоединиться к числу паладинов, но считаете себя достойной?

Я не заявила о своем желании Совету, поскольку опасалась, что отец меня остановит, но не смела рассказать об этом вслух.

– Старый брюзга, – фыркнул Астер и подбоченился с видом оскорбленного достоинства. – Скажи этому зануде: бог не станет ждать, пока ему дадут слово.

– Боги не ждут, пока им дадут слово, – смело выпалила я и, покосившись на Астера, добавила: – Я делаю то, что велит мой покровитель, а сейчас он велит мне бросить вызов.

Мой монстр довольно прищурился.

– Скажи им: ты немедленно докажешь, что достойна.

– Если вы все еще сомневаетесь в моей преданности Зверю, позвольте доказать ее прямо сейчас.

Кардинал, несмотря на сгустившееся в храме напряжение, долго взирал на меня спокойным и пронизывающим взглядом. Я выпрямилась, прикинувшись гордой фанатичкой, и все же меня не оставляла мысль: о чем он думает, глядя на меня? Кардиналы из числа Совета Слышащих бога не были орудиями высших божеств; напротив, они вообще не принадлежали конкретному богу именно потому, что присматривали за всеми четырьмя Домами. Раскусит ли он мой хитрый план? Или все же сочтет меня такой же набожной и обезумевшей, как дядя Максимус?

Наконец кардинал медленно кивнул.

– Ты от крови Зверя, – сказал он, вторя моим словам. – У тебя есть право на поединок.

В храме снова воцарился хаос – кто-то негодовал, другие предвкушали жестокое зрелище; кардинал покинул арену, жестом пригласив мейстера занять свое место.

– Ладно, – рявкнул отец, – пусть позорится. Может, наконец усвоит урок!

– Тварь покромсает ее на куски – и поделом, – прошипела Даранта.

– Леди Авера считает, что способна одержать верх, – заключила мейстер. – Посмотрим, заслуживает ли она своего дара.

Выгорело! С моих плеч будто сняли груз, и я расслабилась – так напряженно держала осанку – но тут же поняла, что будет дальше. Пора отстоять свою честь; я знала наверняка – никто не даст мне спуску, особенно после хамского выступления. Остается лишь заставить их себя уважать – сразиться лучше отца и кузена вместе взятых.

На миг я поддалась панике и посмотрела на Астера в поисках поддержки.

Тот с виду будто совсем не тревожился – ничуточки. Напротив, его глаза ярко сверкали, в уголках собрались веселые морщинки.

– У тебя получилось, – похвалил он, и в его голосе звенела гордость. – Остались пустяки.

Глава 10

Через год после того, как я оказалась в Доме Авера, Астер научил меня убивать.

Стоял чудесный день, ясный и прохладный, но горный воздух еще согревали отголоски лета. Отец отбыл в столицу по делам, временно оставив меня тренироваться в одиночку. Я обрадовалась перерыву от бесконечных упреков, а вот Астер был доволен по иной причине.

– Отец не способен научить тебя так, как я, – заявил он. – Теперь он не станет околачиваться поблизости и совать нос в чужие дела.

Астер велел мне сесть на солнечной лужайке позади дома, закрыть глаза и молиться. Таков был дар Дома Авера – обостренное чутье к живому и мертвому. Точно так же орудия Дома Метиа замечали сокрытое от взглядов смертных, а мейстеры Дома Голдмерси прозревали самую суть вещей. На пике единения с богом избранник Лютого Зверя видел, как оборвать нить жизни; именно эта наша способность внушала противнику на поле боя ужас.

Помню, в тот день я сомневалась, сумею ли выполнить задание Астера. Даже отец еще не постиг искусства чуять смерть и следовать за ней. Только те, чей ум уже пребывал на грани, как у дяди Максимуса, могли овладеть этим даром Зверя.

И если Астер считал, что я уже готова… я не знала, что и думать.

Но мой бог велел мне попытаться, поэтому я покорилась. Опустошив разум, я открылась всем признакам жизни вокруг, как учил мой таинственный друг. Пару недель назад он точно так же усадил меня перед собой; Астер сжимал мою руку, направляя мои мысли за пределы привычных границ сознания, чтобы ощутить, как дрожат крылышки насекомых в воздухе, как крошечные зверьки попискивают, роя норы в земле. Я чуяла ароматы полевых цветов, что раскрывали лепестки навстречу солнечному свету, и свежей травы, колышущейся на ветру. На этом горном склоне кипела жизнь, на которую в ином случае я даже не обратила бы внимания; стало тепло и спокойно. Было приятно не слышать собственные мысли.

Но сегодня мне поручили найти что-то другое.

– Оно там, среди бурления жизни, – сказал Астер. – Ты почувствуешь нечто иное. Следуй за зовом этого чувства и отыщи меня.

Сначала ничего не получалось. Без подсказок Астера во мне постепенно разрасталась досада. «Нечто иное» могло быть чем угодно. Наконец я сдалась и стала просто греться на солнышке. Мысли уплыли далеко.

День стоял теплый, и все же некоторое время спустя я почувствовала какой-то холод. Он накрыл меня, будто тень, просочился под кожу, и я задрожала.

Все было так, как описывал Астер, – я по-прежнему ощущала биение жизни всех этих малых созданий, но что-то изменилось. Стало острее. Охваченная волнением, я вскочила на ноги. Зажмурилась, стараясь покрепче ухватить это