Смертные души - Хань Сун

не можешь понять, к сотворению какой модели мира приведет поднятый больными бунт. Как и за строительством больницы на потухшем вулкане Павлина, здесь кроются цели, которые даже больным неочевидны. Тебе очень хочется предупредить Айлао, что грозящие вам опасности посерьезнее, чем можно предположить. И еще ты сомневаешься, что больные способны захватить остальные больницы на Марсе (если такие в самом деле существуют). Может, пациенты тех учреждений тоже взбунтовались? Не будет ли решающий бой сражением одних больных с другими больными, а карательные экспедиции против врачей – стычками на передовой?.. Но ты не осмеливаешься что-либо сказать. Ты пока не уяснил себе порядок действий смертных душ. Они схожи с больницей в шаткости своих побуждений.

Больные приходят в дезинфекционное отделение. Двери заблокированы изнутри. Ты приказываешь всем крикнуть:

– Вы окружены. Сдавайте халаты. Церемониться с вами мы не будем.

Больные массы складываются плечом к плечу, точно их щипцами друг к другу припаяли, и слагаются в неровную гряду единого сложного организма. Напоминает это зрелище чудовище, у которого из головы повырастало много суставов. Охая и ахая, начинают больные общей силой ломиться в двери. Для пациентов это все – веселая игра. Двери таки сносят. Тут вскрывается, что в отделениях осталась только жалкая горсточка живых врачей. Те кишащими опарышами прячутся среди тел мертвых товарищей.

На этот раз больные массы уже не проявляют нерешительности. Вместе с Руссо они устремляются вперед для того, чтобы глумиться над врачами и дубасить их. Вдарили разок, отступили на шажок назад, а затем всей толпой накинулись на докторов. Запестрело в воздухе от беспорядочно взлетающих кулаков. Сдирают больные халаты, нацепляют их на себя, приобретая сразу вид дутых от собственной солидности слонов. Меряются пациенты друг с другом, машут руками, хлопают в ладоши и хохочут.

– Эй, похож я на врача?

– Похож.

– Не просто похож, а вылитый врач и есть.

– Давай, лечи наши болезни.

– Так болезней же вообще нет?

– Но мы же теперь врачи!

– Да-да, надо установить, что будем лечить…

– Ты болен, болен!

– Лечись, лечись!

Больные неистово шутят и преследуют врачей, доводя собственные игрища до кульминации. Одновременно и суровое, и торжественное действие.

Вдруг показываются новые живые врачи. Понимая, что спрятаться некуда, они прут напролом. По большей части это доктора пластической хирургии с примесями остатков медиков по части дерматологии и отоларингологии. Выстраиваются они в фалангу, двигаются упорядоченно, тела их твердые и прямые как доски, идут они с каменными лицами навстречу больным.

– Что вы делаете, что вы делаете, – подвывают дрожащими низкими голосами без-пяти-минут-покойники. – Неужто вам совсем не больно? Возвращайтесь поскорее в палаты, ждите, когда вас придут лечить! Нельзя жить, не принимая лекарств.

Айлао радостно гогочет.

– Поглядите на этих человечишек! Собственные жизни сберечь не могут, а еще смеют пророчить нам смерть. Вы не в курсе, что мы все уже давно померли! К чему пичкать нас лекарствами? В наше время все мы врачи.

Больные в унисон запевают:

– Все мы врачи! Все мы врачи! – И кричат врачам: – Раздевайтесь, раздевайтесь! – И еще хлопают себя по рукам и ногам: – Одевайтесь, одевайтесь!

Однако первые ряды больных замирают. Они увидели, что за оружие в руках у врачей: клюшки для гольфа. Часть больных померли не сказать чтобы недавно и потому запамятовали, что когда-то уже видели такие штуки, уверившись, что это лечебные инструменты еще более лихие, чем скальпели. В рядах пациентов возникает смятение. Не успели они даже вступить в схватку, а уже вопят и разворачиваются, чтобы драпануть.

– Эй, где тут Цветочный спецназ? – невозмутимо и твердо вопрошает Айлао.

– Мы здесь, здесь мы, прикрываем вас. – Дунлу горделиво выходит из-за спин медсестер, тащащих на плечах сумки.

– Вклинивайтесь в боевой порядок противника! – отдает приказ Айлао.

«Цветочный спецназ» в составе одних только женщин замещает авангард больных-мужчин. Этим дамам не только лучше всех понятна подноготная врачей. Женщины – та еще устрашающая сила. Они разом открывают сумки и закидывают землю сухим грузом: цветочные венки, свежие цветы, фрукты, иголки, нитки, гимнастические тренажеры, инвалидные коляски, чистящие средства, подкладные судна, пиратские экземпляры книг, заграничные наряды, косметика, погребальные урны, гробы, парики, хлопушки, ватные одеяла, бинокли, компасы, карманные фонарики, блокноты, новогодние открытки, буфетные ножички, кухонные ножи, четки, портреты богини Гуаньинь, щипчики для ногтей, старомодные телевизоры, поддержанные радиоприемники… Видя все это, больные постепенно приходят в себя и поднимают крик:

– Ой-ой-ой!

Врачи же вытаращили глаза. Летят прочь клюшки, бросаются доктора подбирать наживу. Чего еще можно было ожидать от неуставных бойцов? Дунлу молодцевато машет рукой, и пациенты-мужчины снова выходят вперед, ловят врачей в нейлоновые сети, заодно подхватывают клюшки и начинают ими молотить. На поле боя остается лежать много мертвых и раненых. Захватили и заведующего отделением пластической хирургии.

Заведующий с дрожью в голосе заявляет:

– Я подал в отставку, вы тут сами теперь всем заведуйте.

Дунлу презрительно фыркает:

– Лгун. Поздно. Не очень-то нам и хотелось.

Заведующий продолжает:

– Вы обознались, обознались. Мы вообще не хотим быть врагами больным, мы боремся с администрацией больницы. Мы с больными – единый фронт. Больничный комитет и секретариат – вот наши общие неприятели. Они и больным поддакивали, и врачей унижали. Без взяток повышения в воинском звании не приходилось ждать. Нечем было в Третьей мировой войне участвовать. С нас довольно.

Главред выдает жуткую улыбку.

– Знаю я, что ты самый верный прихвостень начальника больницы, целыми днями заискивал перед ним и демонстрировал усердие. Планировал стать помощником начальника, верно?

Руссо срывает с заведующего одежду и пускает в ход клюшку.

– Бейте его в пах, – советует один больной. – Этот человечишка меня оперировал, денег ему я вроде как недостаточно поднес, он мне задний проход зашил.

– Или башку ему раскрошите, – просит другой больной, размахивая клюшкой. – Как-то он на пару с обезьяной делал мне КТ-скан, а макака возьми и плюхнись в обморок, так он меня заставил ее откачивать!

Им вторит третий больной:

– Да-да! А еще чтобы обезьянка была в добром расположении духа для эксперимента, он меня вынудил помогать ей онанировать.

Заведующий горько плачет:

– Не бейте. Я – заслуженный врач. Сходите, проверьте информационный стенд! Я всю жизнь провел без денег в безвестности, сеял вокруг себя разумное, вкалывал, стремился к совершенству… Многих людей спас, нес больным красоту и жизнь… Без меня вы бы не стояли сейчас с сияющими рожами, собираясь с силами…

Руссо продолжает избиение.

– Что же, ты хочешь объявить себя бескорыстным и бесстрашным святошей?

Главред пинает заведующего.

– Давайте я вам все объясню. Пластическая хирургия – прикрытие. Местные врачи – умалишенные. Этот типчик ради сооружения новой совершенной расы бросил жену с детьми,