Смертные души - Хань Сун

Операционный стол шатается, и алкоголь с закусками падают на пол.

Айлао недоволен:

– Что стряслось?

Руссо извлекает из-под стола трясущегося всем телом главреда.

Дунлу пренебрежительно спрашивает:

– Нет ли у тебя для нас новостей?

После долгих мычаний главред, указывая на политрука, тихо говорит:

– Обманывает вас этот человек, ни в коем случае ему не верьте. Это он организовал заговор, чтобы занять место начальника больницы. В сердце у него коптит жажда власти, это лицемерный двурушник. И еще прогнивший коррупционер. Сует он нос во все работы по строительству больницы и получает откаты. Он – член правления в фармацевтической компании с огромным жалованьем. У него на Марсе аж пять дач. При больничной ферме действует зона специального снабжения, оттуда ему каждый день поставляют мясистую саранчу и маотай. Живет этот человек распутно, совсем лишился чести. У него в любовницах состоят пятьдесят медсестер, а больным иметь половую жизнь он запрещает. Половина ребятишек при больнице – его внебрачные дети. Медикаментами подавляет он чувства и желания больных, а сам перепродает всю нашу генетическую информацию серым конторам, а заодно приторговывает на черном рынке лечебной аппаратурой… Вот вам демон, рядящийся в белые одежды. Он и есть грешник с головы до ног. Его давным-давно включили в «Красный циркуляр» и объявили в розыск, вот он и бежал в Космос. Марсианскую больницу построили именно такие беглые преступники, как он, все врачи – в прошлом уголовники… Все это я знал, но опасался признать. Всех осмеливавшихся критиковать такое положение дел людей переквалифицировали в пациентов, а некоторых даже укокошили, ссылаясь на несчастные случаи при лечении. Марс – то еще логово злодейства, а лететь до него далеко, так что контроль здесь минимальный. Больные вовремя предприняли меры.

Политрук кричит:

– Клевета! Чушь! – Он подхватывает бутылку с маотаем и кидает ее. Снаряд настигает главреда, все лицо ему заливает спирт.

Дунлу улыбается главреду:

– Что ж ты молчал?

Руссо бросается вперед, опрокидывает политрука, сдирает с него белый халат, срывает красный крестик и запихивает тот вместе с чаркой в задний проход поверженному. Политрук злобно верещит:

– Не транжирьте выпивку!

Айлао к этому времени уже наскучило убивать людей вакуумом. Вот он и приказывает Руссо найти аппарат электросудорожной терапии. Закрепляют на висках и поверх ушей политрука электроды, врубают посильнее ток, в результате чего с начальником случаются похожие на эпилепсию судороги, и он теряет сознание. Чтобы выместить раздражение, главред тоже несколько раз ударяет врача.

Политрука обступают много людей, желающих пустить в ход кулаки, а заодно и ноги. Наконец от политрука остается лишь куча грязи. Кроме тебя с твоей запоздалой реакцией, все принимают участие в представлении, каждый пустил алую кровь, пятнающую теперь одежды. Все оглядывают друг друга, начинают хихикать, а затем сдирают со стены и ломают портрет Рокфеллера, вытаскивают из-под операционного стола медперсонал и всех, не считая медсестер, поочередно подвергают смертной казни. Потом вся компания снова усаживается за стол, добавляет к заново расставленным на столе яствам и напиткам получившуюся из политрука мясистую похлебку и сжирает ее дочиста.

Ты подсаживаешься к едокам, но аппетита у тебя нет совсем. Ты оглядываешь уткнувшихся в посуду Айлао, Дунлу, главреда и Руссо и понимаешь, что забыл, о чем они только что все говорили. В решающий момент ты снова стал сторонним наблюдателем, и тебя накрывает неизбежное уныние, кажется, что тебе отказано в возможности покинуть больницу. Ты снова думаешь об уравнении Дрейка, повисшем спутанным узлом у тебя в потрохах. Предпосылкой для разработки этой формулы выступает спирт. Если Космос в самом деле представляет собой больницу, то в межзвездной пыли обязательно должно быть много не водорода, а этанола. И существует он не для дезинфекции, а для снабжения военных врачей, чтобы тем было чем удовлетворять неуемную жажду. У докторов храбрость в дефиците, и при необходимости отправляться на фронт им приходится горячими напитками поддерживать самоотверженность. В больнице никому не дано знать, не помрет ли он на следующий день, так что приходится напиваться, пока жив. И глушить надо обязательно маотай. А молекулярная биология, похоже, разрешила проблему с производством и снабжением спиртом. В этом и состояло основное предназначение целой науки.

16. Пышная зеленая листва

Больные захватили большую часть больницы. По пути они крушат всю попадающуюся им на глаза лечебную аппаратуру. Только универсальный болеутоляющий аппарат все никак не обнаруживается. Ко всему прочему штурмом берете вы крематорий. Художник по похоронам Вебер бежал, объявив о временной приостановке процесса сотворения совершенных произведений искусства. А огонь продолжает самопроизвольно и бодро полыхать. В столовой находятся запасы съестного – самое привлекательное для человека, если не считать кислорода. Всем отказывает самообладание, начинаете вы открывать котлы и стряпать. Большой пир по случаю дня рождения политрука побудил новый голод. Ты спрашиваешь у Айлао, собираетесь ли вы затушить крематорий или, как по плану, подорвать печи, чтобы огонь сам распространился дальше и сжег всю больницу? Старик в тот момент булькает, вливая в себя полмиски отвара, и вдруг останавливается, словно какая-то штука вытянула из него душу. В оцепенении поглядев на тебя, Айлао объявляет:

– Братец Ян Вэй, я тут думал. Ничего менять не будем, а уж тем более жечь. В столовой же нам огонь тоже потребуется? Да и вопрос с пропитанием мы разве уже решили? Смотри, всюду валяются продукты. Преступниками будем, если не воспользуемся ими. – Он указывает на трупы врачей и больных. – Неловко даже, я прежде был вегетарианцем, но что поделаешь? Если наступит день и я уверую в религию, то стану буддистом… Да и в чем повинен огонь-то? Синантропы давненько поняли, что на нем можно поджаривать компаньонов. Мясом надо питаться, причем – готовым мясом. Мясо – вот старейшее целебное средство. Прежде от нужды ели его сырым, и от того каждый раз случался гастроэнтерит, а огонь помог его вылечить. Огонь подкрепляет нам мозги. А то как бы человечество прогрессировало, добрались бы мы до Марса? Да если бы не было огня, называли бы мы Марс «огненной планетой»? Знаешь, почему больницу именно здесь решили устроить? Во избежание болезни куру надо обязательно кушать все поджаренным. Не такие мы, как врачи, больные – подлинно культурные люди!

Главред спрашивает:

– Захватили мы больницу. Чего теперь делать с ней будем?

Айлао заявляет:

– Перестроим ее в совершенно новую больницу, величайшую больницу под Небесами. Столько испытаний мы преодолели ради этой миссии.

Руссо интересуется:

– Так, кажись, речь шла о том, что