Смертные души - Хань Сун

проходит Дунлу, к которой ты и обращаешься за советом. А ей вроде бы в радость с тобой общаться. Дунлу рекомендует тебе проработать связь между войной и миром. Не стоит все-таки забывать, что марсианская больница – военный госпиталь, все люди здесь – потомки людей, уцелевших после великого сражения между Желтым императором и Чи Ю, а война между Желтым императором и Иисусом Христом продолжается доселе.

Дунлу сердечно заявляет тебе:

– Братишка Вэй, твой отец – невероятный человек. Он часто утверждает, что смысл жизни заключается в том, чтобы входить в положение другого, заботиться об окружающих, печалиться печалями других людей, радоваться радостям других людей. А потому каждый раз перед соитием со мной он торжественно зачитывает отрывки из «Трактата Желтого императора о внутреннем». Так лишь я и поняла, что этот труд – источник школы медицины на стыке биологии, психологии и социологии, олицетворение идейных новаций военной медицины. Проще говоря, это отрицание рядового редукционизма, деревья здесь складываются в лес, зачинается здесь целостная борьба и системная война. По этой части «Трактат» сводится к стратегии, где церемониальности сопутствует умеренность в пище, натуралистичности – духовная эстетика, естествознанию – череда атак и оборонных мероприятий по линии «инь» и «ян». Ничего такого в медицинской литературе я не находила. Благодаря твоему отцу я поняла, что прежде я была провальной врачихой. Айлао заронил семя срама в ниву моей души и принялся лечить мой недуг. От него же я впервые услышала о такой вещи, как «диалектика». В этом суть идей Желтого императора о медицине, машины их усвоить не могут. Основанием искусства врачевания по Желтому императору выступают именно темное инь и светлое ян – двоичная система. Только эти начала не абсолюты, не противоположности, где что-то либо существует, либо не существует. В любом инь есть ян, в любом ян есть инь, а все между ними – мутная зона. Раньше говорили, что войну моделируют машины, что это все не по-настоящему, что война давно уже продолжается, это искусство более древнее, чем машины, что война, которую разыгрывают машины, строится на простых бинарных решениях. Однако это не так. Если говорить о подлинной войне, то ее суть заключается в истреблении человека. А смысл истребления людей сводится к тому, чтобы выживали другие люди. Убийство лишнего человека – лишний шаг медицины на пути к прогрессу; лишний шаг медицины к прогрессу – гарантия выживания лишнего человека; выживание лишнего человека закладывает основы для истребления очередного лишнего человека; чем больше людей истребят, тем более совершенной будет медицина, тем больше будет живых людей и тем больше будут умерщвлять людей. И все это основа для мира. Война встроена в мир. Война и мир неотделимы в корне друг от друга. Что такое гуманность? Существует ли она? Вдохновившись всеми этими идеями, я и пришла учиться опыту у больных. Хочу я написать самую классную докторскую диссертацию. Главная мечта моей жизни – получить Нобелевскую премию по физиологии или медицине. Нет, Нобелевскую премию мира!

Дунлу говорит просто и легко, выражение лица у нее сосредоточенное, в глазах читается возвышенность над всем и вся, ее загривок наливается кровью, грудь колышется, в ней чувствуется мания величия вперемешку с нервозностью, дама то и дело бросает на тебя косые взгляды, у нее из подмышек льется тонкий аромат, который примешивается к запаху тела Айлао, расшатывая волю любого слушателя. Ты все понял. Прежде больных умерщвляла больница. И если пациенты будут перенимать устаревшие медицинские системы, то они сами себя подкосят. Следовательно, необходимо громить лечебное оборудование, крушить лечебные устои, вводить кардинально новые средства врачевания. Твои сомнения как рукой сняло. В это мгновение тебе очень хочется дать себе основательную слабинку, броситься в высокие, как горы, и глубокие, как бездны, объятия Дунлу, чтобы она до скончания веков питала тебя своими богатыми знаниями. Тебе кажется, что Дунлу – усовершенствованная версия всех тех женщин, которых ты раньше видел. Она не только младше Сяцюань, но и обладает приятным темпераментом богини, не дева бури она, не дева рек она, а муза пехотинцев. Слова Дунлу западают тебе в сердце. Более того, ты ощущаешь, что она завлекает тебя, а то к чему ей так долго распинаться перед тобой, рассказывая о своих тяжких болезнях? И бахвалится, и выражает расположение она к тебе. В глазах Дунлу мерцает неясный отсвет стремления обнаружить истину, который трогает тебя до глубины души. Естественным образом проявляется в тебе благоговение и ужас перед этой женщиной. Дама эта сделалась больной для того, чтобы овладеть сокровенными тайнами «Трактата Желтого императора о внутреннем», обнаружить подлинный смысл войны и мира, никто ее к тому не принуждал. Мало кто из врачей на такое пойдет. И тебе следует пройти по проторенному Дунлу пути. Однако она – подруга Айлао, ты не можешь с ней вести длительные беседы, а тем более осмеливаться вступать с ней в какие-либо отношения.

– Что-то я никогда не видел, чтобы ты пила вино? – только и можешь полюбопытствовать ты.

– Я в детстве потеряла обоих родителей. Выросла я при больнице, питалась в основном лекарствами. А медикаменты же очень горькие, и с ними себя чувствуешь себя еще бо-лее нездоровой, вот я и стала есть сахар, – признается Дунлу.

– Но на Марсе же нет Нобелевской премии.

– Ну и что? Среди больных точно найдется кто-нибудь под именем Нобель!

Ты резко прозреваешь и, ведомый открытым сердцем и чистыми помыслами, пишешь черновой вариант новой версии «Принципов больничного инжиниринга». Главное твое достижение – ты обогатил и без того многогранную идеологическую систему лечения по Желтому императору. На основе трактата как общей программы у тебя получаются систематизированные руководящие принципы дифференцированного лечения. Врачи и больные – единое целое; убийство людей есть их спасение; жить – то же самое, что умереть; война есть мир. Чтобы все уразумели глубочайший смысл, заключенный в эти выводах, ты распоряжаешься, чтобы поклонники манги дополнили книгу иллюстрациями. По легендам, собранным на дорогах долгого пути благодаря свободному полету фантазии и разумным догадкам, в древности между зеленых гор и изумрудных вод пятнами раскидывались больницы, многообразные по форме и содержанию, грандиозные по размаху, но притягательно-утонченные по сути, и человек был един с природой. Фразы в новом тексте дополняются комментариями: «VII век до н. э., царство Ци, дворы калек», «династия Цинь, лепрозории», «династия Хань, лазареты при армии», «династия Суй, приказы прокаженных», «династия Сун, дома призрения, дома ухода за больными, дома успокоения и помощи». Вот это и есть великолепная официальная история больницы, обоснование могучей и обширной империи медицины. Сначала товарищи по болезни не очень-то понимают