Лесной Дозор 4 - Александр Вольт

— Егор?

— Да, — ответил я.

— Спасибо.

Я удивленно посмотрел на нее.

— За что?

— За то, что рассказал и наконец-то ответил на мои вопросы. Честно, мне тебя огреть чем-нибудь хотелось за то, что ты постоянно от ответов уходил, но… я рада, что мы поговорили и… Спасибо, что хочешь помочь. Это ценно.

Стояла она на ступеньке в моей старой шапке, из-под которой выбилась светлая прядь, и глядела снизу вверх. Уши у нее заметно порозовели, и списать это на мороз при всем желании не выходило, потому что горло я ей замотал на совесть.

Больше не говоря ни слова, она вскочила на гравиборд и умчалась в сторону своего бункера.

Я постоял на крыльце, глядя, как оседает снежная пыль на месте ее старта.

Ответил на вопросы, значит. Ценно, значит.

Совесть моя от этих благодарностей заворочалась и заскребла. Ответил я ей ровно на ту половину, которую сумел выложить, а вторая половина осталась при мне. Про старика, помершего в чужой тайге. Про Систему, которая гудит у меня в голове и раздает очки за убитых тварей. Про то, что человек, с которым она вчера сидела на кухне и которого целовала до того, ей вовсе не знаком.

Рассказать ли? Стоит ли того?

Но зачем?

Думать об этом сейчас совершенно не хотелось, потому что забот хватало и без того. Я зашел в тамбур, закрыл двери, после чего направился в смотровую, где открыл рабочий ноутбук и принялся составлять рапорт.

И составить мне надо было его идеально, чтобы не было лишних вопросов.

Глава 11

Итак, рапорт… рапорт-рапорт-рапорт… пу-пу-пу… а как его составлять-то в нынешних реалиях?

Память не торопилась мне помогать, хотя я и пытался выудить эту информацию из недр головы, но быстро ничего не всплывало. Напрашивалось несколько предположений: либо предыдущий Егор рапорты не составлял, либо память мне досталась такая же ехидная, как и Система.

Работала она у меня по своему разумению. То выдаст термин, о котором я слыхом не слыхивал, вроде Мировой Энергии, а то на простейшем деле упрется рогом и молчит. Будто сидит в голове ленивый архивариус, который сам решает, какую папку мне сегодня подать, а какую придержать до лучших времен.

Не мудрствуя лукаво, я решил, что самым простым способом будет поковырять рабочий ноутбук. Открыв браузер, я не очень быстро, поскольку в своей жизни с цифровой техникой был не супер-мастак, но вполне уверенно нашел почтовый ящик и, немного поковырявшись в оном, мне удалось найти отчеты, которые Егор Багрицкий отправлял в Канцелярию.

В основном они выглядели как очень краткие пересказы «как я провел лето», только с информацией о том, как прошел месяц на посту.

«Октябрь. Обстановка штатная. Зафиксировано пятнадцать прорывов. Рубеж сохранен, твари за периметр не вышли».

Я кликнул по следующему письму.

«Июнь. Двадцать два прорыва. Одна тварь смогла прорваться через первую линию заграждений. Цель ликвидирована из стрелкового оружия до подхода к зоне сейсмодатчиков. Повреждений имущества нет».

Пролистав еще несколько месяцев, я убедился, что все документы писались под копирку, менялись лишь цифры да названия месяцев.

«Август. Активность в пределах нормы. Десять мелких прорывов. Расход боеприпасов соответствует уставным нормативам».

«Февраль. Обильные снегопады. Восемь прорывов из Разлома. Проведено плановое обслуживание нагревательных элементов на поворотных механизмах турелей. Рубеж под контролем».

«Апрель. Двенадцать прорывов. Все цели уничтожены автоматикой. Личного вмешательства не потребовалось».

Три года службы уместились в три десятка коротеньких строчек. Двадцать две твари за июнь, и ни слова о том, каково это, когда они лезут из тумана всю ночь напролет. Ни жалобы, ни просьбы, ни живого человеческого слова. Парень отписывался так, будто заполнял бланк на выдачу валенок.

И ведь я его прекрасно понимал. Сам тридцать лет строчил в район бумажки про количество обходов и поголовье лося. Начальству нужна цифра. Начальству не нужен человек за этой цифрой.

Я откинулся на спинку стула, побарабанив пальцами по столешнице. Такие сухие сводки годились исключительно для замыливания глаз штабным писарям, которым важно было подшить бумажку в папку и забыть о ней до следующей квартальной проверки. Мою нынешнюю проблему подобная писулька сдвинуть с мертвой точки совершенно точно не могла, а значит требовался увесистый бюрократический пинок, способный пробить толстую шкуру кабинетных генералов.

Открыв поисковик в браузере, я вбил запрос на поиск официальных форм и бланков для рапортов об эпидемиологической угрозе. Пришлось повозиться минут десять, продираясь сквозь ссылки на устаревшие ведомственные приказы, покуда я не выудил на свет божий вполне солидный шаблон военного донесения.

Скопировав форму в текстовый редактор, я принялся заполнять пустые графы, тщательно подбирая слова. Писать я решил сразу на имя старшего следователя Канцелярии Дорофеевой Ольги Владимировны. Во-первых, она уже плотно занималась нашим сектором, а во-вторых, сто процентов имела выходы на вышестоящие чины, с которыми можно будет приступить к работе, а не мурыжить бумажки полгода.

В том, что Ольга прочтет эту бумагу и сразу учует неладное я ни грамму не сомневался. И все равно даст ход проверкам. Я почему-то был в этом уверен настолько же крепко, насколько в том, что она мгновенно мне позвонит, как только откроет письмо и увидит форму заполнения.

Пальцы застучали по клавишам, выбивая на белом поле экрана черные буквы.

'Рапорт.

Довожу до Вашего сведения, что на территории вверенного мне четвертого смотрового пункта зафиксирована вспышка неизвестного инфекционного заболевания среди дикой фауны. Симптоматика указывает на атипичную форму бешенства с ускоренным инкубационным периодом. Зараженные особи демонстрируют крайнюю степень агрессии, полное отсутствие инстинкта самосохранения и гидрофобию. Биологический образец пораженного животного упакован по протоколу химической защиты и передан спецкурьерами для доставки в столичную лабораторию Канцелярии'.

Я пробежался по первому абзацу. Пока что, вроде бы, все выходило нормально.

Про Мишу я писать не собирался вообще, потому что это значит сразу сдать друга с потрохами на анализы, откуда он уже точно не выберется ни под каким предлогом. Пусть уж лучше в бумагах будет одна дохлая белка.

Теперь следовало привязать сюда эльфийскую проблему, сделав это так, чтобы комар носа не подточил к моим источникам информации.

«Дополнительно сообщаю, что при осуществлении визуального контроля сопредельной территории Свободных Эльфийских Резерваций с использованием штатной оптики, мною неоднократно фиксировались факты перемещения тяжелобольных представителей эльфийского населения вблизи государственной границы. За последние двое суток выявлено несколько инцидентов непреднамеренного пересечения демаркационной линии больными эльфами, находящимися в состоянии глубокого бреда и сильной лихорадки. Наблюдаемые симптомы включают надсадный кашель,