Лесной Дозор 4 - Александр Вольт

имя главного начальника. Страница загрузилась быстро, выдав портрет седого мужчины в темном мундире с золотыми эполетами. Правил здешней страной Государь Император Годунов Федор II Борисович. Глаза у самодержца смотрели с фотографии цепко и властно. А вот дата рождения заставила меня хмыкнуть и почесать подбородок.

Императору стукнуло ровно семьдесят пять лет.

А ведь почти ровесники, а. Один правит половиной земного шара из столичного кабинета, двигает армии и подписывает указы. Второй сидит в бетонной коробке на краю Разлома, тайком прячет больного медведя под елкой и кормит иномирного ребенка докторской колбасой. Зато мы оба точно знали, как ноют поясницы по утрам и как скрипят колени перед переменой погоды. Эта мысль меня изрядно позабавила и в очередной раз напомнила, что какую бы должность человек не занимал, хоть император, хоть фараон или царь-батюшка, а один фиг в крови у него течет точно такая же кровь и нужду справляет идентично всем остальным.

Следом я углубился в министерства и ведомства. В структуру МВД входили привычные мне департаменты охраны правопорядка, а заодно и совсем незнакомые отделы.

Рядом в иерархии стояла СБРИ. Служба безопасности Российской Империи. Ребята в неброских костюмах, о которых даже открытая энциклопедия писала протокольным языком. Три строчки общих фраз про защиту государственных интересов и борьбу с внутренними угрозами. В моем родном мире тоже водились подобные конторы, и попадать в область их интересов строго не рекомендовалось никому.

Дальше пошли чудеса. Я кликнул по ссылке, ведущей к департаментам по делам инородцев. В Империи официально действовал Комитет по правам эльфов. Изучив пару абзацев, я выяснил, что чиновники этого ведомства занимались интеграцией длинноухих граждан в людское общество, выдавали разрешения на работу в столице и решали имущественные споры, а также отстаивали их интересы и защищали от расизма.

Строчкой ниже располагался Комитет по правам дварфов.

Я откинулся на спинку скрипучего стула и уставился в монитор. Дварфы. Значит, подгорные бородачи тут тоже имеются в наличии. Причем из той информации, что я успел почерпнуть, оказалось, что последние четыре десятка лет империя и дварфийское общество очень плотно и крайне дружно занимались развитием науки. Например, гравиходы, гравиборды и в целом очень многие «грави» были созданы при поддержке и на основании дварфийских наработок.

О как!

Картина складывалась невероятная, а держалась при этом на удивление стройно, так что я только крякнул. Когда-то Игорек оставлял на кухонном столе книжки в ярких обложках про гномов и эльфов. Теперь эти выдумки превратились в юридическую реальность с печатями и подписями.

Внимание мое привлек последний пункт в списке государственных структур.

Министерство Магических Парадоксов.

Я щелкнул по строчке и принялся жадно читать. Ведомство основали ровно через два года после Выброса Тьмы. Как раз тогда, когда из мира исчезла почти вся магия, оставив после себя тлеющие крохи да медленно сходящих с ума лесных духов.

Возглавляли структуру два человека. Министр и граф в одном лице Громов В. А. и Ш. альк'Шатир.

Я вчитался в уставные документы министерства, пытаясь разобраться чем же таким они тут занимаются. А занималась структура изучением любых магических всплесков на территории Империи. Ученые фиксировали аномалии, измеряли их в старых рангах, выезжали на места парадоксов и собирали образцы грунта.

Главной целью ведомства значилось изучение природы магии и поиск способов вернуть ее в мир.

Я поскреб пальцами по щеке.

Вернуть магию в мир? Интересная у них, однако, задача. И непростая, судя по всему, раз они так суетятся и создали целое ведомство. Теперь понятно, почему ученые перерыли на месте пропажи каравана всю вокруг. Это не дает им права там устраивать свинарник, однако стало немного более понятно откуда растут ноги в такой жажде рыть носом землю.

Я сидел перед экраном и переходил по ссылкам, погружаясь все глубже. Мир раскрывался передо мной с новой стороны. За время своего короткого сидения на границе я видел лишь верхушку айсберга из неизвестного Разлома, автоматических турелей, наглых браконьеров и прущих из тумана монстров. А ниже скрывалась занимательная история с дворцовыми интригами, департаментами и комитетами по правам сказочных рас.

И от этого стало немного не по себе. Ежели вся столичная свора корпит в поисках любого магического следа, то мой сектор нынче слаще меда. Тут тебе и всплеск, и пропавший караван, и мужик, у которого ладони светятся зеленым. Рапорт свой я отправил, чтобы позвать сюда врачей, а вместе с ними могут нагрянуть ох как много других инстанций.

И вопросы они начнут задавать в первую очередь мне.

Ох-хо-шеньки хо-хо…

Стар я для всего этого. Очень стар! Но тут уж назвался груздем, полезай в лукошко.

Ретранслятор на стене ожил, замигав желтой лампочкой вызова, отбрасывая на серую штукатурку отсветы.

Я оторвал уставший взгляд от экрана, поднялся со стула и подошел к железному ящику связи. Сняв с крючка казенные наушники, я натянул их на голову и щелкнул тумблером.

— Четвертый дозорный пункт, старший следователь Дорофеева, — раздался знакомый женский голос.

Голос Ольги звучал строго и подчеркнуто официально. За этой канцелярской маской я отчетливо слышал тщательно скрываемое напряжение.

Я невольно расплылся в улыбке, глядя на мигающую лампу.

Знал, что она позвонит. Конечно же знал. А куда ж ей деваться-то с подводной лодки?

— Слушаю вас, Ольга Владимировна, — ответил я в микрофон самым спокойным и усталым голосом, на какой был способен в эту минуту. — Багрицкий на связи.

Глава 12

— Дозорный, доложите обстановку словами.

Я хмыкнул. Сидел тут, слова выверял, перечитывал все по три раза. А выходит, что, не словами описывал ситуацию, что ли?

— Коротко или обстоятельно? — спросил я в микрофон.

— Обстоятельно, только воду не лейте. Что вы видели своими глазами?

— Больных эльфов и зараженное зверье, — ответил я, глядя на желтую лампу ретранслятора. — Две хвори, и между собой они, похоже, никак не связаны. Обе идут со стороны Резерваций. Рассуждаю я так: эльфийская к нам, может, и не переберется, а дикому зверью границ никто не рисовал, оно уже ходит по нашей стороне. В столичной лаборатории по моей посылке что-нибудь узнали?

— Давайте сначала закончим с моими вопросами, если вы не возражаете, дозорный.

Голос у Ольги Владимировны сделался резче и жестче.

Привычку отвечать на вопрос и тут же цеплять к нему свой я нажил еще в прошлой жизни, и нахальства в ней не было ни грамма. И вообще, хорошо, что не вопросом на вопрос отвечаю.

Память у меня к семидесяти стала слабовата, вот раз вопрос возник, значит спрашиваю сразу, получаю ответ