"Фантастика 2026-85". Компиляция. Книги 1-14 - Stonegriffin

Дверь отворилась почти сразу. Китнисс стояла на пороге, затянутая в безликую серую форму Тринадцатого. Распущенные волосы каскадом падали на плечи; по глазам было видно — она тоже не смыкала глаз в ожидании.

— Заходи, — просто сказала она.

Комната была тесной и аскетичной, как и всё в этом подземном мире: узкая койка, стул, стол и шкаф. Ничего лишнего, ничего личного.

— Что ты там обнаружил? — спросила она, когда дверь закрылась. — В архивах Крейса. Нашел что-то о себе?

Пит почувствовал острое желание развернуться и уйти. Сбежать в свою комнату, провалиться в забытье, стереть из памяти всё увиденное. Но Китнисс имела право на правду. Какой бы горькой она ни была.

— Достаточно много, — наконец выговорил он.

— Что-то серьезное?

— Да.

Она ждала. Не задавала лишних вопросов, не подгоняла. Просто стояла, превратившись в слух. Пит тяжело опустился на стул и откинулся на спинку.

— Они превратили меня в живую бомбу, — произнес он, и слова эти прозвучали пугающе обыденно. — Снаряд, который они могут подорвать по первому требованию.

Китнисс похолодела.

— О чем ты говоришь?

— О том, что в моем сознании зашит протокол. Спящая команда. Триггер. Если Сноу решит активировать его… — он замолчал, подбирая слова. — Я потеряю контроль. Стану зверем. Я убью всех, кто окажется рядом. Начну с тебя, Китнисс. А потом — любого, кто попытается меня остановить. Через пятнадцать минут мое сердце просто не выдержит и остановится.

В комнате воцарилась мертвая тишина. Китнисс смотрела на него широко открытыми глазами, пытаясь осознать масштаб катастрофы.

— Ты… — её голос дрогнул. — Ты говоришь это серьезно? — Вполне. — И нет никакого выхода?

— Не знаю. Есть слабая надежда на доктора Аврелию. Она работала над этой программой. Возможно, она найдет способ деактивировать механизм или хотя бы научит меня бороться с ним изнутри.

— А если… если не получится?

Пит поднял на неё взгляд, в котором читалась неприкрытая боль. — Тогда однажды я превращусь в того, кого ты всегда боялась. В монстра. И я не смогу нажать на тормоз.

Китнисс поднялась и подошла к стене-экрану, где мерцало изображение ложного леса. Она долго стояла спиной к нему.

— Зачем ты рассказываешь мне это сейчас?

— Чтобы ты была готова. К тому моменту, когда…

— Когда — что?

— Когда меня придется остановить.

Она резко обернулась, её лицо исказилось.

— Ты просишь меня убить тебя?

— Нет. Я прошу тебя быть начеку. Если протокол сработает, я стану угрозой для жизни каждого в этом дистрикте. Кто-то должен будет оборвать это. И я хочу, чтобы это сделала именно ты.

— Почему я? Почему ты просишь об этом меня?!

— Потому что я доверяю тебе больше, чем себе. Потому что ты сделаешь это быстро. Твоя рука не дрогнет, Китнисс. Ты всегда находила в себе силы делать то, что должно. Даже когда цена была невыносимой.

Она долго смотрела на него, словно видела впервые. Затем медленно подошла и села рядом на край койки. Не вплотную, но достаточно близко, чтобы он чувствовал её тепло.

— Я не смогу, Пит, — прошептала она. — Только не тебя.

— Сможешь. Если иного пути не будет.

— Это совсем другое…

— Знаю. Но если на кону будет стоять твоя жизнь и жизни всех остальных… — он поймал её взгляд. — Ты знаешь, как поступить правильно.

— Не требуй от меня этого выбора.

— Я бы и сам не хотел. Но теперь это не зависит от моей воли.

Снова тишина. Китнисс осторожно взяла его ладонь в свои и сжала её.

— Я уже начал действовать, — добавил Пит. — Передал все файлы Аврелии через Лин. Она сделает всё возможное. Может, мы найдем способ перерезать этот провод. Или я хотя бы научусь распознавать приближение приступа.

— А если нет?

— Тогда… — он крепче сжал её пальцы. — Пообещай мне одно. Не жди этих пятнадцати минут. Сделай всё сразу. Пока я еще Пит Мелларк. Пока я еще человек.

Китнисс закрыла глаза, стараясь сдержать дыхание. —

Ты измотан, — произнесла она, снова открывая глаза.

— Да. До предела.

— Тогда оставайся. Отдохни здесь.

Пит попытался возразить:

— Китнисс…

— Это не предложение, Пит. Это приказ. Ложись.

Он не нашел в себе сил спорить — воля покинула его вместе с последними словами. Он лег на койку прямо в одежде, не чувствуя ни тяжести ботинок, ни жесткости матраса. Голова привычно нашла место на её плече.

Китнисс не шелохнулась. Она сидела неподвижно, переплетя свои пальцы с его. А другую руку… другую руку она незаметно опустила под подушку, коснувшись холодной рукояти ножа.

Она не смыкала глаз, глядя на него — на мальчика, который когда-то бросил ей хлеб в грязь и признался в любви на глазах у всего Панема. На мужчину, который теперь носил в себе часовой механизм смерти.

Пит уснул мгновенно. Его дыхание стало ровным, черты лица разгладились. Китнисс смотрела на кристалл памяти, лежащий на столе, вспоминала тот день на интервью, когда мир начал рушиться.

Потом она снова посмотрела на Пита. Усталого, беззащитного во сне. Её пальцы на рукояти ножа сжались крепче.

Я не смогу тебя убить. Но если придется…Если зверь возьмет верх…Если выбор будет стоять между тобой и всем миром…

Она не стала заканчивать эту мысль. Просто не смогла.

* * *

Позже тем же днём. Капитолий. Резиденция президента.

В кабинете Кориолана Сноу неизменно царило благоухание роз. Белоснежные, лишенные единого изъяна бутоны в хрустальной вазе источали густой, почти осязаемый аромат, который заполнял всё пространство, становясь удушающим. Но за этой цветочной сладостью всегда скрывался иной запах — едва уловимый, металлический призвук крови.

Президент Сноу сидел за столом, погруженный в изучение доклада. Он переворачивал страницу за страницей — методично, без тени спешки, словно листал обычный финансовый отчет, а не хронику катастрофы. На столе высилась стопка бумаг: сухие цифры, списки потерь, приговоры.

Он остановился на разделе: «Центр вещания и мониторинга. Оценка ущерба».

Серверная превращена в руины. Термитные заряды не оставили шансов на быстрое восстановление — потребуется не менее трех недель. Резервные мощности запущены, но обеспечивают лишь сорок процентов необходимых ресурсов. Архив трансляций стерт из истории — Голодные игры превратились в пепел. Копий не осталось; протоколы безопасности сыграли