Непосвященная - Селена Ниршева

на её лице появилась та самая, мягкая, но сильная улыбка. Она достала из складок своего платья небольшое, изящное кольцо. Оно было серебряным, тонкой работы, с красивым чёрным, почти непрозрачным камнем, в глубине которого будто таилась тень.

— Это кольцо… я соединю с твоей магией. Оно не такое могущественное, как древние артефакты. Но может заключить внутри себя крупицу твоей силы. Самую суть. Чтобы в самый тяжелый, самый тёмный момент, когда все остальные источники иссякнут, ты могла почерпнуть энергию из него. Из самой себя.

Я с немым восхищением и благодарностью посмотрела на украшение и без колебаний протянула руку. Селена взяла мою ладонь в свою. Она осторожно надела кольцо на мой указательный палец, затем накрыла мою руку обеими своими ладонями и начала тихо, почти беззвучно читать заклинание.

Я закрыла глаза и расслабилась, доверившись ей полностью. Сначала кольцо просто нагрелось, став чуть теплее кожи. Но вскоре я почувствовала нечто большее — лёгкое, щекочущее покалывание в кончиках пальцев, будто тончайшая, невидимая нить протянулась от самого моего сердца к холодному камню. Я ощутила, как крошечная, но значимая часть моей сущности, капля моей первозданной магии, мягко перетекла в него, найдя там новый, надежный дом. Это было странно, непривычно, но не больно — скорее, умиротворяюще, как возвращение долго отсутствующей части себя.

Я открыла глаза. Селена смотрела на меня с уставшей, но светлой улыбкой.

— Надеюсь от всей души, что оно никогда тебе не пригодится, — прошептала она.

Я сжала пальцы в кулак, чувствуя под фалангами прохладную, успокаивающую твёрдость камня. Это был не просто подарок, не просто магический артефакт. Это был символ. Символ доверия, сестринской заботы и ещё одно, тихое напоминание о том, за что мы все здесь боремся. За право просто жить. За право любить. За право носить простое кольцо на пальце и не оглядываться каждую секунду, не опасаясь, что завтра его сорвут вместе с кожей те, кто хочет эту жизнь отнять.

Не успела Селена убрать руку с моего пальца, как дверь в её покои с лёгким скрипом распахнулась. На пороге стоял Маркус, его лицо озаряла наглая, бесшабашная улыбка.

— Меня обсуждаете, красотки? Я польщён, — провозгласил он, переступив порог.

Селена и я синхронно закатили глаза, но не сдержали смеха. В его появлении было что-то такое, что разряжало напряженную атмосферу.

— Твоё эго, Маркус, скоро перестанет помещаться в этих стенах, — с притворной суровостью заметила Селена.

Но его улыбка тут же сменилась серьезным, деловым выражением. Он обратился к Селене:

— У меня есть кое-какие мысли на счет возникшей проблемы. Нужно обсудить.

Я поняла, что моё присутствие здесь больше не нужно. Мне и правда хотелось побыть одной, переварить услышанное.

— Мне уже пора, — сказала я, поднимаясь с кресла. — Оставлю вас для важных дел.

Селена кивнула мне с благодарностью, а Маркус проводил меня до двери коротким кивком. Я вышла в коридор и, не особо задумываясь о направлении, просто пошла куда глаза глядят. Я бродила по знакомым и незнакомым коридорам, наблюдала за суетливыми слугами, несущими подносы и корзины с бельем. Замок жил своей жизнью, и эта обыденность странно успокаивала.

Ноги сами понесли меня по извилистым переходам, и вскоре я очутилась в незнакомом крыле на втором этаже. Стены здесь были тоже из стекла, но не прозрачные, а матовые, мерцавшие изнутри таинственным сиянием. Я уже хотела повернуть назад, как услышала знакомый голос:

— Мира? Что ты здесь делаешь?

Я обернулась. Это была Нейти. Она стояла в конце коридора.

— Просто брожу, — призналась я.

— Тогда, может, составишь мне компанию? — предложила она. — Я как раз собиралась в библиотеку. Покажу тебе.

Мысли о библиотеке вызвали у меня прилив детского восторга.

— С радостью!

Мы дошли до массивных стеклянных дверей с причудливыми узорами. Нейти толкнула их, и мы вошли внутрь. Моё дыхание перехватило. Это было царство книг. Высокие сводчатые потолки, бесконечные стеллажи, уходящие ввысь, по которым нужно было передвигаться по изящным стеклянным лесенкам. Воздух был напоен ароматом старой бумаги, воска и чего-то неуловимого, волшебного. В центре зала парили несколько светящихся сфер, отбрасывающих мягкий, тёплый свет.

— Вот отдел с историей Дворов, — Нейти повела меня между рядами. — Вот здесь хранятся трактаты по магии всех стихий. А здесь… — она с лукавой улыбкой указала на полки с более скромными переплетами, — расположены романы. Да, даже такое здесь имеется.

Я не сдержала смешка, но потом улыбнулась.

— Это же прекрасно. Значит, везде есть место для любви.

Мы устроились на мягком диване у большого окна, за которым уже вовсю сияли звезды. Нейти взяла с ближайшей полки том в бархатном переплете с золотым тиснением. Мы стали листать его, разглядывая изящные иллюстрации: влюблённые пары, застывшие в вечном танце, нежные взгляды, передаваемые с помощью красок и линий.

— Все мечтают о любви, — тихо произнесла Нейти, глядя на рисунок.

— Не все, — возразила я, и образ Миады словно чёрной тенью встал перед глазами. — Миада мечтает о власти.

Нейти грустно улыбнулась.

— Она не всегда была такой. Наверное, ей кто-то сделал очень больно, и теперь она не верит в любовь.

— Я никогда не пойму Миаду и её намерения, — твёрдо сказала я.

Нейти вздохнула и закрыла книгу.

— Время уже позднее. Мне пора.

Я посмотрела в окно и поняла, что она права. Ночь вступила в свои права.

— Да, и мне тоже. Спасибо, Нейти.

Когда я вернулась в наши покои, следом за мной, словно мрачные тени, вошли Карион и Торн. Они выглядели не просто уставшими — они были измотаны до предела. Хмурые брови, сжатые губы, плечи, напряженные от бесплодных поисков.

— Ничего, — отрезал Карион — Ничего подозрительного. Ни одной зацепки, ни следа. — Он тяжело вздохнул, провёл рукой по лицу, и его взгляд, встретившись с моим, странным образом смягчился, отогревшись от внутреннего льда. — Но… я кое-что узнал. От одного из старых стражников на окраине. На центральной площади есть небольшой храм, древний и тихий. Я… я хочу показать его тебе. Сейчас.

Торн, стоявший у двери, многозначительно и с преувеличенной усталостью вздохнул, махнув рукой в знак капитуляции.

— Что ж, раз уж тут начинается романтика, я схожу до Селены. Уверен, у неё для меня найдется куда более… занимательное занятие.

Предложение Кариона было настолько неожиданным, что я на мгновение опешила. Мы никогда не гуляли