Непосвященная - Селена Ниршева

Повернувшись к Карсту, я постарался, чтобы голос звучал, как можно более спокойно:

— Привет. Всё в порядке?

Карст молча, быстро кивнул, но в его глазах читалась неподдельная тревога.

Тогда я обратился к одному из стражников, стараясь держать тон нейтральным:

— Куда вы его? Что-то случилось?

Стражник, молодой парень с жёстким взглядом, нетерпеливо кашлянул, давая понять, что не настроен на разговоры.

— Мы вообще-то торопимся, Терас. Арон лично потребовал привести этого мальчишку. На разговор. Один на один.

— Я с вами! — вырвалось у меня громче и резче, чем я планировал. Адреналин от тренировки, смешанный с внезапным беспокойством за Карста, заставил голос сорваться.

Тогда второй стражник, постарше, с сединой в висках и шрамом через бровь, слегка склонил голову. Его тон был твёрдым, но без открытой враждебности:

— Терас. Арон дал чёткое указание. Привести Карста. Одного. Никого больше он не ждёт и не приглашал.

— Чёрт, — я выругался уже вслух, с досадой выдыхая воздух. — Прости, Карст, — уже более смиренно добавил я, глядя на своего юного друга.

— Ничего, — махнул он рукой, пытаясь изобразить подобие улыбки, но вышло жалко. — Всё нормально.

Я заставил себя кивнуть, развернулся и, прибавив шагу, почти побежал дальше по коридору, к магам. Только сейчас, в тишине, до меня дошло, что я чуть не натворил. Я совсем забыл. Забыл страшные слова, сказанные вчера в приёмном зале. Ошейник — это двусторонний канал.

Я могу ненароком что-то донести до Миады. Каждое моё слово в присутствии Карста, каждая моя эмоция, мой страх за него — всё это может утечь по этой проклятой нити прямиком к ней. Конечно, я теперь не могу присутствовать на таких встречах. Мне, наверное, вообще опасно с ним разговаривать. Пока не… Пока Аксель не поставит ту самую, обещанную, мощную защиту для сознания.

Отчаяние смешалось с яростью, направленной на самого себя и на всю эту нелепую ситуацию. Возможно, это одно из главных упущений для ищеек, — с горечью подумал я, врезаясь кулаком в холодную каменную стену, но не чувствуя боли. — Такими знаниями, защитой разума, нас нужно обучать с рождения! Учитывая, с кем и с чем мы постоянно соприкасаемся! Мы были воинами, умевшими драться и выслеживать, но абсолютно беззащитными перед тонкими, невидимыми атаками на самую нашу суть. И теперь эта беззащитность угрожала не только мне, но и тем, кто был мне дорог.

Прямо на пороге своей обители меня встретил Аксель — одинокий и необычайно сосредоточенный. Ваалала не было видно.

— Где же строгий брат? — попытался я отшутиться, чтобы разбить гнетущее молчание. Звук моего голоса показался неестественно громким в тишине.

Аксель медленно выгнул одну бровь, и его взгляд — тяжёлый, проницательный — принялся методично изучать меня с ног до головы. Снова меня проверяют. Прямо с порога. Пора бы уже привыкнуть, — с горькой усталостью подметил я про себя.

— Ты неплохо выглядишь, учитывая вчерашние события, — подытожил он, намеренно оставив мой вопрос без ответа. Его тон не допускал дальнейших расспросов. Затем он резко указал на кресло. — Садись. И вот тебе новый эликсир. Будем пробуждать твою магию и… укреплять границы.

— Мне, наверное, можно теперь вообще не питаться обычной едой, — с натянутой улыбкой пробормотал я, пытаясь ухватиться за привычную браваду. — С учетом того, сколько во мне различных эликсиров, я целый день что-то, да принимаю.

— Терас, — его голос прозвучал, холодно и четко. Он покачал головой, и в его глазах мелькнуло что-то похожее на предостережение. — Оставь шутки за этой дверью. Нам нужно серьёзно заняться блокировкой сознания. Миада не будет шутить с тобой, если захочет проникнуть в твои мысли и завладеть ими. Она не станет ломать дверь — она растворит её изнутри, и ты даже не поймешь, когда твои воспоминания станут её оружием, а воля — прахом.

Я тяжело сглотнул образовавшийся в горле ком. Да, сейчас шутки — это не просто глупость, это слабость. Опасная слабость. Послушно опустившись в кресло, я взял склянку с мерцающей, будто жидким светом, жидкостью. Одной меньше, одной больше… Какая разница? С отчаянной решимостью я разом опрокинул содержимое в себя.

В один миг мои челюсти свело такой судорогой, что я услышал хруст. Виски сдавило невидимыми тисками, боль, острая и яркая, пронзила череп — я был уверен, что зубы вот-вот превратятся в порошок. Но прежде чем я успел вскрикнуть, ощущения перевернулись. Боль отступила, сменившись волной всепроникающего, глубокого тепла. Оно разлилось от самого сердца, наполнило каждую конечность, будто я погрузился в целительные воды купели. Тело напитывалось энергией, каждая клетка звенела и тянулась к жизни.

— Чувствуешь прилив сил? — тихо, как бы проверяя, спросил Аксель.

— Да, — выдохнул я коротко, ещё не веря этому головокружительному перепаду.

— Хорошо. Тогда слушай внимательно. Сейчас я погружу тебя в сон и проникну в твоё сознание. Мы будем искать брешь. Не сопротивляйся, но будь настороже. Даже мне твой разум может дать отпор на инстинктивном уровне.

Я кивнул, слишком ошеломлённый, чтобы говорить, и закрыл глаза, стараясь дышать размеренно. Прошло несколько минут тишины, которую нарушал только треск поленьев в камине. И вдруг… звуки растворились. Я не почувствовал, как провалился. Я просто оказался там. В лесу. Воздух пах хвоей и влажной землей, под ногами хрустели сухие листья. А передо мной, теряясь в туманной выси, возвышалась стена. Непростая — из грубого, древнего камня, живого и дышащего. Я вглядывался в её шероховатую поверхность, пытаясь понять, что от меня требуется, когда голос Акселя заставил меня вздрогнуть от неожиданности.

— Мы в твоём сознании.

Я резко обернулся. И вправду, прямо рядом стоял Аксель. Он вертел в пальцах кожаный ремешок с алыми, будто капли крови, бусинами и изучающе осматривался вокруг.

— Неплохо, — тихо, почти про себя, сказал он.

— Что неплохо? — удивился я, всё ещё не веря реальности этого места.

— Твоё сознание. Здесь чётко прослеживается твоё восприятие мира. Видимо, лес — это то, к чему ты привык, что считаешь основой. А стена… — он кивнул на гигантское сооружение, — это защитное поле. Твой инстинкт. Очень… материальный.

— Очень интересно, — нетерпение начало перебарывать изумление. — А дальше-то что?

— Дальше нам нужно искать бреши в твоей стене.

—