Погоня за судьбой - Ди

спирали огромного яростного смерча противоборствующих сил. Сделав последний надрыв, свободной рукой я перехватила распахнутое жерло бластера и до боли в укушенном мирмитерой плече прижала его к животу.

Софи, моментально придя в себя, сгребла меня в охапку и что было сил швырнула нас обеих вбок, втянула внутрь глайдера. Хрустнули какие-то пакеты, звякнуло стекло, металлическая поверхность подо мной задрожала, накренилась, и аэрофургон, с трудом оторвавшись от травы, пополз над водой. Ноги мои свисали вниз, а я лихорадочно пыталась ухватиться хоть за что-нибудь, чтобы не вывалиться наружу.

Позади оставалась поляна и царивший на ней кошмар; ураган в голове стихал, и я постепенно обретала способность слышать — гудел аэрофургон, свистел ветер сквозь открытую дверь.

— Что… что это было? — голос Софи срывался в хрип, она тяжело дышала.

Я пыталась ответить, но язык не слушался меня, будто пьяной.

— Не… не знаю… Но это была смерть, Софи. Или даже хуже… Мы были в полушаге…

— Да уж, ты меня чуть не пристрелила, — вполоборота заметила она. — Но ведь ты никогда бы этого не сделала, правда?

— Я — никогда… Но это была не я, оно управляло мною.

— Управляло? — Софи нахмурилась. — Ты что, имеешь в виду телепатию?

— Я не знаю, как это назвать, — пролепетала я. — Я видела это существо раньше — когда-то давно оно сломало все наши планы и убило дорогого мне человека. И сейчас всё чуть не повторилось снова!

— Может, полицию? — вполоборота крикнул Гагик из-за штурвала.

Софи сипло и горько усмехнулась. Она просто покачала головой, уткнувшись лбом в холодное стекло. Объяснять было нечего. Какие полицейские? Какие законы? Здесь играли по правилам, для которых у них не было даже названия.

Привалившись к стене фургона, я пыталась совладать с телом — меня всю трясло, будто в лихорадке, в груди что-то сжималось, было тяжело дышать. Софи отлипла от заднего стекла и села рядом со мной.

— Всё обошлось, всё хорошо, за нами никто не гонится, — успокаивала она.

— Обошлось, но только на этот раз, — выдавила я дрожащим голосом. — Теперь ты понимаешь, почему мне нужно уйти? Понимаешь, почему я не хотела впутывать тебя во всё это?

Софи не ответила. Кое-как нашарив в полутьме бутылку с водой, она сорвала с неё крышку и дала мне напиться вдоволь, а затем в несколько глотков опустошила её и бросила на пол…

* * *

Машина бодро несла нас вперёд, смешной пёс на приборной панели радостно кивал головой, а с Гагика всё было, словно с гуся вода. Глядя на его великолепные усы, я понимала — ему просто не доводилось сталкиваться с подобным, он не знает, что это такое. А может, он старался своим видом приободрить и отвлечь нас? Он словно бы позабыл ночное происшествие, преспокойно крутил баранку фургона и без умолку травил байки.

… — Время у меня свободное было между заказами, — рассказывал он. — А на крыше машины — маячок такси светится. Стою это я у «Пушки», сижу за рулём да кофе пью. И тут задняя дверь открывается, садится девушка-красавица в свадебном платье, и говорит: «Поехали, ара!» Я думал, может в ЗАГС опаздывает, подвезти туда попросит, так нет, наоборот — заказала другой конец города. Девушку я довёз, да так и не спросил, что да как. А она вышла из машины и пошла в чисто поле прямо через высокую траву, да так там и скрылась. Не догнал я её, не спросил ни о чём, хотя… интересно было до жути…

— Да уж, — протянула Софи. — Больше на сцену из кино похоже, чем на реальную жизнь.

— Иногда реальная жизнь пострашнее всякого кино будет! — Гагик всплеснул руками. — Вызвали меня в два часа ночи человека довезти. Добрался до места, и села ко мне женщина в длинной чёрной юбке с чёрным платком на голове — не иначе, как на похороны собралась. А в руке у неё было что-то вроде чемодана или сумки, покрытой тканью. В салон она это класть не стала, а попросила открыть багажник. Изнутри послышались звуки, похожие на карканье. — Водитель драматично понизил голос. — В ответ на мой недоумённый взгляд она приподняла покрывало, а там… Огромный чёрный ворон!.. И вот, в три ночи мы наконец добрались до места — до отдалённой церкви. Она расплатилась, забрала клетку, вошла в ночной двор церкви и скрылась в темноте… Как открывается дверь здания, я так и не услышал. Только пару раз каркнул ворон, да и всё. Не хотелось мне там больше оставаться, я и поехал…

Внизу, в предрассветной мгле, плыли поля и теплицы — бесконечные вереницы длинных-длинных седых теплиц и прямоугольных коричневатых полей. Мелькали пальмовые рощицы, полузаброшенные заправки и приземистые магазинчики вдоль дорог. Холмы, покрытые жухлой жёлтой травой, сменялись солончаками пересохших озёр…

Не в силах больше бодрствовать, я сдалась на милость усталости и закрыла глаза. Меня моментально укачало, я привалилась к окошку пассажирской двери и задремала…

* * *

… Запрокинув голову вверх, я видела Землю — сине-зелёный шар, стремительно вращавшийся, подставляющий Солнцу то один бок, то другой. Оборот, и ещё один, и ещё — день, сменяющий день и уходящий в небытие вслед за прошедшим… Земля рассекала пространство, удаляясь по своей орбите настолько далеко, что теперь отсюда она казалась точкой. Вот эта точка скрылась за пылающей сферой Солнца, показалась с другой стороны — и опять приблизилась по дуге. Я уже могла разглядеть тонкую паутинку городских огней на тёмной стороне шарика, но планета снова уходит, виток за витком отмеряя годы, приближая неизбежное…

Наконец удалось оторвать взгляд от бесконечной гелиоцентрической круговерти. На лесную опушку, в центре которой я стояла, опускался вечер, набрасывая тени на деревья и пробуждая ночные звуки, доносившиеся из чащи. Взгляд мой встретился с двумя голубыми огнями, сияющими во тьме меж деревьев. Они приближались, и я увидела проступившие очертания величественного оленя с ветвистыми рогами на голове — огромное животное вышло из-за деревьев и уверенно направилось прямо ко мне, а я уже знала, что нужно делать.

Я мягко провела рукой по гладкой шелковистой шерсти, подошла к оленю сбоку и одним рывком взлетела вверх, оседлав его. Живой стан подо мной играл мышцами, биение большого сердца отдавалось в моём теле. Олень сделал несколько шагов, ускоряясь, и понёс меня вперёд, а я, ухватившись за ветвистые рога, изо всех сил старалась удержаться на широкой спине.

Я знала, что он донесёт меня туда, где я должна быть, и душа моя испытывала подъём, граничащий со счастьем…

… —