"Фантастика 2026-85". Компиляция. Книги 1-14 - Stonegriffin

И он пробует.

Программа велит: ШАГ. Тело послушно подается вперед, но движение выходит укороченным, вязким, словно невидимые путы тянут его назад, не давая набрать инерцию.

Программа диктует: ДОТЯНИСЬ. Рука устремляется к цели, но замирает в пустоте, застывая в воздухе на краткий миг раньше, чем того требует расчет системы.

Пит: Я не в силах прервать этот танец. Но я могу замедлить его ритм.Уик: На какой срок?Пит: На считаные секунды. На один-единственный удар сердца. Этого должно быть достаточно.Уик: Достаточно для чего?Пит: Для неё. Чтобы она успела всё понять.

***

Нейтрализатор.

Инъектор спрятан в кармане куртки. Бити вручил его всего несколько дней назад, сопроводив сухим напутствием: «На крайний случай». Пит ясно помнит тот момент — программа бессильна перед этим воспоминанием, ведь оно слишком свежее, периферийное, возникшее за пределами капитолийских лабораторий.

Если только Китнисс доберется до него. Если успеет. Если поймет его немой знак.

Программа не подозревает о существовании инъектора. Она и не может знать — эта встреча произошла уже после побега, после того, как в его сознание вживили враждебный код. В этом их преимущество. Крошечное, зыбкое, но оно у них есть.

Пит лишен голоса — его связки в распоряжении системы. Он не властен над своим телом — его мышцы подчинены чужой воле. Но он всё еще может указать направление.

Следующая директива: ПРИБЛИЗИТЬСЯ К ЦЕЛИ. Тело начинает разворот, послушно делая шаг.

Но Пит — там, в глубине — вносит свою крохотную поправку. Всего один градус, всего полшага в сторону. Лишь для того, чтобы карман куртки оказался в поле её зрения, стал ближе к её рукам.

Для программы это лишь ничтожная погрешность, статистический шум, не заслуживающий внимания. Но для Китнисс эта деталь может стать решающей.

Пит: Пойми... Пожалуйста, умоляю, пойми.Уик: Она справится. Она всегда находит выход.Пит: Должна. Ведь это — последнее, что я могу для неё сделать.

***

Багровое марево обрушилось с новой силой. Программа не знала усталости и не ведала пощады. Фраза Китнисс подарила им лишь краткий миг передышки — не более того. Трещина в сознании еще зияла, но ядовитая волна уже вновь пошла на штурм.

ЦЕЛЬ. УГРОЗА. УНИЧТОЖИТЬ.

Команды были предельно простыми и сокрушительными. Они били по самым древним, первобытным инстинктам выживания.

Но Пит не сдавался. И Уик стоял плечом к плечу с ним. Два голоса, два сознания — они мертвой хваткой вцепились в лазурные островки на ментальной карте Аврелии.

Пит: Нам не одолеть её.

Уик: Знаю.

Пит: Но мы можем продержаться. Еще несколько секунд. Этого будет достаточно.

Уик: Достаточно для неё.

Пит: Достаточно для нас.

В этом и заключался просчет Капитолия. Программа была настроена на подавление Пита Мелларка, но она не учла присутствие его второй субличности. Аврелия совершила невозможное: она научила их сотрудничать, превратив расколотую личность в слаженный союз.

Кровавый прилив захлестнул их с головой, но они продолжали бороться. За свои крохотные шесть процентов свободы. За каждую отвоеванную миллисекунду.

За нее.

За Китнисс, которая в этот самый миг делала свой самый страшный шаг вперед — навстречу монстру, навстречу тому, кого любила всем сердцем.

***

08:48. Комната Китнисс.

Он замер. Её вопрос — «настоящий или ненастоящий?» — подействовал подобно невидимому гарпуну, внезапно пронзившему его насквозь и пригвоздившему к месту.

Но это милосердное оцепенение длилось лишь мгновение, от силы два. Затем его тело вновь пришло в движение — рваное, натужное, словно оживал заржавевший механизм, который кто-то с силой пытался провернуть.

Китнисс не сводила с него глаз, впиваясь в каждое его движение, подмечая малейшую деталь. Что-то было не так. Совсем не так, как в те страшные дни после его возвращения из Капитолия.

Каждый его шаг к ней казался коротким и вымученным, будто чьи-то невидимые руки тянули его назад за плечи. Пальцы сжимались в воздухе, не достигая цели, движения были лишены прежней плавности. Пит напоминал марионетку в руках неумелого кукловода, у которого запутались нити. Он словно пробирался сквозь толщу воды, преодолевая колоссальное сопротивление.

Он боролся. Озарение вспыхнуло в её сознании резким, ослепительным светом. Пит сражался — не с ней, а с самим собой, с той чудовищной программой, что пыталась поработить его плоть.

И в этот миг она заметила: он разворачивается. Странно, наперекор логике атаки, не прямо на неё, а чуть в сторону. Словно подставляя...

Куртку. Она всё еще висела на спинке стула всего в паре шагов от кровати. Тяжесть в правом кармане была видна невооруженным глазом.

Китнисс мгновенно воскресила в памяти их разговор. Всего несколько часов назад Пит сидел здесь же, шепча так тихо, чтобы их не подслушали стены Тринадцатого: «У меня есть план. На самый крайний случай».

Нейтрализатор. Подарок Бити. «Он отключит тебя на двадцать минут. Полностью. Ритм сердца упадет до восьми ударов. Ты будешь выглядеть мертвым для любого, кто посмотрит».

Инъектор. Там, в кармане. Она взглянула в лицо Пита — в глаза, залитые пустотой, в которых не осталось ничего, кроме директивы уничтожать. Но его тело продолжало медленно поворачиваться, словно указывая ей направление, выставляя карман куртки напоказ.

Он говорил с ней без слов. Он подавал ей единственный возможный знак.

Китнисс всё поняла. Цена этого спасения была безумна: чтобы достать инъектор, ей нужно было самой шагнуть в объятия человека, чьи руки тянулись к её горлу. Человека, чьи пальцы уже оставили багровые следы на её коже.

Она крепче сжимает рукоять ножа, лихорадочно взвешивая два пути.

Первый вариант: Выжидать. Замереть у стены, выставив перед собой холодную сталь, и уйти в глухую оборону. Дождаться, когда он приблизится на расстояние броска, и ударить — молниеносно, расчетливо. Не насмерть, лишь чтобы лишить его возможности двигаться. Но в этом крылась смертельная ловушка: он был несоизмеримо сильнее. Если его пальцы сомкнутся на её шее, нож станет бесполезен. Она успеет нанести рану, но успеет ли он разжать хватку до того, как в её глазах померкнет свет?

Или же сделать шаг навстречу. Самой сократить дистанцию, подойти вплотную к этому живому орудию убийства и добраться до заветного кармана. Вырвать инъектор сейчас, пока Пит еще сдерживает внутреннего демона, пока его жесты скованы невидимыми цепями его собственной воли. Проблема была очевидна: это означало добровольно шагнуть в пасть зверя. Войти в зону досягаемости его рук. Поставить на карту абсолютно всё.

Китнисс всматривалась в его лицо — лицо, которое она знала наизусть, изучив каждый миллиметр за долгие месяцы кошмаров и редких минут покоя. Она помнила каждый след,