Рассказы. Темнее ночи - Андрей Миля

Перед ним сидела Марина, подтягивала полотенце на груди. С ее мокрых волос капала вода, с ее разбитых губ – кровь. Один ее глаз уже начал заплывать.

– Уйди, тварь! – Паша дернулся, приложился затылком о холодильник. Тьма дрогнула на самой границе зрения, погрозила пальцем: «будешь делать резкие движения, и я вернусь». Пашу замутило.

– Что ты видел? – серьезно спросила Марина.

Паша не ответил. В дверях стояла Аленка, сжимала в руках планшет с наушниками. Ее платье было целое. Он протянул к ней руку, и она отшатнулась, вжалась в стену. Из ее глаз бежали слезы. Она смотрела на него, и только на него. Боялась его… и только его.

– Я не понимаю, – тихо сказал Паша и заметил у себя на руке браслет. Тот самый, что Марина отдала Алене.

– Я тебе сейчас кое-что расскажу, – продолжила Марина серьезным тоном. Кровь текла по ее подбородку, капала ей на колени. – А ты выслушай меня, пожалуйста. До конца.

Пискнул таймер духовки. Судаки готовы.

– Я была обещана другому.

* * *

– У него много имен. Хийси, лесной демон. Черт. Лемпо… – Было видно, как сложно Марине говорить опухшими, затянутыми черной корочкой губами. – В финском языке это слово до сих пор означает ругательство. Одни считают, что это дух злого шамана, который обернулся камнем, но никак не может упокоиться окончательно. По другим легендам это существо жило здесь еще задолго до первого человека. Саамы посвящали ему целые сейды. Их так и называли – сады Хийси.

Она морщилась, но продолжала. Медленно выдавливала слово за словом. А Паша слушал. Отключив эмоции, как на лекции. Решил, что пропустит это через себя потом, а сейчас ему нужна информация. Пусть даже самая безумная.

Голова была на удивление ясной. Он уже и не помнил, когда в последний раз чувствовал себя таким собранным. Лоб саднил, но с этим он был готов мириться. Даже мир вокруг будто стал четче. Будто последние несколько недель Паша носил старые мутные линзы, а теперь надел очки.

– Считается, Лемпо может вести человека к неудачам. Заставить творить дурное – пойти отца на сына, мужа на жену. Может показывать человеку… всякое.

Паша кивнул. Аленка сидела рядом. Она наотрез отказалась оставаться одна. Паша лишь настоял, чтобы она надела наушники. Девочка сама выбрала место, села у самой стены, на одинаковом расстоянии от взрослых. Вернулась к своему планшету, изредка бросая на них настороженные взгляды.

Рыбу из духовки так и не достали. Бутылка чудом не разбилась, но к вину больше никто не притронулся.

– Однажды моя мать попросила Лемпо об услуге. Это было давно. Взамен он потребовал… Захотел взять меня в жены. Не смотри на меня так, я росла не в такой уж темной глухомани и до последнего не верила, думала, это все материнские страшилки. В лес далеко не ходи, с незнакомцами не говори… Когда камни позовут, не иди. Я учиться уехала. Вернулась, когда Лемпо попросил уплаты долга. Мать не хотела меня отдавать. Сделала для меня этот браслет.

Марина коснулась Пашиного запястья. Он не отдернул руку.

– Сама не спаслась. Паша, не болезнь забрала маму… Он ее в могилу свел!

Она опустила голову, и волосы ее, все еще тяжелые и мокрые, рассыпались, скрыли на миг ее лицо. Но вот она выпрямилась, и ни слезинки не блеснуло в ее глазах. На ее губе вновь набухла багряная капля.

– Он не мог заставить меня напрямую. Но и отпускать тоже не собирался. Заговорил дороги, запутал тропы. Какой ни пойди – в деревню вернешься. Ни одна машина не смогла проехать со мной и двух километров, ломалась. Я застряла там, пока… пока ты меня не забрал. Тогда я и поверила, что ты в меня влюблен. Никто другой не смог бы разрушить чары. Я надеялась, что Лемпо отступил, что ему не хватит сил достать меня в Петрозаводске. Он и не мог. Тогда принялся за вас.

– Сны Аленки?

– Может, не сразу, – задумчиво сказала Марина. – Ему нужна почва. Зацепиться за что-то в голове. Я надеялась, что это просто сны.

«И он зацепился. Только не в той голове».

– И когда ты отдала браслет Аленке, сама осталась беззащитна.

– Нас трое, а браслет один. И второй такой мне не сделать. Лемпо наказывает меня, наказывает нас. Хочет, чтобы мы боялись друг друга, чтобы возненавидели. Чтобы я сама к нему вернулась.

– Так ты не Сюёятар? – спросил Паша, глядя Марине в глаза. Стараясь не думать, как же по-дурацки они выглядят сейчас со стороны: два человека с разбитыми лицами, всерьез обсуждающие лесных демонов и старух-людоедов.

– Даже мама считала ее выдумкой. Мне хочется верить, что не все страхи, придуманные человечеством, когда-то ходили по земле. Что иногда сказка – просто сказка.

Паша обдумывал ее слова. Поверить той, кто всего-то сменила одну бредовую версию на другую?

Ему еще придется обсудить все с Аленкой. Как объяснить дочери, что она увидела? Вытравить из детской головы картинку, где он в бреду избивает Марину? Хорошо, та быстро сообразила забрать у девочки браслет.

Совсем недавно он и правда задумывался, стоит ли Марина того, чтобы взвалить на себя ее проблемы. Воспоминания о тех мыслях, все подозрения, что скопились за последние недели, все это еще лежало где-то внутри, смердело, как со дна мусорного бака.

Он едва не повелся на происки злобного духа.

«Так может лесной демон все-таки залезть в меня так глубоко? Перепутать все чувства, завязать нервы узлами? Или он лишь подтолкнул, а дальше…»

Но нет, сейчас он все еще видел перед собой женщину, с которой познакомился на песчаном берегу под вой ветра и треск льда. Ту, ради которой уже переехал однажды.

– Собирайтесь, – сказал Паша, вставая. – Едем в Москву.

* * *

Вокзал был полупустым, в зале ожидания хватало мест, чтобы сесть подальше от остальных. Ближайшего поезда до Москвы нужно было ждать чуть больше двух часов. Марина настояла, чтобы они ехали так.

– Состав тяжелее пустить под откос, чем машину, – объяснила она, и Паша не понял, была ли это шутка.

Браслет все еще оставался у него. Марина сказала, что ему оберег нужнее. Пашу кольнула легкая обида – среди женщины и ребенка он оказался чуть ли не самым внушаемым, – но он не стал спорить.

Паша отошел купить кофе, когда зазвонил телефон. Почти минуту он отупело смотрел на знакомый номер. Холодным, одеревенелым пальцем с третьего раза попал