Костер и Саламандра. Книга 3 - Максим Андреевич Далин

И зевнула.

Я не помню, как заснула. Просто провалилась в сон, как в глубокую тёплую воду. Кажется, кто-то обнимал меня, смутно припоминаю ощущение прохладной Тяпкиной морды на своём колене… и всё. Тёплая блаженная темнота, пронизанная крохотными золотыми искорками.

И резкий грохот со звоном меня оттуда выдернул, как морковку из грядки. Тяпка лаяла, злобно лаяла, как на врага, и скакала, топала по полу. Люди побежали.

Я вскочила, одёргивая рубашку, – и в одной рубашке выскочила из спальни в будуар.

– Стой, Карла! – приказала Виллемина, и голос её был абсолютно спокоен. – Сюда нельзя, здесь битое стекло, а ты босая. Так легко порезать ступню.

– Сейчас, леди Карла, сейчас! – и мимо меня проскочила Друзелла.

Туфли мне принесла.

Тяпка всё рычала. Она бы, наверное, и шерсть на загривке подняла, будь у неё шерсть. А я окончательно проснулась, надела туфли и рассмотрела всю создавшуюся картину.

Наше зеркало, роскошное старинное зеркало в оправе из бронзовых роз, теперь валялось на полу, разбитое вдребезги. И я поняла чем: тяжеленный хрустальный флакон ашурийского благовонного масла лежал среди осколков – не разбился даже. Валор, присев, рассматривал осколки, даже поднял один – встал и на меня посмотрел виновато:

– Простите меня, деточка. Было чудовищно неучтиво врываться в будуар к дамам, одна из которых – моя прекраснейшая государыня, а вторая – повзрослевшая воспитанница. Но я испугался за вас – и мне жаль сердечно, что наша встреча произошла так… сумбурно.

– Ничего страшного, дорогой мессир Валор, – сказала Виллемина. – Вы здесь очень кстати.

– Я не пойму, что случилось, – сказала я. – Это ты расколотила зеркало, Вильма? Зачем? Это же не рабочее зеркало, вампиры сюда не ходят… неудобно же перелезать через туалетный столик… вряд ли кто-то вошёл бы…

– Расколотила я, – сказала Вильма. – Я растерялась и сделала первое, что мне пришло в голову. Но, полагаю, надо рассказать всё по порядку. Мы с нашей драгоценной Друзеллой как раз заканчивали приводить в порядок мои волосы, когда мне сообщили о приходе мессира Валора. Я уже совсем было собралась выйти к нему в гостиную, но леди камеристка нашла, что в моей новой причёске будет уместен черепаховый гребень. Из-за гребня я задержалась на одну минутку…

– Ах, простите, государыня! – огорчённо, даже сокрушённо вздохнула Друзелла. – Кто же знал!

– Дорогая, пожалуйста, не извиняйтесь, – ласково сказала Вильма. – Если бы вы не ушли за большой шкатулкой, история могла бы закончиться очень неприятно. Возможно, этот гребень спас кого-нибудь из нас. Так вот, леди Друзелла ушла за шкатулкой с гребнями и шпильками, а я осталась смотреться в зеркало. И вдруг… пожалуй, мне показалось, что через зеркало кто-то пытается обратиться. И при этом мне было очень не по себе… не умею описать… словно волоски на руках встают дыбом – если бы они были, если бы я была живая…

Резануло меня по сердцу – и я её обняла, а Тяпка привалилась к её ноге. Виллемина погладила её по голове, взяла мою руку и продолжала:

– Я не придумала ничего умнее, как раскрыть зеркало с помощью «зеркального телеграфа» нашего друга Ольгера. Я думала, что кому-то очень нужно и очень спешно, поэтому он рискнул позвать через зеркало, хоть это и опасно. И вот.

Она показала мне и Валору кончики пальцев, с которых ещё не испарился Ольгеров «телеграфный сироп».

– Но это был не вызов, – кивнул Валор, так и крутя в пальцах осколок.

– Да, – сказала Виллемина. – Ни я, ни особа, что находилась по ту сторону зеркала, не ожидали увидеть то, что увидели.

– Ох ты ж… – вырвалось у меня. Я повернула Вильму лицом к себе. – Это что, была Хаэла?!

– Не сомневаюсь, – сказала Вильма. – Дорогой Валор, эта особа, судя по всему, представляет ад при перелеском дворе – о ней мы знаем из данных внешней разведки, подтверждённых вампирами.

– След ада на стекле очевиден, государыня, – сказал Валор. – Я бы даже сказал, след демона. Мне очень не нравится.

– Мне тоже, – сказала Вильма со вздохом. – Какова, однако, бесцеремонность! Эта мерзавка решила взглянуть на меня и пыталась сделать это незаметно.

– Ну вот, теперь она знает, что у тебя задатки некромантки, – сказала я.

– Но что же мне было делать? – сказала Вильма. – Я швырнула флакон с маслом герани в её удивлённую физиономию – и тем прервала связь.

– Вы поступили правильно, государыня, – сказал Валор. – А наше дело – защитить зеркала. Сегодня на рассвете мы проводили «Мираж» с грузом, предназначенным для тритонов, и теперь я займусь защитой. Вместе с графом Ольгером, он мастер достигать сложных эффектов простыми методами.

– Очень разумно, – сказала Виллемина. – К сожалению, зеркала становятся всё более опасными.

– Оставим открытым то, что в нашей гостиной, – сказала я. – Туда ходят вампиры.

– Полагаю, меры предосторожности надо обсудить с вампирами, – сказала Вильма.

– А какая она? – спросила я. – Эта Хаэла? Ты видела её с гламором или без?

Виллемина задумалась.

– Не знаю… – проговорила она медленно. – Я ведь видела её совсем недолго… несколько мгновений только…

– Ага, и флаконом в морду! – фыркнула я.

Виллемина рассмеялась:

– Жуть, до чего ты вульгарная!

– Ах да, в очаровательное личико!

Теперь уже смеялся и Валор.

– Мне показалось, что она очень хороша собой, – сказала Виллемина. – Такая золотистая, атласная, пушистая брюнетка, какие встречаются среди кровных междугорских девушек. С великолепной фигурой, с открытыми плечами и шеей – и поднятыми волосами.

– Как у кокотки? – спросила я.

Виллемина чуть двинула плечом:

– Декольте не слишком низкое. Но платьице миленькое – из тяжёлого бархата, цвета очень тёмного вина или запёкшейся крови, как у роковых дам на древних портретах… Знаешь, эта салонная болтовня помогла мне понять, прикрывал ли её гламор, Карла. Да.

– Как ты догадалась?

– Я сказала: атласная, золотистая, пушистая кожа, – задумчиво сказала Виллемина. – Как у очень юных девушек. Но я не берусь судить, сколько дамочке лет. У неё не юное лицо, не то выражение, какое бывает у молоденьких девиц, а глаза… Они жуткие, Карла, дорогая. Не девичьи. Злобной старухи.

Друзелла, всё это время стоявшая тихо, как мышка, горестно вздохнула.

– Не бойтесь, дорогая, – ласково сказала Вильма. – Мы уже всё знаем и примем меры.

– Я задним числом боюсь, – сказала Друзелла. – Этакая мерзость… а если бы она навела порчу сквозь зеркало?

– Уже не наведёт, – сказала Виллемина. – Мы перейдём в гостиную, дорогая. Скажите, мессир Валор, эти осколки опасны?

– Нет, – сказал Валор. – Просто стекло. Я начертил над ними значок, закрывающий пути, практически сразу же, как увидел. След – только на этой