Костер и Саламандра. Книга 3 - Максим Андреевич Далин

– Очень интересно, – задумчиво сказала Виллемина. – Очень.

– Ещё бы! – сказала я. – Ясно: это и не винтовка, и не кинжал. Это их Сила – ну просто так они бой себе представляют. Как рукопашную. Совсем недавно были живые, наивные ещё, не привыкли. И при этом – не знаю, прикончили или нет, но – прогнали, а о таком я ещё не слышала, Ричард. У тебя очень сильные парни. Не сильнее тебя, если против жруна пока выйти не могут, но очень сильные. Сильнее старых вампиров Эрнста.

Ричард ухмыльнулся, ужасно польщенно:

– Парни очень славные. Отчаянные.

– Ага, – сказала я. – Ты их Силой поил же, да? Кровью? Ну вот. Похоже, их очень здорово держит твоя благодать.

Надо было видеть его лицо! Если бы вампиры в принципе краснели, он покраснел бы от удовольствия. Виллемина коснулась его лунной руки кончиками пальцев:

– Дорогой Князь, теперь я могу сказать со всей определённостью: вы и именно вы вместе с вашей сумеречной армией – настоящая надежда Перелесья. Вы поможете и живым людям, и неумершим, полагаю. В ваших силах противостоять аду. Так получилось, что мы с вами – союзники, поэтому я хочу, чтобы вы помнили: я не враг перелесцам. Я понимаю, что ад угрожает вашим согражданам так же, как и моим подданным. Мы с вами остановим ад, а потом наши дипломаты будут связывать нити добрых отношений, разорванные войной. Раны затягиваются долго, на это, возможно, уйдут годы, но у нас нет других путей. Пока государь Рандольф прислушивается к аду и служит ему…

Ричард одним взглядом спросил у Виллемины позволения. Она чуть заметно кивнула – и он, еле коснувшись губами, поцеловал её пальцы, серебряные шарниры, без перчатки. Как тёмной государыне в полной мере.

– Я понимаю, – сказал он. – Не сомневайтесь, ваше величество, мы с парнями сделаем всё, что сможем.

– Слушай, Ричард, – вдруг вспомнила я, – с парнями – это понятно. А девушка у вас откуда?

Ричард улыбнулся нежно:

– Теритта… Ой, знаете, леди Карла, она очень храбрая девушка. Она немного вот опомнится – и будет вместе с нами, боец самый настоящий. Она – как я: уехала в город, поступила на женские курсы, учительницей хотела быть. В отпуск домой возвращалась, ну и попала в самую мясорубку: тут фронт, тут жруны летают… под жруна и попала. Я её сам отпускать пришёл. Обожжённая была – одно горе смотреть. Уж видно, что не жилец. Я говорю: сейчас всё пройдёт, сейчас к Богу пойдёшь, не бойся, сестрёнка, а она глядит на меня и еле-еле шепчет: остановить! Остановить их! Ну вот я и… силу, говорю, дать тебе, чтоб остановить? Давай, говорит, брат. Я и дал.

Виллемина слушала, задумчиво улыбаясь. Дала Ричарду договорить – и весело сказала:

– Что-то подсказывает мне, что вам нужно ждать гостей из обращённых Эрнста, дорогой Князь. Вампирам страшен ад, они падки на тепло, а слухи в Сумерках расходятся так же быстро, как сплетни в светском салоне.

– Ну что вы, государыня, – рассмеялся Ричард. – Они же боятся как огня и Эрнста, и Хаэлу эту, и адских гончих! Мэльхар, не в обиду ему, трясся хуже всякого новобранца, который под артобстрел попал. Не сунутся они. Даже если и захотят – не сунутся. Хотя, конечно, мессир Олгрен нам с Ларсом такую богатую защиту показал, даже на бумажке нарисовал – куда там гончим-то! К блиндажу они и близко не подходят, вышел у нас прямо склеп на освящённой земле. Чистые звёзды, Олгрен говорил. Ещё с давних времён, до раскола.

– Может быть, обращённые Эрнста и не сунутся, – сказала Виллемина. – А может, и сунутся, тем более что эти чистые звёзды, предположу, светят им не менее ярко, чем звёзды небесные. Просто имейте, пожалуйста, это в виду, хорошо?

– Это конечно, раз вы так говорите. – Ричард вздохнул. – Жаль уходить, да неловко: вам же обеим завтра вставать чуть свет, государыне – особенно. Не могу я больше вас сна лишать.

– Ты приходи, – сказала я. – Запросто приходи. Мы тебе всегда рады.

– Удачи вам, Князь, – сказала Вильма. – Дай вам Господь везения, дорогой друг.

Сердечно попрощались – и нам было жаль, что он ушёл. Но у него по ночам самая работа, подумала я. Отрывать Ричарда от его главного дела – просто нечестно: он ради этого дела отдал свою человеческую жизнь.

А мил он всё-таки совершенно не по-вампирски.

– Знаешь, кого мне напомнила эта прелюбопытнейшая особа, эта Хаэла? – вдруг сказала Вильма. – Одного человека, который, хоть и жил в совсем иное время, тоже терпеть не мог называть имя своего дома…

– Марбелл Междугорский, – тут же поняла я.

– Он самый, – Вильма хмыкнула. – Дамочка ему подражает? Дамочка имеет к нему отношение?

– Паутина, – подхватила я. – Которую она тянет через темноту… ну да о чём ты говоришь! Это же личный метод Марбелла! Он обожал искать ощупью, через зеркало – и я не очень понимаю, как именно он это делал. Была ли это какая-то особая практика, как он любил, частью чернокнижная, частью алхимическая – или просто его личная особенность, свойство его Дара…

– Дар передаётся по наследству, – заметила Виллемина. – Характерные особенности…

– Ты хочешь сказать – потомок Марбелла? Внучка? Или правнучка? Только этого нам не хватало…

Виллемина пожала плечами:

– Милая моя сестрёнка, во всех источниках, включая закрытую информацию внешней разведки, я читала только одно: Марбелл не любил живых женщин. Поэтому его потомки – под большим вопросом: дети обычно не появляются ниоткуда. И тем не менее…

– И тем не менее, – сказала я хмуро, – мало ли что в жизни случается!

– Мне надо поспать, – сказала Вильма. – От усталости мне приходят в голову совершенно безумные идеи. Вроде той, что путь аду открыли именно на Святой Земле – и что Марбелл немало хлопотал, чтобы этот путь был как можно удобнее и приятнее для адских сил. И как-то уж слишком очевидно представить себе участие в этой драке потомков всей компании главных страшилищ прошедших веков. Дольф, Церл… почему не Марбелл? Было бы до отвращения символично…

– Тебе точно надо поспать, – сказала я. Обняла её за талию и повела в нашу спальню. – Прямо необходимо. Придумаешь тоже! Вот только Марбелла нам и не хватало для полной радости. Ну его. И, кстати, как она ухитряется использовать гламор? Я думала, это строго вампирское свойство.

Виллемина слегка сопротивлялась, но шла.

– Ну, положим, не вампирское, а шире – народа Сумерек и Межи. Неумерших, всевозможных странных сущностей, живущих на грани посмертия… Быть может, адских сил?

– Ох.