ЭнергоМорф VII. Холпек. Том IV: Спуск к ядру. - Максим Балашов

вереницы, караваны, сновавшие туда-сюда, как муравьи в развороченном муравейнике. Крас даже удивился, искренне, без притворства, той сплочённости, организованности и невероятной работоспособности кобольдов в этих суровых, почти непригодных для жизни условиях.

— Стой, стой, стой, — Крас резко поднял руку, прерывая шамана на полуслове. — А Холпек? Планета? Она что, не приведёт всё в первоначальный, первозданный вид? Не замурует ваши уютные комнатки и светлые коридоры камнем и льдом? Или у вас есть какой-то секретный способ это предотвратить? — в его голосе сквозило неподдельное, искреннее беспокойство. Очень уж ему не хотелось однажды проснуться в замурованной каменной ловушке.

Гироха громко, заливисто рассмеялся, обнажая ряд острых, хищных зубов, похожих на маленькие кинжалы и похлопал Краса по плечу:

— Всё проще пареной клочки на магниевой подливке! — воскликнул он, сверкая глазами. — А-ха, вижу, не пробовал такого блюда, но это не суть важно, не отвлекайся. Короче, правило простое, как кирпич: если в каком-то помещении кто-то постоянно обитает: живёт, спит, ест, работает, достаточно долго, Холпек признаёт эти изменения постоянными и не трогает их. Не восстанавливает, не засыпает, не уничтожает. Да плюс у нас есть, — он понизил голос до заговорщического шёпота и многозначительно подмигнул, — особые методы. Ритуалы, артефакты, заклинания. Главное, чтобы в этих обжитых местах не было ценных, для планеты, разумеется залежей ископаемых. Тогда всё сильно усложняется. Но мы справляемся, не жалуемся.

Шаман снова рассмеялся и добавил уже веселее:

— Понял твой страх? Боялся, что тебя заживо замуруют в забое во время очередной смены? А-ха-ха! Не-е-ет, такого не случится, даже не надейся. Максимум, что может произойти: у тебя за спиной, пока ты отвлёкся, вырастет новая порода, и придётся прорубать выход заново, тратить время и силы. Но запомни главное: в радиусе трёх метров вокруг твоего тела, пока ты стоишь на месте и не уходишь, Холпек никогда не вернёт то, что ты у него взял. Только отойдёшь подальше, и всё мгновенно изменится, затянется, заросло новыми кристаллами.

— Фух, — Крас облегчённо выдохнул, вытирая со лба выступивший холодный пот. — Ещё одна фобия отпала. А я-то, дурак, всё высчитывал время терраформирования и в эти ответственные моменты работу прекращал! Пережидал, прятался, сидел как мышь в норе, — он нервно, с облегчением хмыкнул, но затем лицо его омрачилось, взгляд потяжелел. — Ладно, это мелочи. А теперь объясни мне, за каким хером ты прилепил ко мне этого мелкого наглого говнюка? И даже не пытайся отбрехаться, старый плут, знаю наверняка — это твоих кривых лап дело. Да и вообще вопросов скопилось — целая телега и маленькая тележка: почему его не сожрала Умка в первый же час? Он что, материализовался из пустоты прямо перед моим приходом? Вы его специально подослали? Чёрт… Умка…

Голос Краса дрогнул, и он замолчал, крепко сжав кулаки. Тоска накатила новой, тяжёлой волной, сдавив горло так, что стало трудно дышать. Пока он решил не раскрывать Гирохе всех деталей своего похода в одиночку — вокруг слишком много чужих, любопытных ушей, и каждое слово могло оказаться приставным, переданным коменданту.

— Молодой человек, — Гироха поднял лапу в успокаивающем жесте, словно перекрывая бесконечный поток вопросов. — Я, пожалуй, отвечу на всё это… немного позже. В более подходящей, спокойной и безопасной обстановке. — Его жёлтые, глубокие глаза блеснули с хитрой, старческой лукавинкой, будто он и вправду прочитал мысли Краса насквозь, узнал все его тайны и страхи. — Сейчас нас ждут дела поважнее, поважнее твоих личных переживаний. Тебе предстоит высокая честь — аудиенция у нашего короля. Личная встреча. Без посредников.

— Да ну нахер, — Крас скривился, будто от сильной, мучительной зубной боли, и почесал затылок. — Может, как-нибудь без этой вашей высокой чести? Мне только ещё светских церемоний, придворного этикета и королевских приёмов не хватало для полного счастья.

— Расслабься, — шаман хлопнул его по плечу (не больно, но ощутимо, так, что Крас едва не споткнулся и не выругался), — это будет полевой приём, без дурацкого пафоса. Без кафтанов, шлейфов и напудренных париков. По-нашему, по-походному. Поверь моему слову, потом ещё спасибо скажешь за эту встречу, и не раз. Но это всё потом, в своё время. А сейчас… мы отправляемся в Ха-а-аль! — Гироха раскинул лапы, изображая величие момента.

Крас уже начал открывать рот для новых возражений, набрал полную грудь воздуха, приготовил самые веские аргументы, но Гироха резким, властным жестом пресёк все вопросы на корню. Многозначительно, с чувством глубокого превосходства, он ткнул активатором в ближайшую каменную стену. В следующее мгновение старый шаман развернул перед ними мобильную пустоту. В том самом месте, где они когда-то с Мариком удирали от наёмников коменданта, оставляя за спиной взрывы и трупы кобольдов.

Переход на этот раз оказался менее травматичным, чем в прошлый раз. Крас почти не укачался. Они с Гирохой материализовались, возникли из ниоткуда, как привидения, в том самом огромном зале, где Краса в прошлый раз знатно выворачивало на потеху весёлой, недоброй толпе кобольдов. Сегодня герой сохранял подобие достоинства: лишь слегка, по-детски надул щёки и с трудом сглотнул комок подступающей тошноты. Он не опозорился перед… абсолютно пустым, безлюдным залом. Гироха явно заранее позаботился об отсутствии лишних зрителей. Встречали прибывших только двое: верные, проверенные Торби и Кельян, невозмутимо, как каменные изваяния, наблюдавшие за появлением гостей из портала.

После долгого, изнурительного блуждания по извилистым, петляющим, как кишки дракона, коридорам подземного города, Крас даже сбился со счёта после десятого поворота, отряд, наконец добрался до апартаментов. До той самой пещеры, где Крас обитал во время своей каторжной, полуторагодовалой работы по добыче полезных ископаемых. На автомате, не включая мозги (привычка — вторая натура, даже если эта натура давно просит пощады), он швырнул верхнюю одежду в котомку: шубу, шапку, рукавицы и с наслаждением плюхнулся на мягкий, широкий диван, оставшись в одном исподнем: в трусах и майке, которые уже давно требовали стирки и замены. Но тут же спохватился, дёрнулся, как ужаленный: старая, добрая привычка подвела его в самый неподходящий момент. Ведь сейчас он был не один. В комнате, помимо него, находились Гироха, Торби и Кельян, которые смотрели на него с лёгким, едва скрываемым изумлением. С недовольной, кислой гримасой герой натянул обратно штаны и майку, чувствуя себя полным идиотом.

— Чёрт, — с блаженством, почти оргазмом, протянул Крас, раскинувшись во всю длину на мягком, податливом диване, закрывая глаза и ощущая, как каждая мышца расслабляется, словно после долгого, изнурительного