Ежевика и шиповник. Гончие Аннуна - Наталия Зябкова

Тианиель, которых до того момента обычно отправляли спать во время самого веселья, сидели с открытыми ртами. О них явно забыли, потому что королева Мэдб и моя мать успели напробоваться нового игристого, преподнесённого в подарок подданными. Они танцевали в центре зала, приковывая к себе восхищённые взгляды, а мы, воспользовавшись тем, что на нас не смотрят, таскали со стола пирожные.

На куплете, как Ховард-Длинный Нос ублажал великаншу, вместо того, чтобы вступить с нею в бой, за Тианиель пришла Ярра, фрейлина королевы, и увела её в спальню. О Раде позабыли — она спряталась под стол, потому что я грозил запустить пирожным ей в лицо, как в дурацкой комедии. В итоге это сделал Сильвар, стоило бедняжке высунуться, а мне пришлось вести её, рыдающую, в комнату. Рада пыталась очистить лицо рукой, но только испачкалась ещё больше. Не знаю, можно ли это считать поцелуем… Я прижал её к стене и облизал щеки — самым вкусным в тех пирожных был воздушный сливочный крем.

Сегодня я не дошел до того куплета. Одна из дам хитро прищурившись, подошла и попросила лютню.

— После ваших весёлых песен самое время спеть о любви, — лёгкая хрипотца в её голосе делала даму ещё привлекательнее. Возможно, если чуть приударить за нею, можно будет выудить некоторую информацию…

Любовь нежна, глупа, ранима.

Кто испытал её, тот знает —

Как пустишь в сердце ты её,

Своим коварством убивает…

Я не сводил с дамы глаз, не сильно вслушиваясь в слова. Она переводила взгляд с меня на сидящую рядом Раду и в её глазах плясали весёлые бесенята. Понимаю, как это выглядит, но для дела можно и немного притвориться… Рядом заскрипел отодвигаемый стул. Я попытался поймать Раду за руку. Она изящно вывернулась и пошла по направлению к выходу. Первым порывом было догнать и обнять, но тогда вся игра закончится не начавшись. Мы обязательно объяснимся, чуть позже. Надеюсь, у неё достанет разума далеко не уходить в незнакомом замке… Мимо меня, тихо рыкнув, потрусила Нида — надеюсь на тебя, девочка, пригляди за моей ревнивицей.

Как-то незаметно лютня перекочевала обратно к менестрелю. К бряцанию струн присоединились визжащие скрипки и парочка духовых… весь оркестр состоял из малоросликов. На миниатюрных скрипках играли человечки с круглыми совиными глазами и крючковатыми клювами вместо носов. В трубу, раздувая щеки, дул синий человечек с большими кошачьими ушами. На саксофоне играла самая настоящая крыса, одетая в залихватскую кожаную куртку с неимоверным количеством серебряных серёг в круглых ушах.

— Станцуете со мной? — спросила дама. Её курчавые темные волосы шевелились на невидимом ветру, будто клубок змей, придавая красотке сходство с логотипом Версаче[1].

— С большим удовольствием, — градус очарования моей улыбки был выкручен на максимум. — Ничего, что мы одни собрались танцевать?

— О чём вы? — она удивлённо приподняла широкие дуги бровей. Глаза дамы превратились в настоящий омут…

Оглянувшись я понял, что вторая дама уже кружится в танце с Эйваром, Мэлт выбрала себе в партнёры самого молодого из присутствующих — светловолосого парнишку со слегка наивным выражением лица. Гвин неодобрительно смотрел прямо на меня… Ну что ж, сам виноват — не откладывай на завтра то, что можно разрешить сегодня!

— Меня зовут Люк, — представился я.

— Да, я знаю, — сверкнула зубами партнёрша по танцам. — Ты король без королевства. Слухи дошли даже сюда. А меня зовут Мариса, я любовница Гвина, как и Бонна, которая танцует с Эйваром. Он в неё давно влюблён, вот только ему ничего не светит — Гвина оставит лишь умалишённая.

Если она думала меня шокировать подобным признанием, то просчиталась. Выросшим при Дворах не привыкать к любовным интригам. Я лишь улыбнулся чуть шире:

— Конечно. Именно поэтому ты весь вечер строила мне глазки и сейчас позволяешь кружить в танце.

— Ну… Я от природы очень любопытна! Интересно же вблизи посмотреть на мужчину, который увёл жену и любовницу у королей обоих Дворов разом!

А она остра на язык!

— Когда едва держат, не грех и увести! — меня хватило лишь на плоскую шутку. Давно пора признать, Рада — моё уязвимое место.

— А ты самонадеян. Уверен, что держишь крепче других?

Выпад достиг цели — стараясь изо всех сил не показать беспокойства, я оглянулся вокруг — так и есть, кресло хозяина замка пустовало. Действительно растяпа!

— Задумался о бренности бытия? — уже открыто насмехалась Мариса. Похоже у этой язвы я ничего путного не узнаю.

— Даже если и так, — я не хуже её умею улыбаться как кот, съевший заветного карася. — Тебе тоже не мешало бы сделать это — рискуешь остаться без покровителя! Пока мы с тобой обмениваемся любезностями, он отправился за королевой. Хотя, возможно и не о чем беспокоиться той, которой не привыкать к вторым… пардон, третьим ролям.

От откровенной грубости улыбка дамы угасла. Не говоря ни слова, она смерила меня злым взглядом, развернулась и быстрым шагом направилась к выходу из зала. Я устремился за ней. Все эти куртуазные штучки хороши там, где есть те, кто их оценит. Здесь таковых осталось немного: старуха Мэлт носилась в танце как ураган, увлекая за собой присутствующих. Музыканты распалились, и теперь вместо медленного танца играли смесь джиги с рок-н-роллом. Слуги молчаливыми статуями стояли вдоль стен — подносить еду и кубки стало некому. Парень-стрекоза вновь отрастил свои крылья и теперь носился под сводами, выписывая головокружительные пируэты.

Беру свои слова обратно — такое дикое веселье даже при Дворах случается редко. Под потолком скользили рогатые сгустки тьмы, протягивающие просвечивающие руки к теням танцующих. Ищущие? Здесь? Очень странно.

Я точно не ошибся, хотя всего лишь раз удостоился чести видеть Ищущих — королева Мэдб вызвала их, чтобы отдать приказ на усиление охранного контура — это произошло, когда пропала моя мать. Поводов для размышления прибавилось.

Выскочив за дверь, Мариса замерла в растерянности — длинный коридор с анфиладой из арок и окон оказался пуст. Очень неприятное предчувствие холодным ветерком прошлось по загривку. Я учился искусству боя у отца Гвина, Нудда Среброрукого. Если Охотник хоть в половину также хорош, как отец, мне его не победить. Но если с Радой что-то случилось, я… Да гори оно огнём! Порву его голыми руками, даже если он напустит на меня всю дворню и собак!

Спин, повинуясь безмолвному приказу, плавно перетёк с запястья в ладонь. Длинный, покрытый сверкающими рунами серебряный клинок, удлиняясь, с