Ежевика и шиповник. Гончие Аннуна - Наталия Зябкова

— Флейтист! — опередила меня Ариадна, с вызовом глядя Гвину в глаза. — Он же и посоветовал спросить об этом Арауна.

— Как интересно! — Охотник оперся локтями о стол, и сложил ладони перед собой палец к пальцу, буравя Ариадну поверх них взглядом ярких голубых глаз. — Вам удалось удивить меня… Впрочем, несильно. Рано или поздно нечто подобное должно было случиться. Да, всё-таки это тема для приватной беседы. Однако, информацию за информацию…

Его слова прервал громкий собачий вой. Сидевшая напротив меня Нида, задрав голову кверху самозабвенно оглашала зал заунывным плачем.

— Эйвар, выведи её! — коротко бросил Гвин сидевшему рядом мужчине, недавно сопровождавшему его вместе с Мэлт. Тот немедленно бросился исполнять приказание, пока упиравшаяся собака не успела начать переполох. Однако она яростно сопротивлялась, пытаясь укусить мужчину, другие собаки тоже заволновались.

Щёки Эйвара пошли красными пятнами. Он выхватил из-за пояса короткий хлыст и принялся охаживать им по бокам Ниды, завизжавшей от боли. Рада вскочила с места и бросилась в обход стола, явно намереваясь защитить собаку. Охотник с интересом следил за ней — уголки его губ сделали лёгкий намёк на движение кверху. Сидевшая рядом с ним старуха Мэлт-и-Нос со скучающим выражением уткнулась в свой кубок с вином. Рада добежала до Эйвара и повисла на его руке.

— Прекратите немедленно! Так нельзя!

Мужчина, вырвал руку и в пылу замахнулся на Раду. Я не помню, как оказался рядом — наверно перепрыгнул через стол.

— Но-но! Эйвар, не забывайся, перед тобой королева! — недовольно поджал губы Гвин. —

Освободиться от моей хватки намного сложнее — ублюдок зарычал, но сделать ничего не смог, а через секунду скривился от боли. Он несколько секунд буравил меня злобным взглядом, но через некоторое время сжал челюсти и отвел глаза.

Собака испуганно поскуливая жалась к ногам Рады, которая успокаивающе поглаживала её по голове. Смерив их взглядом Охотник попытался сгладить напряжение:

— Нида, ты можешь остаться, при условии, что не станешь приставать к нашим гостям.

Гончая с явной неохотой отошла на середину зала к своим собратьям, и улеглась, пристроив голову на лапах.

— Прошу прощения за этот маленький инцидент. Займите свои места пожалуйста, — без выражения продолжал Охотник. — Животные своенравны и дело хозяев призывать их к порядку. А вы, ваше величество, очень добры, на мой взгляд даже слишком.

Рада явно что-то хотела ответить, но стушевалась, слегка зарумянившись. Ей необходимо научиться за себя стоять. Наша приёмная мать двумя словами отправила бы любого нахала в нокаут. Пришлось взять это на себя.

— Значит Благой Двор наконец получил достойную королеву, и оправдает своё название.

— Но, насколько мне известно, королева Ариадна происходит из Неблагого Двора, — неторопливо цедя слова, Охотник продолжал смотреть на Раду, которая, похоже, растерялась ещё больше.

— При Неблагом Дворе издавна ценится великодушие и справедливость.

— По опыту знаю, эти качества лишь мешают достижению цели.

Гвин поднял руку, разом пресекая возражения, готовые сорваться у меня с языка:

— Нет-нет, не будем разводить полемику. Меня гораздо больше заботит вопрос, сколько вы намерены пробыть в замке? Не думаю, что на ночь глядя, вам захочется пуститься в обратный путь. Я предлагаю остаться на несколько дней. У меня как раз появится возможность как следует обдумать ваши вопросы и тогда наш разговор принесет больше пользы.

Я согласился. Он посмотрел на Раду.

— Я никуда не тороплюсь, — ответила она.

— В таком случае решено, — заключил Гвин. — Побеседуем завтра утром. Тогда сегодня будем отдыхать и веселиться.

Вроде бы инцидент был исчерпан, но почему-то меня не покидало чувство, что нас одурачили.

Глава 30

Глава 30

Обед плавно перерос в ужин. От выпитого вина все немного расслабились, исключая нас с Радой. Гнетущая тишина сменилась поначалу робким гулом разговоров. Всё равно пиры в Замке Ночи бывали намного веселее. Внезапно я понял, что мне сильно не хватает Дулли с его шарадами и прибаутками не всегда в тему. Баллад Макреля, скабрезность которых напрямую зависела от его степени опьянения. Замечаний Блеза, могущих показаться чёрным юмором тем, кто его не знал…

Старая ведьма Мэлт, державшаяся от дам особняком, затянула незнакомую заунывную песню. Ей подпевали мужчины, и подвывали объевшиеся собаки, которым каждый норовил подкинуть хоть кусочек со своей тарелки. И только Нида тихо лежала, по-прежнему уложив голову на вытянутые перед собой передние лапы.

Неразрешенные вопросы назойливыми мухами зудели в черепе, лишая покоя. Я не привык довольствоваться тем, что подают на блюдечке. Чаще всего, подготовленные ответы маскируют действительность не хуже откровенной лжи. Совсем недурно было бы узнать, что тут творится — слуги и челядь чаще всего прекрасно осведомлены, и намного разговорчивее хозяев.

Выясняя, откуда льётся нестройная заунывная мелодия, заметил юношу, лениво перебиравшего струны лютни, незаметно примостившегося в углу. Никуда не годится, от эдакой унылой мелодии скоро неудалое веселье вовсе сойдёт на нет!

Мне точно не показалось — дамы, сидящие напротив, очень заинтересованно поглядывают в мою сторону! Я подмигнул им, от чего обе заулыбались. По наитию, решил подойти к юноше и знаком попросил у него лютню. Да, знаю, до Макреля в искусстве музицирования мне далековато, но всё-таки пару застольных песен сыграть в состоянии. Взяв пару пробных аккордов, я выразительно вывел: «Кто с Сумеречною сравнится красотой». Пальцы ещё помнят! Чуть размявшись, принялся наигрывать проигрыш баллады о рыцаре Харварде-Длинный Нос, известной с детства, а потом затянул первый, самый безобидный куплет:

Рыцарь Харвард-Длинный Нос интриги плёл умело,

Повсюду совал он свой нос и получал за дело:

То леди Ленна оплеух отсыпала с избытком,

То принц Орландо вдруг его облил своим напитком.

И в спальне рыцарь оплошал — не рада его дама:

Пока доспехи он снимал, уснула — вот так драма!

Раздались приглушенные смешки, чего я и добивался. У дам заискрились глаза, кавалеры подкручивали усы, считая, что явно превосходят незадачливого Ховарда во всех отношениях. Старуха Мэлт с хитрой улыбкой рассматривала меня сквозь бокал полный белого вина. Лишь Гвин со скучным выражением лица смотрел перед собой, всё также сцепив пальцы над столом… Нет, ещё Рада возмущенно поглядывала, скрестив руки на груди. Я ухмыльнулся ещё шире и подмигнул ей. Да помню, помню! На одном из банкетов в честь Майского древа, которое у нас в саду наряжали каждый год, Макрелю впервые было позволено исполнить эту балладу. Рада с