Ежевика и шиповник. Гончие Аннуна - Наталия Зябкова

— Бедный Двалин! Не везёт ему с троном — то затопят, то дерево вырастят… У него же в озере чудовище живёт, ты знала? Спит правда по большей части.

Мы спускались всё ниже, воздух становился тяжелее, наполняясь прелым запахом влажной почвы. Я заметила, что коридор стал заметно у́же. Раньше мы спокойно шли бок о бок, а теперь мне приходилось немного отстать — для двоих стало слишком мало места. Уши заложило — видимо, коридор проходил под землёй на значительном расстоянии от поверхности.

— Почему ты решил отправиться именно к Гвину, а не куда-то ещё? — спросила я.

— Мне сказали, что он может знать что-то о матери — моей настоящей матери. Воспоминания о ней отрывочны, а об отце и того хуже — рыжее пятно волос, добрая улыбка… Я не знал, что это отец, хотя одна ведьма приняла меня за него, когда увидела впервые. Нужно же откуда-то начинать поиски, понимаешь?

Я нашла в полутьме его руку и сжала. Как не понять очевидного? Не в характере Люциана Рамстэда оставлять всё как есть, если есть даже небольшая возможность добиться успеха. Конечно он хочет найти родителей. Кому угодно его неугомонность может показаться утомительной, но за неё я уважаю его ещё больше.

Если бы у меня оставалась надежда хоть величиной с волосок, что мои родители живы… Но нет, их уже очень давно нет на свете. Проживая годы в Тир Нан Ог, я оставила века за спиной в мире смертных и теперь связана с ним гораздо меньше чем со Страной Вечного Лета, окончательно ставшей для меня родной.

Туннель резко повернул и ушёл вниз — кто-то вырубил здесь грубые ступени, по которым идти всё-таки удобнее, нежели скользить по почти отвесному камню. Люк послал свой волшебный огонёк вперед, но очень скоро он превратился в крошечную точку, а лестница всё не кончалась.

С каждым шагом я чувствовала, что становится труднее дышать, своды узкого коридора давили со всех сторон, а тени, крадущиеся из темноты, казалось сжимали меня в ледяных объятиях…

— Присядь на ступеньку, — услышала я голос Люка, идущий словно издалека. Но ведь он здесь, рядом со мной! — Я обниму тебя. Опасно делать это, стоя на лестнице. Если упадем, переломаем все кости.

Потерев щеки, поняла — они мокры от слёз. У меня случился приступ клаустрофобии. Послушно опустившись на холодный каменный выступ я, пытаясь унять дрожь, обняла себя руками. Через секунду Люк присел рядом и притянул к себе. Он молчал, но его руки дарили тепло и поддержку. Я постепенно поймала себя на том, что дышу в такт с его сердцем, стучащим прямо у меня под щекой.

— Ах ты мой маленький испуганный кролик, — пробормотал он, поглаживая меня по боку. — Говорил же, не нужно тебе идти со мной!

— Тогда ты бы оказался один в этой темноте! — возразила я. Напряжение медленно отпускало. Удивительно, но его объятия действовали на меня успокаивающим и целительным образом. Только тепло его тела, нежные поглаживания, а ещё лёгкий острый запах свежескошенной травы, идущий от его рубашки, отодвигали промозглую тьму и неизвестность.

— Ну что, защитница, успокоилась? — спросил Люк через некоторое время. — Мне конечно не хочется тебя отпускать, но лучше мы всласть пообнимаемся при более благоприятных обстоятельствах. Готова?

Я кивнула. Он поднялся, подал мне руку, и мы стали спускаться дальше. Потеряв счет времени, не могу сказать, когда лестница закончилась, сменяясь очередным горизонтальным коридором. Однако в отличие от предыдущих, в этом впереди забрезжил свет. Я опасалась, что выход закончится очередным обрывом, но пройдя через круглое отверстие в скале, мы оказались на поросшем яркой зелёной травой дне ущелья. Далеко впереди маячил мрачный замок Короля Воронов. Мы справились лишь с частью дороги.

Подниматься по крутой тропинке, проходящей по дну ущелья было нелегко, но я так радовалась солнцу, что на остальные трудности предпочла не обращать внимания.

— Хорошо всё-таки людям, — пробормотал Люк, в очередной раз подавая мне руку, чтобы помочь взобраться на крутой склон. — Если нужно поговорить, они могут просто позвонить по мобильному, вместо того, чтобы тащиться на другой конец земного шара. Это очень экономит время и силы, не говоря об остальном.

— А как же приключения? — съязвила я, споткнувшись о камень, что несколько подпортило впечатление.

— Судя по тому как тебе даются эти приключения, в следующий раз я точно отправлюсь один.

Люк приставил руку козырьком, заслоняя глаза от солнца, и стал пристально вглядываться в приблизившуюся громаду замка. Мне, привыкшей к Замку Ночи, его изящной архитектуре, с парящими арками и резными эркерами, эта мрачная цитадель казалась воплощением адских врат. Массивные стены из грубо отёсанного черного гранита даже при большой натяжке никак нельзя было назвать красивыми. Этот замок казался застывшим куском лавы, выдавленным из недр при извержении и подвергшемся коррозии. Окна-щели мрачно взирали с высоты неровных стен, покрытых странными неприятного вида потёками. Мне казалось, что из-за каждого стекла выглядывает страшный призрак или скелет неизвестного существа. А ещё, я никак не могла разобрать, где у этого необычного строения вход.

Вдруг с одного из балконов, напоминавшего вздувшийся смоляной пузырь, сорвалась человеческая фигура с длинным развевающимся черным плащом за спиной. Я не удержалась от возгласа, понимая, что он сейчас разобьётся, но человек вместо падения взмыл ещё выше, а потом неспешно спланировал прямо к нам. Это оказался не совсем человек — то, что я приняла за плащ, на деле оказалось крыльями, как у стрекозы, только угольно-чёрными. Перед нами был мужчина-фея в чёрном камзоле и узких штанах. На лице, которое при других обстоятельствах могло бы показаться довольно симпатичным, застыла недоверчиво-раздражённая гримаса.

— Кто вы такие? — закричал он неприятным высоким голосом, в котором слышалось жужжание сотен мух. — Зачем посмели прийти к замку Арауна?

Глава 27

Глава 27

— Рыцарь Неблагого Двора Люциан Рамстэд, — поклонился Люк и, не давая мне произнести ни слова продолжил: — И его сводная сестра Ариадна. Мы бы хотели переговорить с Вороньим Королём.

— Вороний Король не принимает! — прожужжал встречающий. — Отправляйтесь восвояси!

— Простите, с кем имею честь? — Люк не показал, что его задела слова парня-феи.

— Для тех честь, у кого она есть! — отрезал грубиян.

Я уже открыла рот,