Ежевика и шиповник. Гончие Аннуна - Наталия Зябкова

— Сводного брата, — перебил Люк.

— Сводного брата, — без выражения повторил Охотник, слегка приподняв правую бровь, от чего слова приобрели привкус сарказма.

— Вы прибыли как гости, и Мэлт поручилась за вас. Что ж, добро пожаловать в замок. Мои люди немного утомились — славная была охота! Я приглашаю преломить хлеб вместе с нами и отведать то, что приготовили повара.

Теперь туман рассеялся полностью, открыв и третьего охотника. Он оказался человеком — ещё несколько месяцев назад, я могла счесть его красивым, но теперь, полностью обретя воспоминания, была вынуждена признать: его лицо не могло соперничать с идеальными чертами альвов.

Русые волосы, отросшие до плеч, слегка вились, бесстрастный взгляд карих глаз лишь слегка мазнул по мне и остался равнодушным. Заметив его ношу, открывшуюся когда маскирующие клубы тумана исчезли, я непроизвольно сжала кулаки. Поперёк седла было перекинуто тело девочки лет четырнадцати — она либо глубоко спала, либо находилась в трансе. Чтобы пленница не свалилась с крупа, мужчина из свиты Охотника перекинул верёвку поперек бесчувственного тела. Испачканные джинсы и клетчатая несвежая рубашка наряду с истёртыми видавшими виды кедами явно давали понять — девочка привыкла к жизни на улице.

Улыбка Охотника стала чуть шире — больше он ничем не выдал того, что заметил мою реакцию.

— Добрые сердца всегда в почёте, — загадочно произнёс он. — Однако, порой жестокость свойственна и им. Как же иначе выжить в этом мире и всех остальных?

Он подошел ко мне и протянул руку:

— Предлагаю даме прокатиться до замка в моём седле. Сэр Люк, вы поедете вместе с Мэлт.

— Мы бы предпочли не разлучаться, — Люк подозрительно смерил взглядом Охотника.

— Это можно устроить, — спокойно ответил Охотник. — Если вы умеете летать. Наземного входа в замок не существует.

Я никогда прежде не ездила в седле вместе с кем-то. Если честно, обычно предпочитала карету верховой езде. Не обращая внимания на замешательство, Охотник подхватил меня за талию так, словно я была пушинкой и усадил на спину коня. Через секунду он взлетел в седло и крепко прижал одной рукой к себе, другой удерживая поводья.

— Лучик, домой, — прошептал он, чуть натянув уздечку. Конь переступил с ноги на ногу и вдруг резко подпрыгнул вверх, пускаясь вскачь по воздуху, будто по обычной мостовой.

Глава 28 Люк

Глава 28 Люк

Я заметил, как напряглась Рада. Рука Охотника на её талии вызвала неожиданный приступ ревности. Как тут остаться спокойным, когда оценивающий взгляд Гвина так и лип к ней, будто к премиальной кобыле на торгах! Или лакомой добыче. Нет, этому типу совершенно нельзя доверять.

Мэлт протянула мне руку, дружелюбно улыбнувшись. Правда, на её лице это смотрелось так, будто она собирается немедленно тебя освежевать и, не откладывая в долгий ящик, сварить себе похлёбку для поправки здоровья.

Дама любезно подождала, пока я устроюсь у неё за спиной и, пришпорив свою каурую кобылу, с гиканьем сорвалась с места. Её замысловатый клич подзадоривал собак, с громким лаем немедленно обогнавших нашу кавалькаду. Даже мне стало непосебе, стоило представить, как Дикая Охота несётся по небу среди грома, молний, рева рога и воплей охотников. Той девчонке, что безвольно болталась в седле типа, которого никто не удосужился представить, точно не позавидуешь. Я успел разглядеть только темные растрёпанные волосы и обломанные ногти на серых от грязи руках, перевязанных верёвкой.

У нас в детском доме бывали такие — их звали «бегуны». Сам пару раз сбегал, но бросил эту привычку после нескольких суток, проведённых в карцере. Холод, темнота, кусок хлеба и чашка воды из-под крана вместо завтрака, обеда и ужина… Для непонятливых, продолжением служила койка в местной психиатрической больнице, откуда бунтовщики выходили тихими и заторможенными.

Гвин дважды покружил над замком, задавая тон, прежде чем мы спустились к большим воротам, находящимся на самой высокой башне с площадкой перед ними, на которую вполне могли бы приземляться вертолёты.

Скажу честно — полёт мне не понравился. Хорошо, что он быстро закончился. Внутри замок показался мне смесью подземного тронного зала Двалина и вычурных интерьеров Замка Роз, в котором обитает Благой Двор. Судите сами — статуя горгульи с надколотым крылом, в глубокой мраморной нише, соседствовала с резным диваном обитым розовым плюшем. На круглом ореховом столике, с изысканным рисунком, стояла уродливая ваза зелёного стекла с букетом из сухого ковыля. Стены местами были похожи на куски породы, которые грубо оббили киркой, но забыли выровнять и отполировать — уродливые выступы перемежались с ямками и даже с целыми «лунными кратерами». Полагаю, я не ошибусь, если скажу, что замок все-таки целиком выточили из скалы.

Нас встретили угрюмые, одетые в темные цвета слуги — все они были людьми. У некоторых я заметил увечья — у черноволосого парня с кудрявыми волосами, похожего на итальянца, принявшего поводья у Мэлт-и-Нос, через всю щеку шел розовый рубец — такие бывают от удара ножом или саблей. У массивного мужчины с длинными волосами, заплетёнными во множество косичек, на левой руке отсутствовали два пальца. Светловолосый коротко остриженный парень с повязкой на глазу, помогал Раде слезть с коня.

Подозрения переросли в уверенность, когда Гвин отдал приказ отвести лошадей в стойла — эти парни двигались как хорошо вышколенные солдаты, или автоматы, без искры мыслей в глазах. Все они находились под гламором и не отвечали за свои действия. Я заметил, как побледнела Рада, когда пригляделась к слуге, который уводил коня Охотника. Ещё бы — она не понаслышке знала, каково это, служить безвольной игрушкой в руках фейри.

— Мэлт, отведи гостей в обеденный зал. Мне нужно закончить одно дело, — сказал Гвин Ап Нудд, отправляясь за парнем, несущим на руках добычу — девчонку из мира железнобоких.

Рада намертво вцепившаяся мне локоть, стоило Гвину отпустить её, прошептала так тихо, что я едва расслышал:

— Что будет с этой девочкой?

— Она будет носить меня на спине в долгие ночи Самайна и не только, — ответила Мэлт за меня. Верный Лоботряс захромал недавно, как это ни прискорбно. Он исправно носил меня тридцать лет. Теперь его время на исходе. Та кобылка, на которой я была сегодня, никуда не годится. Она хоть и послушная, но не создана, чтобы ходить под седлом, если вы понимаете о чём я! — старуха подмигнула. На секунду