Ежевика и шиповник. Гончие Аннуна - Наталия Зябкова

— Тот, у кого её нет, не разглядит в других даже под лупой, — ответил он с любезной улыбкой лисы, готовой свернуть шею потерявшему бдительность гусю.

— Повторяю для непонятливых: убирайтесь! — презрительно скривил губы парень-стрекоза. — Никто вас не примет! Ой! — вскрикнул он от того, что знакомый белый ворон спикировал на него откуда-то сверху и ударил массивным клювом прямо в макушку. Парень бестолково замахал руками, черные прозрачные крылья затрещали, хаотично бросая его тело из стороны в сторону. Ворон снова налетел на него, продолжая клеваться. Встречающий окончательно потерял контроль, мотаясь в воздухе по ломаной траектории и наконец мешком плюхнулся на землю. Довольный ворон подлетел к нам, грациозно опустился на выступающий кусок скалы и важно склонил голову в поклоне.

Люк тоже вежливо поклонился ему, а я не удержалась и присела в придворном реверансе — это почему-то показалось самым правильным.

— Всё равно никого пускать не велено! — даже находясь в неприглядном положении так и не представившийся парень-фея продолжал упорствовать. — До возвращения Дикой Охоты вы в замок не попадёте!

Далёкий лай прервал его. С одного из балконов замка спрыгнула поджарая белая собака и прямо по воздуху понеслась к нам, рыжие вислые уши как два крыла взлетали и опадали по бокам изящной вытянутой вперёд морды. Ворон, смотрел за происходящим свысока со своего наблюдательного пункта.

Собака добежала до неудачливого встречающего и с рычаньем впилась в его голень.

— Нида! — закричал тот. — Больно же! Что на тебя нашло? Зачем ты вообще вернулась? Я не буду выгораживать тебя перед Охотником!

На собаку его возгласы не подействовали — она лишь залаяла и решительно куснула его за бедро. Черные прозрачные крылья затрещали, поднимая своего обладателя в воздух, но и это не помогло ему избавиться от разъярённой собаки — она бросалась и кусала его за ноги снова и снова. Только когда парень-фея высоко взмыл в воздух и тяжело полетел в сторону замка, собака отстала от него и вернулась к нам. Встав на задние лапы, она передними упёрлась в грудь Люка, почти сравнявшись с ним по росту и лизнула его в щеку. На шее собаки был привязан маленький мешочек, покрытый мерцающей пылью.

Люк беспрепятственно снял его с шеи собаки — та лишь сильнее завиляла хвостом. Он хотел стянуть цепочку, чтобы получше разглядеть медальон, но она не поддалась — стоило потянуть её вверх, как звенья сжимали шею собаки, перекрывая дыхание. Я ожидала, что собака в панике укусит его, но она лишь скулила и смотрела на нас грустными глазами. Люк не сдавался, пытаясь разорвать цепь, но у него ничего не вышло. Стоило лишь отпустить собаку, как цепочка вновь свободно повисла на шее.

— Это заклятье! — озвучила я очевидное. — Ты же помнишь, что говорят о красноухих гончих Аннуна…

Люк снова покачал головой, красноречиво указывая глазами на собаку, внимательно прислушивающуюся к моим словам.

— Но возможно мы вместе могли бы… — не сдавалась я.

— Не сейчас и не здесь! — оборвал он, уставившись куда-то мне за плечо. Оглянувшись, я разглядела в небе множество темных точек — Дикая Охота возвращалась.

Горестно взвизгнув, собака умчалась обратно в замок в компании ворона, внезапно потерявшего к нам интерес.

— Что будем делать? — в панике спросила я.

— Останемся ждать здесь — наверняка нас уже заметили, — спокойно ответил Люк, задумчиво пряча в карман мешочек, снятый с шеи собаки. — Разве что отойдём с отрытого места.

Мы встали у ближайшего куста.

Постепенно точки на горизонте превратились в трёх всадников, несущихся во весь опор в окружении множества одинаковых белых собак с ярко-рыжими ушами, казавшимися издалека покрытыми кровью. Лай гончих снова напомнил о недавней охоте при Благом Дворе — я вздрогнула, и Люк заботливо притянул меня к себе.

— Может быть не стоит афишировать наши отношения? — прошептала я, пытаясь освободиться, но он ещё крепче сжал объятия и спокойно ответил:

— Не собираюсь скрывать свои притязания на тебя, разве что, ты против…

Вместо ответа, я сжала его ладони, лежащие поверх моей талии и откинула голову на плечо, прижимаясь щекой к его щеке. Он нежно коснулся губами моего виска, но тут на нас обрушилась Дикая Охота во всей красе — собаки лаяли и толкались как на земле, так и в воздухе. Черт троих всадников разглядеть никак не получалось — их фигуры оказались сотканными будто из плотного тумана, который осьминожьими щупальцами тянулся по ветру, пока они кружили вокруг нас, нагоняя страху.

— Кто вы такие? — произнес самый высокий всадник гулким басом, от которого у меня заныли кости. — Что вы забыли у входа в царство мертвых?

Люк представил нас и добавил:

— Мы хотели бы поговорить с королём Арауном, а также с Гвином Ап Нуддом.

— Это он вернул мне Звёздный камень! — прокаркал самый низкорослый из всадников. — Охотник, я ручаюсь за него!

Чёрный туман сползал клочьями с говорившего, оказавшегося неприветливого вида старухой с крючковатым носом, косматыми бровями навек хмуро сошедшимися на переносице и растрёпанными седыми волосами, придававшими ей ещё более дикий вид. Серое, усыпанное по лифу черным жемчугом платье, казалось посыпанным пеплом и смотрелось на ней лохмотьями, несмотря на богатый тонкий материал и изысканный крой. Звёздный камень — по виду обыкновенный серый булыжник связанный шнуром, болтался между её иссохших грудей, проступавших сквозь материю.

— Он мог присвоить его, и тогда заведённому порядку пришел бы конец! — продолжала вещать старуха, благоговейно смотря на самого высокого всадника, с которого тоже стал сползать туман…

Живописцы сражались бы за право написать портрет каждого из знакомых мне альвов. Я привыкла к прекрасным лицам, окружающих. Этот не слишком отличался от них… Но только в этом. Королева Мэдб была достаточно грозной, чтобы вселять страх в сердца врагов. Холодная красота Сильвара резала, подобно лезвию бритвы, а улыбка Лириана заставляла сжаться от дурного предчувствия. Альв, легко соскочивший с вороного коня и поочередно изучивший нас цепким взглядом, объединял в себе все эти качества.

Прямые чёрные волосы, тяжелыми блестящими прядями спускавшиеся до локтей, шевелил ветер. Густые брови, двумя четкими линиями слегка поднимались к вискам. Светлую кожу покрывал легкий румянец от быстрой скачки. Два голубых топаза глаз бегло осмотрели Люка, и задержались на мне, отмечая его руки на моей талии.