Босс всех боссов - Наиль Эдуардович Выборнов

— Ну какой босс, к чему такие слова, — поморщился Костелло, демонстративно, пусть в его глазах и была видна усмешка. — Мы партнеры, а что еще важнее — друзья. Мы ведь не бандиты какие-то.

— Это же ваша лига, верно? — спросил еще один мужчина, который стоял рядом с ним.

— Да, — кивнул я. — Я один из организаторов.

— Мне понравился второй бой, — сказал Джимми достаточно восторженно. — Сперва скучно, а потом этот бросок — и все в восторге. Я такого раньше не видел.

— Это только начало, — ответил я. — Через год это все будет выглядеть иначе. Бойцы начнут понимать, как это все работает вместе, разные техники. Пока они только нащупывают.

— Интересно, — проговорил мужчина. — Люди устали от классического бокса. Слишком много правил, слишком много хождения по рингу. А здесь все по-настоящему живое.

Я его не узнал. Точнее, видел раньше в газетах, но имени не вспомнил.

— Джимми, — обратился я к мэру. — Как вообще дела в городе? В последнее время я был немного занят, не следил за новостями.

Уокер чуть изменился в лице. Улыбка осталась, но только вот было видно недовольство человека, которому напомнили о проблемах.

— Плохо, Чарли, если честно, — сказал он. — Безработица растет каждый месяц. Мне в кабинет приносят цифры, и я на них смотрю, и мне становится нехорошо. Люди приходят на биржу труда, а им там ничем помочь не могут — работы-то нигде нет. Стоят в очередях. Еще эти трущобы, которые они строят в парках — представить не могу, что там начнется зимой. А еще людям скоро станет нечего есть.

— Да, — кивнул я, а сам подумал — нужно скупить самые дешевые здания, и открыть в них ночлежки. С символической ценой, чисто чтобы окупить содержание здания. Тоже зарегистрировать их за благотворительным фондом, можно будет не только помочь людям, но и отмывать деньги.

Да и купить их через фонды по завышенной цене. Недвижимость все равно останется у нас. Купить или заказать двухъярусные кровати, печи, чтобы людям было где переночевать, днем они все равно будут уходить в поисках заработков.

Да, это пойдет даже лучше, чем просто суповые кухни.

— Я не знаю, что с этим делать, — продолжил Джимми. — Город не может накормить всех, бюджет не резиновый. Я слышал, что Капоне в Чикаго открывает суповые кухни, а у нас ничего подобного нет.

— Скоро будет, — сказал я.

Уокер посмотрел на меня с интересом.

— Я собираюсь открыть суповые кухни, — сказал я. — Не одну-две, а сеть по всему городу, несколько десятков точек. Нормальная еда, бесплатно, для всех, кому нужно.

— Как частное лицо? — спросил второй мужчина.

— Нет, — я покачал головой. — Хочу оформить фонд, чтобы все было прозрачно, с документами.

Уокер немного помолчал, после чего спросил:

— Это серьезно?

— Вполне, — сказал я. — Я не хочу смотреть, как люди в моем городе голодают. И я никогда не шучу, когда говорю о деньгах, Джимми.

— Я готов пожертвовать в этот фонд, — сказал вдруг второй мужчина, после чего протянул мне руку. — Джон Карри.

Я пожал его ладонь, а он продолжил:

— Тоже не могу смотреть, как люди голодают. Видел, как старики роются в мусоре… Печальное зрелище.

Я посмотрел на него. Говорил-то он, может быть, и искренне, но наверняка у него в голове появились и другие мысли. Через пожертвования они вполне могут отмывать кое-какие свои деньги. И это даже хорошо — общий бизнес с политиками позволит мне добиться того, что мне нужно. А еще он демократ и наверняка имеет связи с Рузвельтом. Тоже полезно.

— Буду рад, — сказал я. — Когда мы оформим все бумаги, Фрэнк вам сообщит.

Костелло кивнул.

Снизу послышался звук — объявляли чемпионский бой. Уокер повернул голову к октагону и сказал:

— Бэр. Вот ради кого я сюда и пришел.

— Тогда не будем терять времени, — сказал я.

Мы попрощались. Костелло задержался на секунду, сказал Уокеру что-то вполголоса, тот засмеялся. А потом мы вернулись на свои места.

Багси курил. Он явно успел уже заскучать.

— Политика — не мое, — заявил он. — Вот когда ты разберешься со студией — я бы с ними поработал. Актеры, звезды — это интересно.

Я хмыкнул. Бен как всегда был в своем репертуаре.

А потом начался бой. Бэр вышел первым, и зал стал вставать и кричать. Макс все-таки был популярен еще до того, как пошел в нашу лигу. Он шел вперед медленно, помахивая рукой в разные стороны, улыбался, и в этом не было ничего показного — Бэр любил публику, и все знали его.

А потом появился Тони Галенто. Наш парень, итальянец. Невысокий, широкий, с животом, который выглядел скорее как броня, чем как лишний вес. Как наш Федор Емельяненко, иначе и не скажешь. Руки у него были длинные, казались слишком длинными для такого тела. Он шел вразвалку, спокойно и смотрел на Бэра без особого почтения.

Демпси вышел как рефери, и зал при его появлении закричал. Джек поднял руку коротко — ему уже надоела эта слава.

А потом гонг.

Первый раунд начался сразу же. Галенто пошел вперед с первой же секунды, тратить время на разведку он не хотел. Бэр встретил его джебом, попал, но Галенто только махнул головой и продолжил идти вперед. Еще джеб — никакого толку. Галенто начал работать крюками снизу сбоку. Бэр отступил, попробовал зайти сбоку, но Галенто повернулся.

Он пер вперед как трактор, иначе и не скажешь.

Зал оживился сразу, закричал. Манера боя Галенто им явно понравилась — то, что он тупо прет вперед, ловит удары, но при этом продолжает напирать.

Бэр попробовал войти в клинч, чтобы замедлить темп, но Галенто не дал — вывернулся и снова принялся бить в корпус. К концу раунда ребра Бэра явно покраснели, и дальше он двигался осторожнее, прикрывал правым локтем правый бок.

Второй раунд Макс начал иначе. Он перестал пытаться держать дистанцию и стал двигаться по кругу — быстро, не давая Тони идти по прямой. Это работало лучше. Галенто поворачивался на месте, не попадал и злился. В конце концов