Босс всех боссов - Наиль Эдуардович Выборнов

Галенто не упал. Качнулся, но не упал. Зал зашумел — каждый понимал, что после такого человек должен рухнуть. Но нет, выдержал.

В конце второго раунда Галенто все-таки достал Бэра снизу в челюсть, хорошо, с шагом вперед. Бэр качнулся к ограждению, и Тони уже пошел добивать, но ему не повезло — в этот момент закончилось время. От чемпионства Галенто отделяло всего несколько секунд, и этого не хватило.

Пока шел перерыв, Макс успел немного отдохнуть и пришел в себя. А потом вышел из угла уже без улыбки, смотря перед собой своим бычьим взглядом, какой бывает, когда быки свежей травы наедаются.

Галенто снова пошел вперед, и на этот раз Макс не стал отступать. Он шагнул навстречу, заблокировал удар локтем и поймал Тони в клинч. А потом неожиданно поднял, это явно далось ему с усилием, потому что Двухтонный, как его назвали, весил немало, и бросил на настил.

А потом бросился добивать. Галенто заблокировал большую часть ударов, но Бэр явно решил закончить бой. Отмахнувшись в ответ, Тони зарядил Максу в висок, и тот тоже рухнул. Несколько секунд ничего не происходило, а потом бойцы стали подниматься.

Зал, казалось, уже ничего не сможет утихомирить.

В конце третьего Бэр снова поймал момент — Галенто выбросил вправо, а Макс вложился в апперкот, с подшагом. И Галенто упал. Бэр кинулся вперед, как коршун, чтобы добить. Галенто обхватил его, прижался всем телом не давая бить. Прошло несколько секунд и рефери разнял их.

На ногах он держался не очень хорошо, но все еще держался. Демпси посмотрел ему в глаза, а потом махнул рукой — бой продолжается.

Снова гонг. Небольшой перерыв и начался четвертый раунд — Галенто вышел из угла и снова попер вперед. Бэр встретил его джебом, потом еще одним, отступил вправо и снова пошел. Закрылся и пропустил удар прямо в солнечное сплетение, согнулся, и Тони воспользовался этим. И резким ударом опрокинул Бэра на канаты. Тот осел.

Галенто бросился добивать, но Макс каким-то образом умудрился сместиться и встретил Галенто с правой, с полным разворотом плеча. В такой удар вкладывается весь вес.

Звук был такой, что его было слышно по всему стадиону. Галенто рухнул на спину всем телом, Бэр бросился добивать, и Галенто защищаться уже не мог. Через несколько секунд Дэмпси оттащил его назад — он сам здоровый, так что никакой проблемы ему это не составило.

Демпси развел руки — всем было ясно, что продолжать бой уже невозможно.

Бэр подошел к лежащему, наклонился, что-то сказал. Галенто кивнул, и Макс протянул ему руку, помог подняться. Они обнялись.

Демпси взял руку Макса и поднял ее вверх. Через полминуты на ринг уже вынесли пояс — посеребренный, с тремя буквами UFC посередине. Бэр схватился за него и поднял над головой.

Ну что ж, у моей лиги сегодня был свой чемпион. Первый. И за боем этим наблюдали двадцать тысяч человек. А дальше будут новые бои, уже за чемпионство в других весах.

— Надо было поставить на него, — сказал Багси.

Я усмехнулся. Галенто показал себя хорошо, у него был шанс. Но он его упустил, а может быть, все решила случайность.

Случайности часто все решают. Но ладно, бывает.

А зал шумел так, что уши закладывало.

Глава 10

В субботу был важный день — мы должны были встретиться с Бенджамином Шлезингером, главой швейного профсоюза, и попытаться убедить его работать с нами. С нами поехал Бухальтер, которого Лански чуть раньше рекомендовал мне в качестве связующего звена с профсоюзом. По его словам, он был надежным человеком.

А еще все говорили мне, что Шлезингер не станет работать с нами. Что он — настоящий социалист, и никогда не свяжется с организованной преступностью. Но я собирался попробовать зайти с законной стороны. Просто аккуратно зайти и переговорить. Предложить деньги, тем более, что профсоюз сейчас переживал не самые лучшие времена.

Хотя было ощущение, что не получится. Уж слишком сильно меня убеждали, что не получится ничего. Слишком сильно.

Но я все-таки решил попробовать.

Мы встретились около штаб-квартиры Шлезингера на Шестнадцатой Западной. Лански приехал вместе с Бухальтером, и вместе они выглядели достаточно забавно — как братья почти. Из-за сходства в типичной семитской внешности: Бухальтер был пусть и выше, но у него оказался длинный прямой нос и большие уши. Хотя, красивый мужик, ничего не скажешь, улыбкой был похож на Багси, да и одет оказался хорошо.

Я поздоровался с мужчинами, и мы двинулись внутрь помещения. Бухальтер шел чуть впереди, с видом человека, который уже бывал здесь и знает, куда идти. Лански, как обычно, привез какую-то папку с документами. Я не удивлюсь, если у него на самом деле там стальная пластина, как в фильме «Жмурки». Хотя нет, до такого сейчас не додумались.

Вид у Мейера был такой, будто он заранее был уверен в том, что разговор закончится плохо. Хотя я и понимал, что если он и закончится плохо, то не для нас. Придется его убирать, потому что профсоюз для меня жизненно важен.

Потому что это по-настоящему большое дело. И дело даже не в огромных деньгах, которые там крутились, а в том, что это были голоса на выборах. Десятки тысяч рабочих, которые голосовали так, как им скажут. А еще они могут выйти на улицы, когда это будет нужно, и могут остановить целую отрасль одним своим решением. Это была сила, и мне нужна была эта сила.

Тем более, что Бонанно передал мне фабрики, из-за которых мы спорили с Маранцано, сразу после его смерти. Не просто так, естественно — мы вернули ему деньги, ровно ту же сумму, за которую Сэл выкупил их у вдовы. А с учетом того, что мы были готовы заплатить ей больше, чем дал бывший босс всех боссов, фабрики достались нам даже дешевле, чем мы планировали.

Но теперь у нашей Семьи было целых пять фабрик. Больших. И этого было достаточно для того, чтобы войти в бизнес. Давало формальные основания для разговора с профсоюзом.

Секретарша на входе в кабинет посмотрела на нас с не очень довольным выражением, она явно понимала, зачем мы пришли.

— Мистер Шлезингер ждет нас, — сказал ей Лепке.

И мы просто прошли, не спрашивая разрешения. Вошли в кабинет, который оказался совсем небольшим, да и обставлен был без особых претензий на роскошь —