Стрелец и корсар - Даниил Сергеевич Калинин

Следовательно, у врага остается только один выход — отправить за помощью (и припасами) в Гельсингфорс как минимум пару судов… Впрочем, если шведский командир честолюбив, он может рискнуть и на штурм — прежде, чем уводить корабли с Котлина! Но в любом случае, если шведы приведут подкрепление и усилят свой отряд до размеров, обеспечивающих успешный штурм, нам придется худо…

— Думаешь о вылазке?

Я обернулся к едва слышно подошедшему сзади помору, легко кивнув головой.

— Понятно… А ведь корабли-то свеи слишком близко к берегу подогнали. Нешто так и на ночь оставят, а?

Мне осталось лишь невесело усмехнуться:

— А какой у них выбор? В море все равно далеко не уйти, фарватер здесь один… И потом — стоят они на достаточном удалении от берега, чтобы не сесть на мель.

— Все равно очень близко… А ведь струги наши они так и не тронули.

— Еще бы! Путь к гавани теперь под огнем крепостных орудий — и так легко проскочить, как это сделали рейтары, у них уже не получится. Да и фарватер пока перекрыт пошедшими на дно судами… Но погоди-ка. Ты ведь неспроста же про струги-то заговорил?

Даниил широко — и весьма довольно! — улыбнулся во все тридцать два целехоньких, крепких зуба. Впрочем, чему тут удивляться? Зубными «метелками» на Руси уже пользуются*** — я и сам такой обзавелся в Новгороде…

— Запас конопляного масла да смолы у нас еще имеется. И дерево также найдем… Хотя бы и с разбитых плотов снимем! А ночью подгоним струги прямехонько к бортам свеев — да запалим! Вот и останется ворог без кораблей да без жратвы…

— Угум… А мы без гребцов. Струг ведь не баркас рыбацкий — и подходить придется на веслах, без паруса… Парус-то вахтенные свеев обязательно заметят — даже в темноте! Но пусть мы и без парусов подойдем — так гребцам все одно придется в воду нырять… В ночи. И плыть к прибрежным камням в кромешной темноте… А если поднимется хоть даже небольшая волна? Она ведь просто размажет охотников о валуны! Тем более, что весь берег в том месте занят свеями…

Даниил смущенно умолк и даже покраснел — но я не стал «добивать» друга:

— Просто я уже обдумывал идею воспользоваться брандерами… Она ведь действительно кажется очевидной! Но в ней хватает своих минусов, незаметных на первый взгляд.

Помор молча кивнул, соглашаясь с моими словами… Но сам я, вновь оглядев корабли, вставшие на рейде, вдруг вспомнил наше первое появление у берегов Котлина.

— Впрочем… Впрочем у меня все-таки есть одна мыслишка.

* Такой эпизод действительно имел место быть в декабре 1577 года. Тогда отряд немецких и польских кавалеристов в две сотни всадников ворвался в Венден внезапной ночной атакой… И внезапность их удара обеспечила врагу успех! Причем именно после этих событий под Венден направилась царская рать — брать крепость повторно… Но местничество царских воевод с «худородным» Дмитрием Хворостининым и потеря времени предопределили катастрофу октября 1578-го года — ставшую точкой перелома Ливонской войны.

** Речь идет о тактическом приеме, известном как стрельба «плутонгами» – введенном в русской армии Петром Первым. Рота выстраивалась в две или четыре шеренги, разбившись на четыре взвода — причем первый ряд (иди два первых ряда) сразу становились на колено.

Однако же стреляли не по шеренгам, а именно взводами-плутонгами — сперва первый взвод, затем второй, третий и четвертый. Таким образом, линия огня «перекатывалась» вдоль строя всей роты… После чего солдаты, вооруженные фузеями со штыками (или багинетами), бросались вперед — в русскую штыковую!

И да, изначально в плутонгах еще оставались пикинеры. В этом случае копейщики (их ставили только в первый ряд) чередовались через одного со стрелками.

*** По одним данным, прототип зубной щетки появился на Руси как раз при Иване Грозном. Хотя ведь и до нее существовали народные средства для ухода за зубами…

Глава 11

…Ночь сегодня хоть и лунная, однако ветер гонит по небосводу облака — то и дело закрывающие «волчье солнце». И это нам на руку…

Струги мягко идут по водной глади, без лишнего шума и всплеска. Весла в уключинах обмотаны тряпками, чтобы не скрипели — а стрельцы наловчились грести за время переходов по Ладоге, Неве и Финскому заливу. Сейчас они идут на веслах практически без всплесков — что у новичков сопровождают каждый удар весла по воде.

Конечно, негромкий плеск неизбежен — когда лопасть весла вспарывает поверхность моря, вырываясь из воды. Но он вполне может сойти за удары небольших волн в борт судна — или о прибрежные камни… Так что у нас есть шансы подойти к шведским кораблям вплотную, оставаясь при этом незамеченными.

Увы — но в противном случае нам придется прорываться сквозь плотный вражеский огонь. Сквозь ядра и картечь судовой артиллерии… И возможно — сквозь плотные залпы мушкетеров.

Впрочем, последних на кораблях должно остаться не столь и много. Разве что командующий вражеской эскадрой предвидел возможность ночного абордажа — и уже под покровом тьмы вернул солдат на суда! Что все же маловероятно… На его месте я бы в большей степени опасался атаки брандеров. Вот только свеи встали на якорь в зоне видимости из крепости. Они не стали уводить хольки в море — или на другую оконечность острова… Из чего я могу сделать вывод, что мой противник буквально уверен в отсутствие русских брандеров.

И это, кстати, вполне логично. Ведь идеальный момент для атаки «зажигательными судами» (когда шведские корабли столь неуклюже и медленно разворачивались на фарватере) был безнадежно упущен…

Но как бы то ни было — я совершенно точно уверен в том, что вахтенные прилежно бдят. И потому главное сейчас — подойти к врагу как можно быстрее и ближе, чтобы очутиться в мертвом для вражеских пушек пространстве… А уж там мои абордажники себя покажут!

По крайней мере, я на это очень надеюсь…

Чтобы незаметно подойти к вражескому флагману на четырех стругах, мы решились сделать большой крюк — по широкой дуге обойдя ближний к нам шведский хольк. Благо, что легкие «струзи» вятчан не особо-то и боятся мелководья… По изначальному замыслу, зайти мы должны с кормы — что враг так учтиво подсвечивает фонарями! Впрочем, без опознавательных огней ночью, да еще и в составе эскадры просто не обойти.