А кругом космическая тьма - Денис Георгиевич Кащеев

Уф-ф!

Решительно не понимая, куда теперь девать глаза и что вообще следует делать, Ермаков нервно заерзал на месте – и тут наткнулся взглядом на свой так и лежавший у края трещины свитер. Судорожным движением его схватив, Игорь подорвался с пола и протянул эту какую-никакую одежку Раде.

– На! – только и вышло у него при этом выговорить – во рту почему-то окончательно пересохло.

Пару секунд девушка недоуменно взирала на непрошенный подарок, но затем понимающе кивнула и свитер взяла.

– Да, – проговорила она – по-прежнему, впрочем, без малейшего смущения. – Я вспомнила. Так – правильно. Спасибо.

Затем как-то не слишком уверенно повертела свитер в руках – и наконец принялась его на себя натягивать. Кажется, задом наперед, но это сейчас, пожалуй, было совершенно неважно.

Рассчитанный на то, что надевают его обычно поверх чего-то еще, достаточно плотного, и делают это зачастую люди рослые – так что весьма объемный и довольно длинный – на Раде свитер сел заправским платьицем, благополучно прикрыв снизу все, что требовалось.

Ермаков выдохнул – поймав себя при этом на мысли, что отнюдь не уверен, дышал ли вообще с момента появления в отсеке девушки.

Витек сзади негромко хмыкнул. Истолковать это можно было и как «Молодец, здорово сообразил!» и как «Дурак, такое шоу загубил!» Про себя Игорь предпочел остановиться на первом варианте.

– Пасса, ты здесь, вообще, откуда такая четкая взялась-то? – задал тем временем вопрос Гагарин.

Рада будто бы снова задумалась, а затем показала рукой вниз, на дыру, по колено в которой стояла. И логично пояснила:

– Вот отсюда.

– Отсюда – это откуда? – приблизившись, Витек перешагнул через трещину и бесцеремонно заглянул под ноги девушке.

Поправив наконец перекошенный фонарик на лбу, дернулся вперед и Игорь.

Дыра оказалась просторной нишей – вполне достаточной, чтобы вместить человека и покрупнее Рады, вытянувшегося во весь рост на своего рода узком ложе. Справа и слева от которого виднелись хитросплетения каких-то проводков, трубочек и жгутиков. В обоих торцах ниши находилось по паре экранчиков – впрочем, то ли неисправных, то ли просто выключенных.

– А сюда ты как попала? – продолжил настырно спрашивать Гагарин.

Опять помедлив, девушка виновато выговорила:

– Не помню…

– Рада, ты с какой палубы? – в свою очередь осведомился у собеседницы Ермаков – только уже произнеся эти слова, не без удивления обнаруживший, что снова способен худо-бедно ворочать языком.

– С верхней, – на этот раз с ответом девушка не затянула.

Не сговариваясь, Игорь с Витьком переглянулись – но лишь ослепили друг друга фонарями. Впрочем, каждый из друзей и так прекрасно понял, о чем подумал другой: насчет верхней пассажирской – это было очевиднейшее вранье! Не запомнить Раду среди соседей по палубе ни тот ни другой никак не могли!

Разве что если…

– Ты, наверное, только недавно переехала? – предположил Ермаков. – Снизу? Или… Или с командирской?

Точно! Она может быть из экипажа!

На той же средней пассажирской поведение Рады наверняка бы вызвало вопросы: выходцы оттуда – люди вполне адекватные, пусть и со своими тараканами, взять, вон, хоть Славика Кулика. А вот что там за нравы царят наверху, в окрестностях рубки, Игорь представлял себе уже несколько хуже. Может, скажем, наготу на командирской воспринимают как-то иначе, не стыдятся ее – просто с пассажирами этого не показывают?

– Нет, – покачала, однако, головой девушка. – Не помню, чтобы переезжала…

– Ты не только этого не помнишь, – заметил Гагарин.

– Верно, – и не подумала спорить Рада. – Но я вспоминаю. Просто небыстро.

– И что еще ты вспомнила? Ну, кроме того, что одежда – это правильно? И что якобы живешь на верхней пассажирской? – не без совершенно неуместной сейчас нотки ехидства в голосе поинтересовался Витек.

– Еще? – девушка в очередной раз крепко задумалась. – Еще я помню, что попала в беду, – заявила она затем. – Вы… Вы мне поможете?

– Да, – не раздумывая, откликнулся Игорь.

А вот его друг подошел к вопросу куда практичнее.

– В чем, пасса? И как?

– Заберите меня отсюда, – попросила в ответ Рада.

– Куда забрать? – уточнил Гагарин.

– С собой. Здесь нельзя долго оставаться.

– Почему? – нахмурился Витек.

– Не помню… Не знаю.

– У нас тут, вообще-то, еще дела! – покосился Гагарин на заветный короб с «Ашками».

– Какие? – осведомилась девушка – похоже, с искренним интересом.

– Все тебе расскажи!

– Нам нужно извлечь из гнезд несколько конденсаторов, – зачем-то принялся объяснять собеседнице Ермаков. – Но они не выкручиваются. Приплавились, наверное…

– Можно я посмотрю? – спросила Рада – и, не дожидаясь ответа, выбралась из своей дыры на пол, вынудив этим друзей слегка попятиться.

– Да что на них смотреть – конденсаторы и конденсаторы… – хмуро буркнул Витек – не иначе, испугавшись, что собеседница перехватит его драгоценные трофеи.

– Вот эти? – проследив за его взглядом, шагнула между тем Рада к самой переборке. – А12, если не ошибаюсь?

– Что надо – помнит, к ботам! – вполголоса бросил Ермаков.

Он метнулся вслед за девушкой – похоже, собираясь ту остановить – но Рада уже нагнулась к коробу, взялась пальцами за ближайший из черных шариков… И через секунду протянула извлеченную из гнезда «Ашку» как раз подоспевшему Гагарину:

– Вот.

– До этих я не добрался… – растерянно выговорил тот. – Говорил тебе, проверь дальние! – сердито бросил он Игорю – тоже, нашел виноватого…

– Это то, что нужно? – участливо уточнила меду тем девушка.

Витек поспешно сцапал с ее ладони конденсатор, повертел тот в руке…

– Пустышка! – заявил затем – будто бы даже с какой-то извращенной радостью. – Этот – прогоревший! – пояснил он в ответ на непонимающий взгляд Рады. – Не годится!

– Хорошо, посмотрю другие, – кивнула та, снова поворачиваясь к переборке.

Второй черный шарик выскочил из гнезда, походя вывернутый оттуда легком движением пальцев. За ним то же самое произошло со следующим, тут же – еще с одним…

– А вот над этим я уже точно корячился… – обескураженно пробормотал Гагарин. – Зелень, да у нее сила, как у бота! А может… Пасса, а ты