А кругом космическая тьма - Денис Георгиевич Кащеев

Выяснять это на собственном опыте друзья, понятно, не стали – поступили, как было указано. Непотревоженная «неправильная» переборка при этом никак себя не проявила. Вот и ладушки.

В новом коридоре Витек опять поднял «Ашку» – и снова прогоревшую. А вот Игорь вляпался во что-то клейкое – прозрачное и на вид почти не различимое. Еле оторвал подошву от пола и потом еще долго та к нему липла. С каждым шагом, правда, все слабее и слабее.

А затем именно Ермаков – нечаянно – набрел на их первый годный трофей. Увы, не «Ашку» – но вещицу, по-своему, довольно ценную: цилиндрик аккумулятора класса «Р». Такие сейчас тоже не напечатать, по крайней мере, на верхней пассажирской, а доступные аналоги в два-три раза больше диаметром и в полтора – менее емкие.

После этого уже и Игорь стал внимательнее глядеть под ноги – и вскоре высмотрел на полу еще аж две исправные «Эрки». Нашел одну такую и Витек.

Сложенные все четыре вместе, они, правда, не тянули и на один старый паек, но лиха беда начало!

Затем довольно долго ничего полезного друзьям по пути не попадалось. Признаться, это было немного досадно (только во вкус вошли!), но Ермаков успокаивал себя тем, что зато и неприятностей им пока удавалось благополучно избегать. То ли дело тут было в скрупулезном следовании ими Зойкиным инструкциям, то ли Пустая палуба оказалась на поверку далеко не столь опасной, как ее принято считать…

Собственно, девочка же обещала: как по Проспекту капитана Ивана Горохова пройдете! В каком-то смысле, так пока все и выглядело.

Где-то впереди, впрочем, друзей еще подстерегала зона аномального холода, из-за которой они тащили за плечами Зойкины тюки, но зато сразу за ней их уже должны были ждать вожделенные «А-двенадцатые»…

* * *

Вымороженные отсеки оказались именно такими, как их изображают в новогодних постановках: ослепительно белые от покрывавших здесь все и вся инея и даже льда. Для полноты картины не хватало только сказочного хозяина этого великолепия – бородатого Деда Мороза в длиннополом красном мундире и с мешком подарков для восторженной детворы.

Интересно, уж не здесь ли, на Пустой палубе, стоит искать корни этой праздничной традиции? Подарки – ценные трофеи, а Дед Мороз – может, был когда-то такой щедрый старьевщик? И Снегурочка, верная юная сподвижница бородача – прям вот как Зойка, помогавшая отцу в его вылазках?

Нет, боту понятно, что волшебных напарников списали не с семьи Кулик – новогодние обычаи неизмеримо старше, они еще при капитанах Гороховых небось сложились. Собственно, тогда же возник и сам феномен Пустой палубы…

Как бы то ни было, ни на Деда Мороза, ни на красавицу Снегурочку Игорь с Витьком в холодных отсеках не наткнулись. Да и к лучшему, пожалуй: может, в сказках такая встреча и сулит лишь радость и веселье, но вот чем бы все обернулось на реальной Пустой палубе?.. Как там обмолвилась наша пигалица? «Кто вернулся – тот и прав!»

Что еще можно сказать… Здесь и впрямь было холодно. Очень. Вторые штаны, свитеры и шапочки еще худо-бедно спасали, с горем пополам держали тепло и ботинки – как это и обещала друзьям Зойка. Но вот перчатки к морозу оказались совсем не приспособлены – пальцы в них немилосердно коченели. Ну а в ничем не защищенное лицо прям словно иголки всаживали! А затем еще и глаза у Игоря вдруг начали неудержимо слезиться – и, казалось, скатывавшиеся капельки прямо на щеках замерзают ледяными бусинками.

Последнее Ермаков, возможно, себе уже и нафантазировал, но было с чего. У Гагарина, вон, почти незаметный обычно юношеский пушок над верхней губой, который Витек до сих пор не брил, оброс инеем так, что превратился в шикарные белые усищи!

Все бы еще ничего, но проскочить холодные отсеки с наскока, миновав их быстрым маршем, у друзей не получилось. Вернее, пару среднего размера помещений и три коротких коридора они именно так и преодолели – и там почти не замерзли, просто не успели, наверное. Но затем, на пороге самого просторного из вымороженных залов, вдруг оказались у подножия гладкого, не столь уж и пологого склона: от самого входа пол здесь резко забирал вверх. И ладно бы – не окажись он весь покрыт льдом!

Здесь-то Игорь с Витьком основательно и подзастряли. Шаг вперед – два назад. Рывок в горку – неудержимый полет вниз, к самой переборке.

Сперва это выглядело даже по-своему забавно, да и холод в суете не так донимал – в какой-то момент Ермаков даже ухитрился вспотеть. Но чем дальше, тем менее энергичными становились их броски на штурм склона – и вот тут-то понемногу и начал брать свое мороз…

И сделалось как-то совсем не до веселья.

В Зойкиных пометках подсказок не нашлось – то ли на памяти девочки пол здесь не был настолько скользким, то ли решение казалось пигалице самоочевидным…

И все же они справились! Вернувшись в уже пройденный коридор, нашли там несколько длинных острых железяк. Взяли по одной в каждую руку – и, попеременно втыкая в лед эти импровизированные альпенштоки (или как там эти штуки в древности называли?), наполовину пошли, наполовину поползли вверх по склону.

Витек с его многострадальным плечом однажды, правда, все равно чуть не сорвался, но Игорь сумел друга подстраховать – оставалось, правда, лишь удивляться, как он сами при этом ухитрился избежать падения. Но обошлось.

– Назад зато легко будет, – просипел Гагарин, глядя на проделанный ими путь уже сверху. – Плюхнулся на задницу – и вперед, с ветерком!

– И башкой – прямо в переборку, – буркнул Ермаков.

– Пасс, ты пессимист, – скривился Витек.

– Я реалист, – хмыкнул Игорь. – И в этом гордом качестве напомню: назад мы немного другой дорогой пойдем. По теплу, в обход этих покатушек.

– А почему, кстати, сейчас здесь поперлись, а не по теплу? Я, кажется, прослушал, что там нам про это курносая втирала.

– Вроде как там на пути дверь, которая только с одной стороны открывается. Система «Ниппель» – всех впускать, никого не выпускать.

– А, точно, вспомнил! – кивнул Гагарин.

Уже в примыкавшем к покоренному ими склону коридоре заметно потеплело – Витек даже стянул на ходу с головы шапочку. Игорь, правда, последовать примеру друга до поры не рискнул. В следующем же отсеке – еще одном зале