А кругом космическая тьма - Денис Георгиевич Кащеев

Выразительно поднеся палец к губам и затем знаком велев Игорю с Витьком оставаться на месте, Зойка чуть ли не крадучись двинулась вперед. Через пяток шагов она присела за каким-то широким столбиком и опасливо из-за него выглянула. Несколько долгих секунд куда-то всматривалась… Наконец обернулась к спутникам и поманила их к себе, показав при этом жестами, чтобы пригнулись и, по возможности, не шумели.

Со всей доступной осторожностью Ермаков и Гагарин присоединились к пигалице.

– Почти на месте! – шепотом, но при этом достаточно громким, заявила та.

– Это уже Пустая? – в той же манере осведомился у собеседницы Витек.

– Нет, – мотнула головой девочка. – Средняя пассажирская. Понятно, не самая оживленная ее часть. Практически корма.

– В смысле, средняя? – непонимающе нахмурился Гагарин. – Мы же на Пустую шли!

– И, считай, дошли. Пустая и средняя пассажирская смыкаются в трех точках. С палубы на палубу в этих местах можно попасть практически напрямую, минуя долгие переходы. Один такой стык – вон там, – махнула школьница рукой вдоль переборки, куда-то в противоположный конец зала. – Самый невостребованный – рассказывала: направление неперспективное. Так-то краем Пустой от него можно и до более урожайных мест добраться, но это долго и неудобно. Так что старьевщики здесь нечасто появляются. Но нам – как раз подходит.

Между тем, отсюда уже можно было худо-бедно рассмотреть отсек.

Значительную его часть занимала выложенная разноцветной плиткой прямоугольная яма – шириной метров в двадцать пять, длиной, по крайней мере, в пятьдесят, и глубиной где-то в пять-шесть. К ней примыкала еще одна яма, короче и значительно более мелкая – едва метровая. Обе их окружал единый невысокий бортик. В нескольких местах над тем нависали остатки каркаса каких-то высоких, уходивших почти под потолок сооружений.

Все это было здорово похоже на…

Хм… Если представить, что ямы заполняет вода, поверхность которой расчерчивают на параллельные дорожки специальные поплавки, а ажурные скелеты по краям – все, что осталось от прыжковых вышек…

– Это, часом, не бассейн? – сообразил Игорь.

– Бывший, – кивнула Зойка. – Славка говорит, что еще застал его действующим, а вот я – уже нет. Закрыли, слишком много энергии на него шло… Ладно, не отвлекаемся! – тряхнула кудряшками она. – Нам с вами нужно пересечь этот отсек из конца в конец. Загвоздка в том, что, кроме самого начала и самого конца, наш будущий путь прекрасно просматривается вон оттуда, – кивнула она за яму бассейна, где у противоположной переборки виднелось нечто наподобие входа в тоннель. – А туда, бывает, захаживает кое-кто, на глаза кому нам попадаться категорически не стоит.

– Стюарды? – уточнил Витек.

– И стюры тоже. Но чаще там тусят местные – и это для нас ничем не лучше.

– А ты разве для них не своя? – удивился Гагарин.

– Корма – чужой для меня сектор, – покачала головой пигалица. – Я в центре жила. Там – да, до сих пор своя. Хотя бы отчасти. Наверное. А с кормовыми мне и в лучшие-то времена нежелательно было пересекаться. А уж теперь, после переезда наверх – и подавно.

– У вас тут что, сектора между собой враждуют? – вытаращился на школьницу Игорь.

– Это чисто молодежные заморочки, – скривилась девочка. – Тех, кому за двадцать, они, как правило, не касаются. Но вообще, всегда бесили эти глупые терки! – нервно передернула она плечиками. – Чем, кстати, верхняя пассажирская реально хороша – там у вас хоть этого идиотизма нет… Короче. Наша задача – не засветиться. Поэтому поползем вдоль бортика, – показала Зойка глазами на «бассейн». – Что бы ни случилось, голов не поднимаем! Задниц – тоже не отклячиваем! По-настоящему опасный участок – метров тридцать, но лучше перестраховаться. Все ясно?

* * *

– Уф-ф! – выдохнул Игорь, выпрямляясь.

Не сказать, что марш-бросок через отсек дался ему прям вот нелегко, но приятной прогулкой это все же никак было не назвать. Пол у бортика оказался густо усеян осколками плитки, всевозможными ржавыми железяками с торчавшими во все стороны острыми краями, еще каким-то колким мусором… Если бы не плотная ткань комбинезона – и не входившие в комплект снаряжения бортмеханика с виду тонкие, но прочные перчатки – рывок вдоль пустого бассейна превратился бы, наверное, для Ермакова в то еще испытание.

Как дистанцию ухитрилась преодолеть Зойка с ее голыми коленками и ничем не защищенными ладошками, приходилось лишь догадываться.

Несладко, судя по всему, пришлось и Витьку – экипирован-то он был не хуже друга, но, как видно, в какой-то момент его подвело травмированное плечо: рука предательски подогнулась, пасс неловко «клюнул» носом – и теперь на щеке у него красовалась длинная царапина. Собственно, случилось это прямо у Игоря на глазах: Гагарин полз первым, Ермаков – за ним. Пигалица предпочла двигаться в арьергарде.

Сейчас она уже тоже поднялась на ноги и старательно отряхивала свое школьное платьице.

Ну а прямо перед их троицей высились не двери даже – настоящие грузовые ворота! С криво намалеванной над ними алой краской – похоже, не так уж давно – не очень понятной надписью: «Проломим борт – узнаем правду!»

– А что еще за тема с проломом борта? – вполголоса осведомился Витек, тоже обративший внимание на странный лозунг.

– Так сектанты же, – равнодушно пожала плечами Зойка. – Надо же, и досюда добрались! – с платьем девочка уже управилась и теперь рылась в каких-то металлических обломках метрах в пяти от ворот. Нащупала там что-то, потянула – и не без усилий извлекла на свет два довольно объемных тюка. – Ваши теплые вещи, – кивнула на них друзьям. – Штаны, свитера и шапочки – как почувствуете, что холодает, наденете все прямо поверх комбинезонов. Размер там как раз на это рассчитан. Еще есть чехлы на обувь, но их не рекомендую: по морозу вам идти недолго совсем, ботинки выдержат. А в чехлах с непривычки скользить будете – только лишних шишек набьете. Короче, забирайте, – слегка пнула она туфелькой ближайший к себе мешок.

Нагнувшись, Игорь его поднял. Тюк оказался нетяжелым и был снабжен лямками для ношения за спиной – на манер рюкзачка или ранца.

– На обратном пути, если без тебя пойдем – вещи туда, за железки вернуть? – показал Ермаков глазами на тайник.

На миг школьница будто бы заколебалась –