А кругом космическая тьма - Денис Георгиевич Кащеев

Именно тут на Зойкином плане стоял жирный крестик – похоже, они были у цели.

12

Пустая палуба

145-й день 301-го года Полета, 12:45

Игорь Ермаков, пассажир, 18 лет

Что, правда, Игоря насторожило – это легкий, но стойкий запашок. Тот же самый, что и тогда, у так и не открывшейся в итоге двери в коридоре междупалубья – разом и горьковатый, и будто бы с кислинкой, и немного приторный. Очередное эхо пресловутой сечки?

Сдернув наконец с макушки шапочку, Ермаков завертел головой, высматривая в отсеке свежие следы плазменных разрядов – но с ходу ничего такого поблизости не заметил.

Между тем заметался из стороны в сторону и луч фонаря Гагарина – и вскоре замер на переборке справа, высветив тянувшийся вдоль нее почти у самого пола длинный узкий короб. Серый – с аккуратными черными вкраплениями где-то через каждые четверть метра. И если к ним, вкраплениям этим, хорошенько приглядеться…

– Вот они! – сорвавшись с места, Витек со всех ног бросился к коробу. – «Ашки»-конденсашки! – задорно выкрикнул он уже на бегу. – Штук десять, как минимум! Нет, уже вижу: больше!

Не спеша пока в полной мере разделить с ним радость – ботов запах и не думал улетучиваться – Игорь направился вслед за другом. Тот уже был у самой переборки, склонился над коробом…

– У, зелень! – прошипел вдруг в сердцах.

– Пустышки? – обреченно замер на полушаге Ермаков.

– Да нет, вроде целые… – помедлив секунду, пробормотал, однако, Гагарин. – Но то ли так крепко к гнездам притерлись, то ли приплавило их – что-то никак не могу выкрутить!

– А, ну это ерунда! – облегченно выдохнул Игорь. Если дело в сечке – то да, могло, конечно, конденсаторы и приплавить… Впрочем, главное, что сами «Ашки» не прогорели – едва ли Витек на их счет ошибся! – В крайнем случае, вместе с коробом оторвем – а потом уже дома спокойненько повытаскиваем! – бодро заявил он.

– И как, по-твоему, мы его по палубе потащим? – с неприкрытым сомнением обронил на это его друг. – Ну, короб. Первый же встречный стюард спросит, что это такое да откуда!

– И кто у нас тут завзятый пессимист? – ехидно хмыкнул в ответ Ермаков. – Разломаем на куски, сложим в сумки…

– Да, пожалуй, это вариант, – уже не смог не согласиться его собеседник. – Много так, конечно, не унесешь… Но всяко лучше, чем ничего! Я просто уже губу раскатал, как увидел это изобилие…

– Может, какие-то еще и выкрутятся. Их по карманам распихаем.

– Точно! – с новым энтузиазмом подхватил Гагарин. – Что-то я совсем торможу! Мозги в пути замерзли, по ходу!

Он немного передвинулся вдоль короба, завозился уже там.

– Нет, было бы, наверное, уже слишком хорошо, – выдал затем разочарованно. – Эти две тоже намертво в гнездах засели. Хм, а третья – вообще прогоревшая… Ну да бот с ней, остальные – точно рабочие, только извлечь! Пасс, ты пока посмотри, что там дальше, – обернулся он к другу, ненароком ослепив его при этом своим фонарем – да и сам напоровшись взглядом на луч с налобника Игоря и потому поспешно отвернувшись. – А я с этими еще поковыряюсь, – закончил он уже в сторону.

– Сейчас, – с готовностью кивнул Ермаков, проморгавшись. – Только вот от этого великолепия избавлюсь… – сбросив с плеч лямки тюка, потянул он через голову свитер. – А то жарковато стало!

– Да, хорошая идея – я весь мокрый уже! Опять туплю… – Витек тоже принялся освобождаться от теплого.

Снова оказавшись наконец в одном комбинезоне, Игорь двинулся вдоль короба, на ходу запихивая только что снятые вещи с мешок – который сейчас повесил на одно плечо, горловиной вперед. Шапка, штаны… Оставалось только затолкать туда же свитер – и в этот момент краем глаза Ермаков уловил внизу какую-то… неправильность, что ли. Почти машинально скользнул лучом фонаря по мысам своих ботинок – и торопливо вернул назад уже почти готовую опуститься ногу: там, куда он как раз собирался наступить, в полу зияла широченная – почти в полметра – трещина. Довольно глубокая, встанешь на дно – по колено выйдет.

Уф-ф! Так и ноги недолго переломать, к ботам!

Да уж, надо быть внимательнее! И уж точно не пытаться делать два дела разом – например, идти куда-то и параллельно с вещами возиться – все ж таки не на Проспекте капитана Ивана Горохова находимся! На этот раз повезло, успел остановиться – но в следующий раз все может обернуться и иначе!

Досадуя на себя за едва не обернувшуюся бедой беспечность, хмурым взглядом Игорь окинул трещину. Многослойное напольное покрытие прорвало насквозь, вместе с заключенными внутри техническими коммуникациями – в нескольких местах наружу торчали концы оборвавшихся кабелей и неровно обломанные торцы каких-то невнятного назначения трубочек.

Все это, включая сами стенки трещины, густо покрывала копоть, похоже – свежая. И «запах сечки», как успел назвать его про себя Ермаков, чувствовался здесь будто бы острее, чем на входе в отсек…

Добавилось света – не иначе, обернулся Витек.

– Эй, пасс, ты чего там замер, как вахтенный в рубке? – окликнул он друга. – Все нормально?

– Да чуть не провалился тут сдуру кое-куда, – буркнул Игорь. – Пойдешь вдоль переборки – под ноги хорошенько смотри!

– А как тут иначе-то? – резонно заметил Гагарин.

Ну да… А кто несколько минут назад рванул от входа к своим «Ашкам», не разбирая дороги?

Еще раз окинув недовольным взглядом ловушку, в которую по глупости едва не угодил, Ермаков собрался уже было утрамбовать-таки в мешок свитер – а затем заняться наконец конденсаторами в коробе… Как тут глаз его зацепился за одинокую выпуклость на, в целом, достаточно гладких стенках трещины. Приглядевшись, Игорь распознал там нечто наподобие фигурной скобы – размером аккурат под ладонь – в толще пластика смотревшейся как-то не совсем уместно.

Хмыкнув, он опустился на колени, отложил в сторону сперва свитер, а затем и соскользнувший с плеча мешок. Наклонился вперед, сунул руку в трещину. Ухватившись за скобу, потянул – ни на что особо, в общем-то, не рассчитывая…

А та возьми, да и поддайся! И не просто сама по