Отморозок 12 - Андрей Владимирович Поповский

Иду, опираясь рукой о припаркованные у тротуара машины. Навстречу идет женщина в темном пальто. Она презрительно смотрит на меня. Проходит мимо.

— Такой молодой, а с утра уже набрался. Стыд какой… — слышу за спиной ее тихий голос.

Иду дальше. В утреннем полумраке на темных брюках пятно почти не видно. Женщина подумала, что я пьян. Это гораздо лучше, чем если бы она запомнила, что видела раненого. Вхожу в подъезд. Тут пахнет жареной яичницей и сигаретным дымом.

Вызываю лифт. Тот, грохоча спускается вниз. Захожу, жму кнопку пятого этажа и тяжело приваливаюсь к стенке кабинки. Сердце колотится быстро и мелко. Во рту сухо. Лифт останавливается. Выхожу и тащусь к нужной двери. Нажимаю кнопку звонка. Слышу треньканье. Нажимаю еще раз и прислоняюсь плечом к стене. За дверью слышатся шаги. Щелкает замок.

Кристина открывает дверь в длинном халате. Волосы растрепаны, лицо сонное и недовольное. Несколько секунд она просто смотрит на меня. Потом замечает кровь на брюках, серое лицо и руку, которой я держусь за косяк. Глаза у нее расширяются.

— Юра?..

Шагаю вперед прямо на нее.

— Закрой дверь, — успеваю сказать я. — И вытри кровь в лифте. Нельзя чтобы соседи увидели.

Ноги окончательно перестают держать. Кристина подхватывает меня. И помогает сесть на банкетку у входа.

— Тебя ранили?

— Потом. Проверь лифт и площадку. Если, где есть кровь — вытри. Скоро люди пойдут на работу. Нельзя оставлять след.

Протягиваю ключи от машины.

— Белая девятка… слева от подъезда. Убери от дома… в другой двор. Возьми перчатки… протри все, в машине….

Проваливаюсь в темноту.

* * *

Кристина едва успела подхватить Юру под руку. Полностью удержать не смогла. Он оказался слишком тяжелым. Его плечо навалилось ей на грудь, ноги подломились, и они вместе врезались в стену возле двери.

— Тихо, тихо… — процедила Кристина, хотя Юра ее уже не слышал.

Она уперлась ногами в пол и, удерживая его под мышки, помогла медленно сползти вниз. Юра тяжело осел на банкетку, потом завалился боком к стене. Голова безвольно опустилась на грудь.

Из-под куртки выскользнуло что-то тяжелое и ударилось о пол. Пистолет. Девушка посмотрела на длинный глушитель, потом на пропитанные кровью брюки Юры.

Вот, значит, как. Не кабацкая драка. И не случайная пуля. И даже не обычная бандитская перестрелка. Ствол с глушителем — это показатель того, что то, что хотел сделать Юра требовало тишины, но судя по его виду и ранению, что-то пошло не по плану.

Кристина быстро закрыла дверь на оба замка. Присела возле Юры. Положила пальцы ему на шею. Пульс был. Частый и слабый, но был. Юра дышал быстро и неглубоко. Лицо серое, на лбу выступил холодный пот.

— Только не вздумай мне тут сдохнуть, — тихо сказала она. — Не у меня дома.

Юра не отреагировал. Девушка подняла пистолет, взяв его через полу халата. Оружие оказалось тяжелым. От него отчетливо несло порохом. Значит оно недавно было в деле. Кристина положила его на тумбочку и накрыла сверху сложенной газетой вытащенной из почтового ящика накануне. Сейчас не до этого.

Быстро прошла в комнату. Сдернула с дивана покрывало. Потом вспомнила о крови, метнулась на кухню и стащила со стола клеенчатую скатерть. Тарелка с хлебом упала на пол. Она даже не посмотрела в ее сторону.

Расстелила клеенку на диване. Сверху бросила старую простыню. Вернулась в прихожую.

Юра сидел в прежнем положении. Только голова еще сильнее завалилась набок. На полу возле его правой ноги уже темнели несколько крупных капель. Кристина присела и расстегнула его куртку. От Юры пахло потом, порохом и кровью. Она неожиданно для себя усмехнулась.

— Фокусник хренов.

Когда-то он поменял бокалы и оставил ее спать перед зеркалом с издевательской надписью. Потом спас от Инала и его шакалов. Потом была встреча в тренажерке и неплохой секс. Ей так захотелось самой, и она ни капли не жалела о том дне. А теперь сам пришел к ней. Не к своим друзьям. Не к врачу. Не к какой-нибудь правильной девочке, которая при виде крови и пистолета тут же начала бы визжать и вызывать милицию.

Он пришел к ней. Значит, все-таки доверяет. Хотя бы настолько, насколько такой человек вообще способен кому-нибудь доверять. Девушка взяла Юру за руки и попыталась поднять. Не получилось. Он только сполз ниже.

Она никогда не считала себя слабой. Много лет гимнастики сделали тело сильным и послушным. Но мужчина, находящийся без сознания, не помогал ей ни одним мускулом. Тащить его это совсем не то, к чему она привыкла на тренировках. Она, в конце концов, не штангистка. Но и мозги у нее есть.

Кристина подтащила покрывало, расстелила на полу, перевалила Юру на бок и кое-как подсунула ткань ему под плечи и спину. Потом ухватилась за два угла и потянула.

Покрывало медленно поползло по паркету. Тяжело. Чертовски тяжело. Девушка уперлась ногами. Мышцы на руках и спине напряглись. Юра задел ногой тумбочку.

До комнаты было всего несколько метров, но ей показалось, что она тащит его через весь коридор. К тому времени, когда покрывало оказалось возле дивана, Кристина тяжело дышала, а волосы прилипли к лицу.

Затащить Юру на диван оказалось еще сложнее. Сначала она подняла и перевалила на клеенку его верхнюю часть тела. Потом уперлась коленом в край дивана, ухватила Юру за ремень и подтянула выше. Наконец подняла ноги и закинула их следом.

Юра лежал на спине. Кристина повернула его немного набок и подложила под голову диванную подушку. На правом бедре под разрезанной штаниной была тугая повязка. Она полностью пропиталась кровью. Кровь уже начала капать и на клеенку.

Она ничего не понимала в огнестрельных ранениях, как и в ранениях вообще, но видела достаточно, чтобы догадаться: дело плохо. Она принесла из ванной два чистых полотенца. Сложила одно несколько раз, положила поверх старой повязки и туго обмотала вторым. Потом накрыла Юру шерстяным одеялом.

Снова проверила пульс. Есть.

— Жди тут меня, — сказала она. — Я быстро.

Юра ничего не ответил. Кристина пошла в спальню и начала переодеваться.

Халат полетел на кровать. Натянула темный спортивный костюм, толстые носки. Волосы быстро собрала резинкой в хвост. Сверху надела короткую кожаную куртку. Из ящика достала тонкие кожаные перчатки.

На кухне взяла большую тряпку и пакет. Тряпку намочила под краном и хорошо отжала. А пакет