Отморозок 12 - Андрей Владимирович Поповский

Она поворошила рукой в сумке. Под ремнями обнаружилась пачка стодолларовых купюр, перетянутая обычной резинкой. На глаз — тысяч десять. Кристина убрала ее на дно, уложила сверху пистолеты и стала пристраивать автомат. Она еще раз осмотрела салон. Под креслами ничего. В карманах дверей пусто. В бардачке лежали только карта, пачка сигарет и какие-то бумаги, которые она тоже переложила в сумку.

Взяла какую-то тряпку с полки под передней панелью со стороны переднего пассажира. Тщательно протерла руль, переднюю панель и боковые панели дверей.

Полностью очистить машину от отпечатков она не могла. Это выглядело бы со стороны подозрительно и заняло бы много времени, а у нее в квартире был раненый Юра. Кристина открыла дверь и вышла. Потом открыла заднюю дверь и вытащила сумку из машины, поставив прямо на асфальт. Закрыла машину. Осмотрелась. Люди спешили по своим делам и на нее никто не обращал никакого внимания.

Она подхватила сумку. Тяжелая, зараза. Ремень неприятно врезался в ладонь. Кристина перекинула его через плечо и пошла к выходу из двора.

Со стороны она выглядела обычной спортсменкой, возвращающейся с утренней тренировки. Темный костюм, кроссовки, хвост, большая сумка. Никто из прохожих не мог знать, что внутри лежат автомат, несколько пистолетов, магазины, наручники и толстая пачка долларов.

И никто не знал, что в квартире на диване, застеленном клеенчатой скатертью, лежит истекающий кровью мужчина, с которым ее связывала сложная история. Теперь он сам пришел к ней. Раненый. Беззащитный. Нуждающийся в ней.

Кристина прибавила шаг. Мысль о том, что Юра в безвыходной ситуации пришел именно к ней неожиданно была ей приятна. Секс, который был у них это одно, а это совсем другое — более значимое и важное.

* * *

Кристина открыла дверь квартиры и вошла внутрь, неловко зацепившись сумкой за косяк двери. Та глухо звякнула лежавшим внутри железом. Девушка замерла и прислушалась. В квартире было тихо. Слишком тихо. Она захлопнула дверь, дважды повернула ключ в замке и не снимая куртки и кроссовок, прошла в комнату.

Юра лежал на диване в том же положении, в котором она его оставила. Глаза закрыты. Голова повернута набок. Одна рука свисает с края дивана, пальцы почти касаются пола. Несколько мгновений Кристине казалось, что он не дышит.

Она оставила сумку возле дивана и опустилась перед Юрой на колени. Приложила пальцы к его шее. Пульс нашелся не сразу. Быстрый, слабый, но был. Кристина медленно выдохнула.

— Напугал, сволочь.

Юра не отреагировал. Она положила ладонь ему на грудь. Грудная клетка поднималась часто и неглубоко. Лоб оставался холодным и влажным. Губы побледнели.

Верхнее полотенце на бедре потемнело, но свежая кровь уже не выступала. Значит, дополнительная повязка все-таки помогла.

Кристина посмотрела на часы. Ее не было чуть больше получаса, но ей показалось, что прошел по меньшей мере час. Она сняла куртку, бросила на кресло и подошла к окну. Осторожно отодвинула край занавески.

Во дворе все выглядело обычно. Люди шли по своим делам, кто-то выгуливал собаку. Возле подъезда стояли машины. Ничего подозрительного не наблюдалось. Кристина отпустила занавеску. Машину со двора она убрала. Оружие забрала. Самые заметные следы вытерла. Пока этого должно хватить.

Теперь Юра. Девушка принесла из ванной таз с теплой водой и поставила его на табуретку возле дивана. Из шкафа достала аптечку, чистую простыню и еще несколько полотенец. Потом сходила на кухню за ножницами.

Села рядом с Юрой и принялась расстегивать его куртку. Пальцы двигались быстро, но не торопливо. Под курткой обнаружилась влажная от пота футболка. На ткани возле пояса были размазаны темные пятна крови.

Кристина осторожно сняла с него куртку. Юра слабо застонал, но глаз не открыл.

— Терпи, — сказала она. — Сам ко мне приполз. Теперь не жалуйся.

С ботинком пришлось повозиться. Он был тяжелым от набравшейся внутрь крови. Когда Кристина стянула его с ноги, на клеенку вылилось несколько темных капель.

Она поморщилась.

— Вот же мясник.

Носок тоже промок. Кристина сняла его и положила в пакет вместе с ботинком. Стопа была холодной, но сохраняла нормальный цвет. Она провела пальцами по пальцам ноги. Никакой реакции.

На правом бедре штанина была разрезана почти до колена. Ткань вокруг повязки слиплась от крови. Кристина взяла ножницы и продолжила разрез вверх, освобождая бедро.

Под пропитанными кровью витками бинта угадывались две ватно-марлевые подушечки: одна на наружной стороне бедра, другая — сзади и чуть ниже. Кто-то перевязал Юру ещё до того, как он приехал к ней. И сделал это явно не впервые.

Края подушечек присохли к коже и потемнели от свернувшейся крови. Отрывать их Кристина не решилась. В ранениях она ничего не понимала, но сообразила: если снять присохшую повязку, кровь может снова пойти сильнее.

Она намочила чистую ткань и осторожно обтерла открытую кожу вокруг бинтов. Вода в тазу почти сразу окрасилась в розовый цвет. Потом осторожно повернула Юру на левый бок, придерживая поврежденную ногу. Он застонал. Ресницы дрогнули, но глаза не открылись.

Задняя подушечка тоже промокла, однако свежая кровь лишь медленно проступала по краю. Кристина не стала её трогать. Наложила поверх обеих повязок сложенные чистые салфетки и плотно закрепила их длинной полосой, оторванной от простыни.

Юра дернулся от боли.

— Чувствуешь, значит, — тихо пробормотала Кристина. — Уже неплохо.

Она закрепила узел, еще раз проверила пульс и посмотрела на лицо Юры. Серый оттенок кожи сохранялся. Дыхание оставалось частым. Нужно было найти врача. Обычная скорая отпадала сразу. Приехавшие медики увидят огнестрельную рану и сообщат в милицию. Через полчаса квартира наполнится людьми в форме, Юру заберут, а ее привлекут как соучастницу.

Кристина посмотрела на тяжелую сумку, стоявшую возле дивана. Внутри лежали автомат, несколько пистолетов, магазины, наручники, деньги и документы. Под пальто в прихожей был спрятан еще один пистолет с глушителем.

Объяснить все это милиции будет непросто. Да она и не собиралась ничего объяснять, потому что, никакой милиции не будет. Кристина поднялась, отнесла таз в ванную и вылила окрашенную воду. Сполоснула его и набрала свежую. Вернувшись, вымыла Юре лицо и шею, стерла кровь с рук.

На костяшках были свежие ссадины. На щеке — тонкие порезы, словно по ней ударило мелкими осколками. Из волос высыпалось несколько серых крупинок бетона.

Кристина провела пальцами по его щеке. Совсем недавно этот человек лежал с ней в постели и полностью контролировал каждое движение. Даже тогда она чувствовала: он подпускает ее ровно настолько, насколько сам считает нужным.

Она сняла с него испачканную футболку.