Отморозок 12 - Андрей Владимирович Поповский

Я попытался приподняться на локтях. Комната сразу качнулась, перед глазами поплыли темные круги. Пришлось опуститься обратно. Во рту было сухо, словно я всю ночь жевал песок. Жрать хотелось зверски, но пить — еще сильнее.

На журнальном столике лежали часы, пачка сигарет, стакан воды. У дивана стояла знакомая спортивная сумка. Та самая, которую я бросил в машине. Значит, Кристина не только переставила «девятку», но и нашла оружие и даже догадалась забрать его из машины и принести сюда. Умная девочка.

Пытаюсь дотянуться до стакана. Пальцы скребут по краю стола, но до воды не хватает нескольких сантиметров.

— Даже не думай.

Кристина стоит в дверях с тарелкой в руках. На ней темные спортивные штаны и светлая майка. Волосы собраны в хвост. На ней нет макияжа, но выглядит она свежей и собранной.

Она ставит тарелку на стол и берет стакан.

— Сначала понемногу.

— Я сам справлюсь.

— Конечно. Я уже видела, как ты сам справляешься. Еще немного — и пришлось бы отскребать тебя от пола в прихожей.

Кристина садится на край дивана, одной рукой приподнимает мне голову, второй подносит стакан к губам. Делаю несколько жадных глотков.

— Медленнее.

Делаю вдох и требовательно смотрю на нее.

— Еще.

Она дает выпить почти половину и убирает стакан.

— Через минуту.

— Ну ты и садистка.

— Ты перепутал. Садистка дала бы тебе подавиться, — мило улыбается она.

Прикрываю глаза. Вода будто растекается по всему телу. Голова все еще тяжелая, но мысли становятся немного яснее.

— Я все время так и валялся без сознания?

— Да. Хотя пару раз открывал глаза, что-то бормотал.

— Что именно?

— Про какую-то фуру. Еще ругался и требовал не останавливаться на постах.

Значит, совсем без сознания я все-таки не был. Просто ничего не запомнил.

— Повязку меняла?

— Старую не снимала. Она присохла. Положила сверху чистое и туго закрепила. Кровь вроде остановилась.

— Правильно.

Кристина усмехается.

— Надо же. Одобрил.

Шевелю стопой. Пальцы слушаются. Бедро сразу отзывается тяжелой пульсирующей болью, но это даже радует. Хуже было бы, если бы я ничего не чувствовал.

— Что с машиной? — спрашиваю я.

Кристина кивает на сумку у стены.

— Переставила в другой двор. Несколько кварталов отсюда. Все, что нельзя было там оставлять, забрала.

— А автомат?

— В сумке.

— Остальные стволы?

— Там же.

— Тот, что был со мной?

— Тоже.

Она отвечает спокойно, словно перечисляет покупки из магазина.

— Деньги не потеряла?

Глаза Кристины чуть сужаются.

— Я похожа на человека, который теряет деньги?

— Нет.

— Тогда не задавай глупых вопросов.

— Спасибо тебе. — я расслабляюсь.

Кристина несколько секунд внимательно смотрит на меня. Похоже, простое слово удивляет ее сильнее, чем оружие и кровь.

— Пожалуйста, — наконец отвечает она. — Хотя ты мог бы предупреждать заранее, когда собираешься явиться ко мне раненым с сумкой, доверху забитой оружием.

— В следующий раз позвоню.

— Следующего раза не будет.

— Хорошо. — устало киваю.

— Потому что я тебя убью сама.

— Так уже понятнее.

Она снова дает мне воды. На этот раз я выпиваю стакан до конца.

— Я бы слона сейчас съел. — умоляюще смотрю на нее.

— Я заметила.

Кристина берет тарелку. На ней картошка, несколько кусков жареного мяса и соленый огурец.

— Сначала немного. Если тебя вырвет на мой диван, пожалеешь, что не умер на том складе.

— Откуда ты знаешь про склад? — с подозрением смотрю на нее.

Кристина ничего не отвечает. Берет пульт и включает стоящий в углу телевизор.

Экран вспыхивает. Несколько секунд идет реклама какого-то банка, затем появляется заставка новостей.

— Видела в новостях, — говорит она. — Решила, что тебе будет интересно.

Подкладывает мне за спину еще одну подушку и помогает немного приподняться. Голова снова кружится, но теперь терпимо. Кристина садится рядом, ставит тарелку себе на колени и протягивает мне вилку.

Пытаюсь взять. Рука слегка дрожит.

— Давай я, — предлагает она.

— Обойдешься. Еще, чего доброго, ткнешь мне вилкой в глаз.

— А это идея — она кровожадно смотрит на меня.

Накалываю картошку и отправляю в рот. Вкус кажется почти божественным. Жую медленно, заставляя себя не глотать кусками.

На экране появляется складской двор. Съемка сделана из-за милицейского оцепления. Разбитый шлагбаум. Несколько милицейских «УАЗов», машины скорой помощи, люди в форме. Красная «Ауди» с выбитыми стеклами. Темная «БМВ» с простреленными капотом и дверьми. На асфальте лежат тела, накрытые тканью.

Голос диктора звучит ровно и официально:

— Сегодня рано утром на территории одного из складских комплексов на юго-востоке Москвы произошла вооруженная перестрелка. На месте происшествия обнаружены тела пяти мужчин. По предварительным данным, погибшие могли быть связаны с одной из столичных преступных группировок.

Камера показывает пробоины в стене склада, разбросанные гильзы и коробки с обувью, оставшиеся на пандусе.

— С одного из складов была вывезена крупная партия импортной обуви. Точная стоимость похищенного устанавливается. Местонахождение владельца склада Самвела Манукяна, а также членов его семьи в настоящее время неизвестно.

Показывают охранника. Тот активно машет руками и что-то объясняет милиционеру. Потом в кадре появляется женщина в телогрейке.

— По словам свидетелей, нападавшие скрылись на нескольких легковых автомобилях и грузовой машине. В городе и Московской области ведется активный розыск подозреваемых.

Кристина переводит взгляд с телевизора на меня. Уголки ее губ медленно поднимаются.

— Хорошо ты нынче утром погулял, спаситель.

Проглатываю картошку и пожимаю плечами отвечая знакомой фразой из «Бумера».

— Не мы такие. Жизнь такая.

Она качает головой.

— Нет, Юра. Это именно ты такой.

Некоторое время смотрит на меня, потом добавляет тише:

— И я такая.

Ставит тарелку на стол, наклоняется и целует меня в губы. Поцелуй получается коротким, но совсем не осторожным. В нем нет жалости к больному. Скорее признание. Будто она только сейчас окончательно убедилась в том, что давно подозревала.

Кристина отстраняется, но остается совсем близко.

— Пять человек?

— Не всех я.

— А сколько ты?

— Это имеет значение?

Она задумывается, затем улыбается.

— Нет.

На экране снова показывают накрытые тела. Диктор рассказывает о розыске автомобилей.

— Этого Самвела тоже убили? — спрашивает Кристина.

— Нет.

— Он уехал с семьей?

— Семья уехала раньше. Его я отпустил.

— Почему?

— Потому что обещал.

Кристина внимательно всматривается в моё лицо.

— Он