Отморозок 12 - Андрей Владимирович Поповский

Лицо прокурора стало жестче.

— Повторения того, что произошло в «Матросской Тишине», я не допущу.

— Вот об этом я и прошу.

— Только об этом?

Вахо посмотрел ему прямо в глаза.

— Еще о справедливом и беспристрастном расследовании. Если доказательства настоящие — Иван ответит. Но сначала это нужно доказать.

Прокурор несколько секунд рассматривал его, словно решая, можно ли верить услышанному.

— Новый следователь уже начал повторно опрашивать понятых. Проверяется происхождение изъятого пакета. Адвокатов вы наняли?

— Двух. Федора Николаевича Лещинского и Андрея Николаевича Рыбина.

Прокурор задумался и кивнул.

— Неплохой выбор. Не самые громкие фамилии, зато оба умеют работать по настоящему, а не только выступать перед журналистами.

— Мне и не нужны артисты. Мне нужны профессионалы.

— Предупредите, чтобы они работали в рамках закона и не пытались крутить схемы.

— Для этого я их и нанял.

Вахо помолчал, затем снова посмотрел на старую пишущую машинку у стены.

— Я хотел предложить еще одну вещь.

Прокурор сразу насторожился.

— Какую?

— Моя фирма может закупить для прокуратуры современную оргтехнику.

В кабинете будто стало тише, хотя машинка за стеной продолжала стучать.

— Что именно вы понимаете под современной оргтехникой?

— Несколько компьютеров, принтеры, несколько копировальных аппаратов. Если потребуется — факсы. Все закупим официально и безвозмездно передадим прокуратуре.

Прокурор не ответил сразу.

— Карабанов отдельно. Техника отдельно.

— Именно так.

— Вы понимаете смысл моих слов?

— Понимаю. Технику передадим независимо от того, чем закончится расследование.

— Даже если Карабанов останется под стражей?

— Даже если его осудят. — подтвердил Вахо.

Прокурор прищурился.

— Зачем это вам?

Вахо пожал плечами.

— Я увидел, как вы работаете. Государство требует от вас результатов, но не дает нормальных инструментов. У меня есть возможность помочь.

— Просто так?

— Просто так ничего не бывает.

Прокурор едва заметно кивнул.

— Наконец-то честный ответ.

— Я не покупаю решение по делу Ивана. Но нормальные отношения с прокуратурой моим предприятиям не помешают.

— Что вы называете нормальными отношениями?

— Если к моим компаниям возникнут вопросы, их будут решать по закону, а не по звонку сверху. Никакой неприкосновенности мне не нужно.

Прокурор несколько секунд молчал, потом кивнул.

— Техника нам действительно нужна. Но лично я от вас ничего принимать не буду. Направите официальное письмо на имя прокурора города. Перечень согласуете с хозяйственным управлением. Договор безвозмездной передачи, накладные, акт приема-передачи, постановка на баланс. Все через бухгалтерию.

— Разумеется.

— Никаких коробок, привезенных вечером через задний вход.

— Все будет официально.

Прокурор взял очки, но пока не надел.

— И еще раз: если вы рассчитываете, что компьютеры сделают Карабанова невиновным, лучше ничего не покупайте.

— Я рассчитываю, что вашим людям не придется по три раза перепечатывать один документ и ждать неделю, чтобы сделать копию.

— А Карабанов?

— А Карабанову должны помочь факты.

Впервые за все время разговора прокурор едва заметно улыбнулся.

— Хороший ответ.

Он надел очки и открыл следующую папку, показывая, что встреча закончена.

Вахо поднялся.

— Когда я смогу узнать о результатах?

— Когда будет что сообщить, с вами свяжутся через адвокатов.

— Хорошо.

— И не пытайтесь сами разговаривать с понятыми или сотрудниками, которые задерживали Карабанова.

— Я понял.

— Я говорю серьезно. Любое ваше вмешательство позволит им заявить о давлении на следствие.

Вахо застегнул пиджак.

— Я не буду вмешиваться.

Прокурор посмотрел на него поверх очков.

— Уж постарайтесь.

Вахо кивнул и вышел из кабинета.

За дверью по-прежнему стучала старая пишущая машинка.

* * *

Ресторан «Времена года» уже работал как обычно. Вопросы, возникшие у санэпидемстанции и налоговой были закрыты. За стеклянными дверями посетителей встречал предупредительный администратор, в зале тихо играла музыка, официанты бесшумно двигались между столиками.

Только охранников у входа стало больше. Владимир остановился возле лестницы на второй этаж.

— Я буду здесь, Виктория Сергеевна.

Вика кивнула и поднялась. Дверь в кабинет Ивана заменили. Новая, тяжелая, из темного дерева, она резко отличалась от старого косяка со свежими сколами. Стоявший рядом охранник молча посторонился.

В кабинете изменилось немногое. Тот же дорогой письменный стол, кожаный диван, шкаф, из которого во время обыска достали пакет с наркотиками. Только телефон теперь стоял в другом углу, а провод был новым.

За столом Ивана сидел Вахо. Перед ним лежали раскрытые папки и толстый ежедневник. Пиджак висел на спинке кресла, рукава белой рубашки были подвернуты до локтей. Увидев Вику, он поднялся.

— Виктория Сергеевна. Рад вас видеть.

Вика посмотрела на кресло Ивана. Вахо проследил за ее взглядом.

— Понимаю. Но пока Ивана нет, кто-то должен заниматься делами.

— Теперь это ваши дела?

— Они и раньше были моими. Иван ими управлял. Сейчас всем занимается мой доверенный человек. Сам я для ресторана уже немного крупноват. Он указал на диван.

— Прошу.

Вика сняла пальто, но садиться не стала. Подошла к шкафу и провела пальцами по ручке.

— Пакет нашли здесь?

— Да. Человек майора Рябинина стоял спиной к понятым, а повернулся уже с пакетом.

— Что известно о понятых?

— Женщина несколько раз участвовала в обысках. Молодой человек нигде не работает, но за последний год пять раз оказывался понятым у одной и той же группы.

— Следователь знает?

— Адвокаты передали информацию.

— И что?

— Проверяют.

Вика повернулась к нему.

— Только проверяют?

— Если вы хотите услышать, что Иван сегодня вечером окажется дома, то я не смогу вас обрадовать. Но его перевели из «Матросской Тишины» в Лефортово, а дело передали другому следователю.

Она наконец села.

— Что это значит для Ивана?

Вахо нажал кнопку звонка. В дверях появился администратор.

— Сережа, два кофе и что-нибудь поесть.

— Я не голодна, — сказала Вика.

— В прошлый раз вы тоже были не голодны и ушли, ничего не попробовав. Я воспринял это как личное оскорбление. — улыбнулся Вахо.

— Вы слишком чувствительны.

— Только в вопросах хорошей кухни.

Администратор вышел. Улыбка исчезла с лица Вахо.

— При поступлении в Лефортово Ивана осмотрели врачи. Все повреждения теперь зафиксированы официально.

— Какие?

— Сотрясение, множественные гематомы, ушибы грудной клетки, возможно, повреждено ребро.

Пальцы Вики сильнее сжали сумочку.

— Он рассказал, кто его избил?

— Сказал, что упал.

— Почему?

— Потому