Отморозок 12 - Андрей Владимирович Поповский

— Здесь сказано, что разработка шла полгода.

— Она шла гораздо дольше. Только его люди следили не за цехом, а за тем, чтобы его не нашли посторонние.

Вика отложила рапорт.

— Рассказывайте.

Вахо взял кусочек мяса, завернул его в тонкий лаваш, добавил зелень и неторопливо прожевал.

— После задержания партии московский посредник дал показания. Цепочка привела в Энск. Приехала комиссия во главе с полковником Мезенцевым и начала выяснять, почему местный БХСС годами не замечал производство, снабжавшее несколько регионов.

— Подобрались к Потапову?

— Достаточно близко.

— Что он сделал?

— Обратился ко мне.

— Сам?

Лицо Вахо потемнело.

— Через Марину.

Вика перестала записывать и вопросительно посмотрела на Вахо.

— Кто это?

Вахо помолчал, вздохнул.

— Марина Терентьева. Адвокат и моя хорошая знакомая. Мы с Потаповым не могли общаться напрямую, поэтому она передавала информацию.

Вика заметила его заминку, но спрашивать не стала. Только записала имя.

— Что она передала?

— Что цех нужно отдать.

— Для чего?

— Для раскрытия.

— Потапов попросил вас сдать собственный цех, чтобы потом самому его героически раскрыть?

— Примерно так.

— И вы согласились?

— Да.

Ответ был спокойным, но в глазах Вахо что-то изменилось.

— Почему?

— В тот момент Потапов был мне нужен.

— Больше, чем цех?

— Тогда я считал, что да.

— Больше, чем люди, которые там работали?

Вахо помолчал.

— Я вывел всех, кого смог. Убрал людей, вывез часть оборудования и товарных запасов. Но всех вытащить было невозможно. — вздохнув ответил он

— Кто-то сел? — уточнила Марина.

— Да, несколько человек получили сроки. Директор предприятия повесился в СИЗО.

Вика замерла.

— Он сам… или.

Вахо пожал плечами.

— Ну, откуда я могу это знать? Знаю только, что следствие признало его гибель самоубийством.

— И все это нужно было ради карьеры Потапова?

— Не только. Мне это было нужно тоже, чтобы спасти остальное и не потерять ценного партнера.

— А Марина, когда передавала просьбу Потапова, знала, что это ваш цех?

— Да. Марина знала достаточно много о моих делах.

— И она понимала, что в результате кто-то обязательно пострадает?

Вахо покачал головой.

— Виктория Сергеевна, все кто занимались этим делом взрослые люди и отдавали себе отчет в своих поступках. Кроме того, если бы комиссия сама вышла на цех результат был бы еще хуже.

Вика кивнула. Теперь рапорт Потапова выглядел совершенно иначе. Это было не удачное раскрытие, это была запланированная сдача цеха, который он годами прикрывал.

— Комиссия была удовлетворена результатами деятельности Потапова?

Вахо усмехнулся

— Официально раскрытие приняли, но неофициально у Мезенцева оставались вопросы к Потапову.

Вахо подвинул вике несколько страниц с машинописным текстом на которых от руки было написано: «Проверить причины прекращения работы над оперативными материалами»

«Установить контакты руководства местного БХСС с лицами, связанными с производством».

«Имеются основания полагать, что операция по раскрытию объекта была подготовлена после появления московской комиссии».

Под текстом стояла фамилия Мезенцева.

— Эти материалы вошли в дело?

— Нет. Полный комплект до Москвы не дошел.

Вика подняла глаза.

— Откуда вы знаете?

— Потому что он оказался у меня.

— Каким образом?

— Не скажу.

— Кто передал вам папку?

— Не скажу.

— Вы ее купили? Украли?

— Можете перечислить еще десяток вариантов. Ответ останется прежним.

Вика закрыла папку.

— Тогда я не смогу использовать эти документы.

— Используйте информацию и найдите независимые подтверждения.

— Вы хотите, чтобы я провела все расследование заново?

— Да.

— Удобно.

— Если бы мне требовалось просто напечатать компромат, я нашел бы газету попроще и журналиста подешевле. Нужна публикация, которую Потапов не сможет назвать выдумкой обиженного коммерсанта.

— Вы и есть обиженный коммерсант.

— Безусловно.

— И ведете борьбу за завод.

— Тоже правда.

— А теперь передаете жене своего арестованного управляющего документы на своего же противника.

— Вы сами сказали, что заказной материал не выйдет.

— Не выйдет.

— Тогда проверяйте.

— А если бумаги подделаны?

— Выбросите.

— Если подтвердится только половина?

— Используете половину.

— А если Потапов действительно разрабатывал цех, а вы переписываете историю?

Вахо улыбнулся.

— Тогда напишете статью о выдающемся сотруднике БХСС, раскрывшем мой подпольный бизнес. Потапов будет вам только благодарен.

Вика невольно усмехнулась.

— В документах есть ваше имя?

— Нет. Работники цеха не знали всей структуры. Комиссия добралась до местных руководителей, перевозчиков и посредников. До меня не успела.

— А Потапов знал хозяина.

— Разумеется.

— Значит, материал можно построить без вашего признания.

— Именно.

— Вы хотите, чтобы я доказала: Потапов сделал карьеру на раскрытии цеха, который сам прикрывал.

— Я хочу, чтобы вы установили, правда это или нет. Если правда — написали.

— Вы уже знаете ответ.

— Знаю.

— Но доказать не можете.

— Даже не собираюсь. Я не стану никуда обращаться и что-то доказывать. Для этого здесь вы.

Вика открыла черную папку. Внутри лежали копии протоколов московского задержания, оперативных сообщений, резолюций Потапова, материалов комиссии, фотографий цеха, рапорта о раскрытии, представления к награде и приказа о переводе в Москву.

Отдельно был вложен список фамилий и адресов.

— Кто это?

— Бывшие работники цеха, водитель, два сотрудника местного БХСС и человек со склада конфискованного имущества.

— Они будут говорить?

— Некоторые испугаются, некоторые соврут. Один, возможно, вызовет милицию.

— Очень полезный список.

— Вы хотели независимые источники.

Вика снова посмотрела на фамилию Мезенцева.

— Сергей Иванович Мезенцев. Руководитель комиссии.

— Да.

— Вы с ним встречались?

— Нет.

— Он знал о вас?

— Возможно.

— Что с ним стало?

Вахо пожал плечами.

— Поднимите архивы.

— Вы не знаете?

— Я сказал: поднимите архивы.

Вика задержала на нем взгляд, затем записала фамилию и подчеркнула.

— Где оригиналы?

— В надежном месте.

— Мне понадобится экспертиза подписей.

— Получите доступ.

— Только доступ?

— Если у вас проведут обыск, Потапов не должен забрать единственные экземпляры.

— Логично.

Вика взяла рапорт Потапова.

— Когда его перевели в Москву?

— Через несколько месяцев после раскрытия. Это дело стало главным достижением в представлении.

— Он несколько лет прикрывал производство, а потом получил его в готовом виде, раскрыл и построил на этом карьеру.

— Коротко — да.

— Хорошая история.

— Плохая.

— Для статьи хорошая.

Она положила