Отморозок 12 - Андрей Владимирович Поповский

— Под какой процент?

Анна Павловна назвала цифру.

Малышев тихо присвистнул.

— Это форменный грабеж.

— Это девяносто второй год, — устало ответила она. — Сейчас все грабеж. Если кредит перечислят полностью, вместе с деньгами должника мы сможем погасить больше половины задолженности.

— Когда перечислят?

— Если сегодня отправим документы, завтра или послезавтра.

— А оставшаяся часть?

— Должна была прийти после отгрузки партии длинномерного проката. Покупатель платит по факту отправки каждой части заказа. — ответила Анна Павловна

— Должна была? — переспросил Зимин.

— Вагоны сегодня опять не подали. — пожал плечами Малышев.

Зимин раздраженно выдохнул.

— Какие вагоны?

— Двадцать универсальных платформ. Десять должны были прийти вчера утром, еще десять сегодня. Не пришло ни одной.

— Почему я узнаю об этом только сейчас?

— Вчера станция обещала подать вечером. Потом перенесли на ночь. Утром сообщили, что порожний состав задержался на соседней станции. Час назад сказали, что свободных платформ в отделении нет.

— Заявка оформлена правильно?

— Правильно. Месячный план согласован, декадная заявка принята, календарный график есть. Вчера они пытались вернуть документы из-за ошибки в коде груза. Наши транспортники подняли экземпляры — никакой ошибки нет.

— Может, платформ действительно нет?

Малышев покачал головой.

— Может. Только слишком удачно они закончились именно сейчас. Прокат связан в пачки, площадка занята. Если за три-четыре дня не начнем отгружать, следующую партию складывать будет некуда. Придется останавливать выпуск.

— Насколько большая оплата должна прийти после первой отправки? — спросил Лев Валерьянович.

Анна Павловна назвала сумму.

Зимин посмотрел на нее.

— Этого хватит закрыть остаток зарплаты?

— При условии, что должник заплатит и банк даст кредит, — почти полностью. Может, останется небольшой хвост.

— Значит, деньги у нас есть, — сказал Малышев. — Только одни находятся у должника, другие в банке, а третьи застряли на железной дороге.

— Денег как таковых у нас нет, — живо возразила Анна Павловна. — Есть только три обещания.

В дверь осторожно постучали. Не дождавшись ответа, секретарь заглянула в кабинет. Она была заметно испугана.

— Николай Андреевич, там рабочие.

— Что значит рабочие? — недовольно уставился на не Зимин.

— Инициативная группа. Хотят поговорить с вами.

— Ну пусть заходят. — вздохнув буркнул Зимин.

Секретарь не ушла.

— Там за ними еще человек тридцать сорок толпится. В коридоре и на лестнице.

Зимин помолчал.

— Тем более пусть заходят. Но только инициативная группа. Нечего здесь балаган устраивать.

Секретарь исчезла. Через несколько секунд дверь открылась снова. Первым вошел седой мужчина в рабочей куртке, которую не успел переодеть после смены. Зимин знал его — Николай Петрович Горшков, вальцовщик с тридцатилетним стажем. Следом появился широкий молодой мужчина лет тридцати пяти с красным от холода лицом. Третьей была женщина в темном рабочем халате и шерстяном платке.

Они остановились напротив стола.

— Садитесь, товарищи,– сразу предложил Зимин.

Никто не сел. Горшков положил перед ним несколько листов, исписанных фамилиями.

— Здесь подписи людей из прокатного, ремонтного и транспортного цехов. Зимин посмотрел на первый лист.

— Я вижу.

— Нам должны за три месяца, — продолжил Горшков. — Кому-то меньше, кому-то больше. Люди терпели. Вы говорили, что положение тяжелое, что нужно подождать. Мы ждали.

Молодой рабочий шагнул вперед.

— Хватит ждать. До пятницы не будет денег — в понедельник прокатные цеха не выйдут на смену.

Малышев резко повернулся к нему.

— Вы понимаете, что говорите?

— Понимаю.

— Металлургический завод не выключается рубильником. Это будет катастрофа.

— Мы не идиоты. Домны и все, что нельзя бросить, без людей не оставим. Но станы встанут. И ремонтники нас поддержат. — кивнул рабочий.

Женщина заговорила тише, но ее голос прозвучал жестче:

— У меня двое детей. Старшая в школу ходит в осенних сапогах. Новые купить не на что. В магазине возле дома раньше давали продукты в долг, теперь перестали. Хозяйка сказала, что весь завод ей уже должен.

Зимин отвел взгляд от подписей.

— Я сегодня был у городского прокурора. Мы готовим выплаты.

Молодой рабочий усмехнулся.

— Мы это уже слышали.

— Всю задолженность до пятницы я не закрою, — сказал Зимин. — Врать вам не буду. Но первые деньги должны поступить в течение трех дней.

— Сколько? — спросил Горшков.

— Точно скажу завтра. Зависит от банка и платежей наших должников.

— Опять зависит от кого-то, — бросил молодой.

— Завод не печатает деньги.

— Зато металл выпускает.

— Выпускает. Только за него платят после отгрузки, а железная дорога не дает нам платформы. Сейчас по всей стране кризис неплатежей. Кому-то должны мы, кто-то должен нам и в итоге все сидят без денег.

Рабочие переглянулись.

— Нам какое дело до железной дороги? До того что вам не платят. Нам детей кормить нечем, — зло сказала женщина.

Зимин вздохнул.

— Понимаю Вам нет никакого дела до железной дороги и до тех, кто нам не платит за уже поставленную продукцию. Это мои проблемы. И я их уже решаю.

Зимин взял листы с подписями.

— Завтра в конце первой смены я выйду к людям и назову сумму первой выплаты и точную дату. Если обману — тогда будете решать, что делать дальше.

— Завтра передадим вам письменное уведомление. Если до понедельника не начнутся выплаты, прокатные цеха приостанавливают работу. На непрерывных участках останутся дежурные бригады. — сказал молодой рабочий.

— Я услышал. — ответил Зимин тяжело глядя на рабочего.

Горшков кивнул.

— Мы тоже вас услышали.

Трое вышли. За дверью сразу поднялся приглушенный гул голосов, потом люди начали расходиться по коридору. Малышев дождался, пока стихнут шаги.

— Этот молодой слишком хорошо подготовился.

— Людям три месяца не платят, — сказала Анна Павловна. — Для злости им подготовка не нужна.

— Злость настоящая, — согласился Лев Валерьянович. — Но кто-то помогает направить ее в нужное место. Коллективная жалоба, прокуратура, разговоры о забастовке — и все за несколько дней до собрания акционеров. Зимин поднял голову.

— Думаете, это Потапов?

— Думаю, ему очень удачно помогают обстоятельства.

— Обстоятельства не задерживают вагоны. — заметил Малышев.

Лев Валерьянович слегка пожал плечами.

— Тем более.

Анна Павловна собрала ведомости.

— Я сегодня же отправлю в банк все, что они запросили. С должниками свяжусь лично и предупрежу: если послезавтра не будет платежа, мы подаем в суд.

— Делайте, — сказал Зимин.

Малышев