Отморозок 12 - Андрей Владимирович Поповский

рану засунули раскаленный прут. Я лежал на диване в зале и полуприкрыв глаза тупо пялился в телевизор. Там шла какая-то развлекательная передача, но ее смысл и содержание ускользали от меня из-за тяжести в голове и пульсирующей боли в ноге.

Когда в дверь раздался условный звонок: один длинный и два коротких, Кристина, одетая в спортивный костюм и сидевшая в кресле, с тревогой посмотрела на меня.

— Это он?

— По времени должен быть он. — тихо ответил я, выпадая из забытья. — Ты же никого не ждешь?

— Кроме тебя у меня не бывает незваных гостей, — едко ответила девушка и поднялась с кресла.

Она вышла из комнаты. Я услышал звук отпираемого замка и вскоре около дивана уже стоял Андрюха с объемистым пакетом в руках. Он откинул одеяло и внимательно посмотрел на мою ногу.

— Нормально тебя зацепило. — наконец сказал он.

— Бывало и хуже.

— Вижу, — хмыкнул Пак — У тебя все тело сплошная коллекция старых шрамов.

— Теперь в коллекцию добавился новый — слабо улыбнулся я. — Дай бог чтобы последний.

— Ну, с твоим-то образом жизни, это совсем не факт, — бросила Кристина, стоявшая рядом.

Пак присел передо мной и осторожно отодвинул край временной повязки. Кристина уже кое-как обработала рану и сменила повязку, но ткань снова пропиталась темным.

— Сам идти сможешь?

— До машины дойду.

Он посмотрел на меня с явным сомнением.

— Дойти-то ты, может, и дойдешь, главное, чтобы кровотечение снова не открылось.

— Немного подстрахуешь, чтобы ногу сильно не грузить, и я доковыляю, — уверенно заверил его в том, в чем сам сомневался.

Андрюха достал из пакета новые вещи, и они вместе с Кристиной помогли мне одеться. Подняться с дивана удалось только со второй попытки. В голове сразу потемнело, а пол под ногами качнулся. Кристина оказалась рядом раньше Пака. Подхватила меня под руку и прижалась плечом к боку.

— Полегче герой.

— Стараюсь, — процедил я сквозь зубы.

— Тогда хотя бы не падай, а то в другой раз не удержу. — проворчала Кристина.

Пак встал с другой стороны. Втроем мы выбрались в прихожую. Там мне помогли надеть куртку и новые ботинки, привезенные Паком. Мы все втроем вышли из квартиры. Каждый шаг отдавался в ноге тупым ударом. В лифте я все-таки почти провалился в темноту, но Пак успел прижать меня к стене, и я пришел в себя.

Во дворе было холодно и безлюдно. Машину Пак поставил на свободное место, которое было метрах в двадцати от подъезда. Это расстояние мне далось тяжелее иного марш-броска. Кристина шла рядом до самого автомобиля заботливо придерживая меня.

Пак открыл заднюю дверь и помог сесть на сиденье. Я посмотрел на Кристину. Она стояла у открытой двери в накинутой поверх спортивного костюма куртке, зябко обхватив себя руками. Ее длинные волосы растрепались, а во взгляде была явная тревога.

— Ты мне хоть позвони, сообщи как ты. — тихо попросила она.

— Обязательно, как только немного оклемаюсь. — ответил тогда я.

Она наклонилась и быстро поцеловала меня в губы. Без привычной игры, без насмешки. Просто поцеловала и тут же отступила. Пак завел машину.

— Сумка. — напомнил я ему.

— Какая?

— В квартире осталась сумка с нашими причиндалами. Ее нужно забрать. И узнай, где Кристина поставила мою машину, ее потом нужно будет перегнать.

Кристина кивнула, и посмотрела на Андрея.

— Пошли, отдам сумку и объясню, как найти машину.

Пак оставил двигатель заведенным, включил мне печку и ушел вместе с Кристиной. Через несколько минут он вернулся вместе с тяжелой спортивной сумкой, положил ее в багажник, проверил двор и сел за руль.

— Классную ты девчонку себе отхватил — с легкими нотками зависти сказал Андрей. — Очень красивая и надежная. Представляю, как она перегоняла твою машину, а потом тащила тяжеленную сумку с оружием. Такое дорогого стоит. С ней хоть в высший свет, хоть в разведку.

— Угу — кивнул я, про себя подумав: «Знал бы ты Андрюха, как я с ней познакомился, может восторгов было бы чуток поменьше».

Машина медленно тронулась с места. Последнее, что я запомнил перед тем, как уйти в забытье — свет уличного фонаря. Путь до Обнинска я помню урывками. Помню пустое ночное шоссе, свет фар на заснеженной дороге и Пака, который время от времени спрашивал:

— Ну ты как? Не спишь?

— Нет.

Через некоторое время он спрашивал снова. Я то проваливался в короткий тяжелый сон, то приходил в себя от боли.

* * *

Частный дом хирурга стоял на окраине Обнинска, за высоким деревянным забором. Степан Сергеевич пару раз латал парней из охранного агентства Ивана, раненых в различных стычках, и был немногословен и надежен. Иван нашел его пару лет назад, а потом в один из моих приездов в Москву повез меня в Обнинск чтобы познакомить, на всякий случай. Я, в свою очередь, показал это место Игорю. Вот и пригодилось знакомство…

Свет горел только в двух окнах. Ворота нам открыл невысокий мужчина в старом ватнике. Он помог Паку завести меня внутрь. Я снял в большой прихожей ботинки и куртку и поковылял в комнату, где уже была застелена кушетка, а на столе были разложены инструменты и перевязочный материал.

— Как там Валера? — спросил его я.

— Потом, давай я сначала тебя посмотрю, — покачал головой хирург.

— Сначала покажите Валеру. — упрямо помотал головой я.

Степан Сергеевич недовольно посмотрел на меня, но спорить не стал. Открыл дверь соседней комнаты. Валера лежал на узкой кровати под серым шерстяным одеялом. Лицо было бледным, губы сухими, но грудь равномерно поднималась. Он услышал звук открывшейся двери и открыл глаза.

— Юрец, ты?

— Ага. Ты как?

— А что мне кабану сделается? — слабо улыбнулся Валера.

— Ну и молодец. — кивнул ему я.

— Сам-то ты как? — тихо спросил Валера.

— Лучше всех.

Я попытался выдавить из себя оптимистичную улыбку, но вышло плохо и вместо нее получилась перекошенная рожа. Валера слабо усмехнулся в ответ и снова закрыл глаза.

Степан Сергеевич вернул меня в соседнюю комнату.

— Ну что убедился? Теперь снимай штаны и ложись на кушетку.

Он обколол рану новокаином, но полностью боль при зондировании раны это не сняло. Пуля прошла навылет. Кость не задела, крупные сосуды тоже. На этом хорошие