Отморозок 12 - Андрей Владимирович Поповский

— Ешь. Тебе сейчас нужно восстанавливаться.

— Хирург говорил то же самое.

— Значит, умный человек. — кивает она.

— Ты же его не знаешь.

— Зато вижу результат. Неделю назад ты был весь в крови и никакой, а сейчас щечки стали румяными, а ручки шаловливыми.

Кристина подмигивает и многозначительно смотрит на мои руки, которые еще несколько минут назад ласкали ее тело.

— Значит, лечение помогло. — развожу руками.

Кристина кивает и садится напротив. Несколько секунд мы молча пьем чай. За окном ветер бросает снег в стекло. На подоконнике в трехлитровой банке стоят алые розы. Огромный дорогой букет в обычной трехлитровой банке выглядит немного нелепо, но Кристина, похоже, довольна.

Она ловит мой взгляд.

— Что?

— Ничего.

— Ты на цветы смотришь или опять что-то задумал?

— Думаю, что банка им не очень подходит.

— Вазы уже упакованы. Если хочешь, можешь забрать цветы обратно.

Я качаю головой.

— Нет. Я не настолько храбрый.

— Правильно. Инстинкт самосохранения у тебя все-таки иногда включается. — довольно кивает Кристина.

Я отставляю чашку и иду в коридор. Достаю из внутреннего кармана куртки длинный футляр, обтянутый темно-синим бархатом. Возвращаюсь и кладу его на стол перед Кристиной.

Она смотрит сначала на футляр, потом на меня.

— А это еще что?

— Открой, увидишь.

— Ты сегодня полон неожиданностей.

Кристина берет коробочку, поддевает ногтем крышку и открывает. Улыбка медленно исчезает с ее лица. Внутри лежит колье из белого золота с небольшими бриллиантами. Не самое крупное и вызывающее, но дорогое и подобранное со вкусом. Я потратил на него почти десять тысяч долларов, однако говорить об этом не собираюсь. Кристина и без меня прекрасно разбирается в подобных вещах.

Она осторожно проводит пальцем по камням.

— Юра…

— Нравится?

— Нравится. — кивает она.

Закрывает коробочку и кладет ее на стол.

— Только я не понимаю, зачем.

— Это подарок.

— За что?

— За то, что ты не бросила меня, когда я пришел к тебе с простреленной ногой и прямо на пороге свалился в обморок.

— Ну, я не одна тебя спасала. Подари еще и своему приятелю, который за тобой приехал тоже.

Я качаю головой.

— Боюсь, он неправильно поймет.

Она не улыбается и внимательно смотрит мне в глаза.

— Ты решил со мной таким образом рассчитаться?

— Нет.

— Выглядит именно так. Ты пришел, подарил цветы, накормил тортом, потом достал украшение, которое стоит как хорошая машина.

Кристина откидывается на спинку стула и складывает руки на груди.

— Во сколько ты меня оценил?

— Тебя нельзя оценить. Ты бесценна.

— Красиво сказал.

— Я серьезно.

Она внимательно смотрит мне в глаза, словно пытается понять, не играю ли я с ней.

— Таких, как ты, женщин не покупают. Это действительно подарок.

Уголки ее губ слегка приподнимаются. Прикладываю руку к груди

— Крис, я от чистого сердца. Очень хочу сделать тебе приятное.

После небольшой паузы добавляю.

— Ну и с надеждой на продолжение нашего, надеюсь, взаимоприятного знакомства…

— Самоуверенный наглец. — хмыкает Кристина.

— Какой есть.

Кристина снова открывает коробочку и берет колье в руки.

— Поможешь надеть?

Я поднимаюсь, обхожу стол и становлюсь у нее за спиной. Она собирает волосы и перебрасывает их через плечо. Я застегиваю колье у нее на шее. Кристина встает и подходит к небольшому зеркалу возле кухонной двери.

Колье красиво смотрится на открытой шее над воротом домашнего халата. Сочетание получается странное: белоснежная длинная шея с большой родинкой, золото, дорогие камни, простой халат и мохнатые тапки. Но ей реально идет.

— Ну и как? — спрашивает Кристина.

— Просто прекрасно.

— Колье?

— Конечно же ты. Оно лишь обрамляет твою красоту

Она прищурившись смотрит на меня через зеркало.

— Осторожнее. Еще немного, и я решу, что ты умеешь говорить женщинам приятные вещи.

— Никому не рассказывай, иначе моя репутация безнадежно пострадает.

Кристина улыбается, возвращается за стол, садится и снова берется за чашку.

— Завтра я отсюда съезжаю.

Я тоже возвращаюсь и сажусь на свое место.

— Я уже заметил.

— Ремонт в моей новой квартире закончили. Осталось отмыть квартиру после рабочих, перевезти вещи и можно жить.

— Далеко?

— В новом доме в паре кварталов отсюда. Приедешь посмотреть?

— Обязательно.

— Вот так сразу?

— Ну ты же меня пригласила.

— Я еще подумаю, можно ли туда впускать подобного типа.

— Поздно ты уже пригласила, а я согласился.

Кристина улыбается и качает головой.

— Хорошо. Тогда завтра к двенадцати. Только не приходи опять с простреленной ногой.

— Постараюсь.

— И без сумки, забитой оружием. — грозит мне пальчиком она.

— Это уже сложнее. — усмехаюсь в ответ.

Она бросает в меня смятой салфеткой.

Я уклоняюсь и предлагаю.

— Могу помочь с переездом.

Кристина переводит взгляд на мою ногу.

— Конечно. Сядешь в кресло, положишь ногу на табуретку как Карл в Полтавской битве и будешь руководить.

— О это я умею.

— В этом я не сомневаюсь. — Кристина полна сарказма.

— Если нужно, то и вещи таскать тоже могу. — делаю попытку заработать баллы.

Кристина качает головой.

— Даже не пытайся. Я грузчиков наняла. Они все погрузят, перевезут и поднимут. От тебя требуется только не мешать и вовремя давать особо ценные указания.

— Это весьма серьезная и ответственная работа.

— Поэтому я и доверяю ее тебе.

Мы снова замолкаем. Кристина отрезает себе еще кусок торта, но есть не начинает. Ковыряет вилкой крем и как будто между прочим спрашивает:

— А те дела… из-за которых ты тогда оказался у моей двери… они уже закончились?

Вопрос звучит спокойно, но я замечаю, как она на секунду задерживает вилку над тарелкой.

— Та история закончилась.

— Точно?

— Точно.

— Сюда никто не придет?

— Нет.

— А милиция?

— Тоже нет. Все убрали. Все, что могло привести к тебе, исчезло.

Кристина кивает.

— А твои люди?

— Все живы.

— Хорошо.

Она произносит это с явным облегчением. Не спрашивает, сколько чужих людей осталось лежать на складе и что вообще там произошло. Понимает, что полного ответа не получит.

— Ты ведь все равно ничего мне не расскажешь? — внезапно спрашивает она.

— Зачем