Отморозок 12 - Андрей Владимирович Поповский

Вика молчала. Перед глазами неожиданно возник Юра таким, каким она увидела его впервые той зимой. Молодой парень пришедший починить кран в квартиру ее подруги. Умный, харизматичный, самоуверенный, сильный, временами совершенно невозможный. Она тогда ничего не знала о женщине по имени Марина Терентьева. И он никогда о ней не рассказывал.

— Что произошло потом? — спросила Вика.

— Потом?

Казанцев усмехнулся без всякого веселья.

— Потом все посыпалось.

Он загнул палец.

— Еще до исчезновения Терентьевой, Сергей Иванович повез материалы в Москву и погиб в поезде.

Второй.

— Терентьева исчезла.

Третий.

— Нашу комиссию фактически свернули.

Четвертый.

— Потом у самого Каладзе сгорел подпольный цех и тогда же на трассе положили троих людей Каладзе. Очень профессионально положили. Среди них, насколько помню, был человек по имени Виктор — бывший офицер спецназа, которого считали правой рукой Каладзе.

Вика быстро записала.

— Дальше?

— Через несколько дней расстреляли цыганского авторитета Баро, который конфликтовал с Каладзе. Решили, что это ответка.

— Люди погибли?

— Погибли.

— Сколько?

— Уже не помню. Кажется, несколько человек.

— Все это происходило после исчезновения Марины?

Казанцев посмотрел на нее.

— Да.

— А Костылев?

— А что Костылев?

— Где он был в это время?

— Не знаю.

Ответ прозвучал совершенно спокойно.

— Вы не проверяли?

— А с какой стати?

— Он был близок с Терентьевой. Она исчезла. После этого начали гибнуть люди Каладзе.

Казанцев посмотрел на Вику так, словно она предложила ему связать исчезновение Марины с падением метеорита.

— Виктория Сергеевна, Костылев тогда был семнадцатилетним пацаном, недавно вышедшим из больницы после тяжёлой черепно-мозговой травмы. А троих людей Каладзе положили так чисто, что местные опера потом только головами качали. Там среди погибших бывший спецназовец был, и тот ничего сделать не смог. Там должна была работать очень подготовленная группа.

— То есть Костылева вы вообще не подозревали? — уточнила Вика.

— В чем? В организации криминальной войны?

Казанцев ехидно усмехнулся.

— Нет. У меня фантазия тогда работала немного хуже.

Вика ничего не ответила. На даче Березовских она сама видела, как может действовать Юра в критической ситуации и насколько он смертоносен. Трое убитых им бандитов долго стояли у нее перед глазами. А ведь тогда он еще не прошел учебку в Чирчике и Афганистан.

— Потом он, кажется, вообще уехал из города, — продолжил Казанцев. — Для нас Костылев фигурой дела не был. Так, один из контактов Терентьевой.

«Один из контактов». Вика опустила взгляд на записи. Юрий Антонович Костылев. Семнадцать лет. Марина Терентьева. Больница. Личные отношения. Исчезновение. Поиск. Сгоревший цех. Трое убитых людей Вахо. Каждый факт по отдельности ничего не означал. Но слишком много событий вдруг оказалось собрано вокруг одного времени и одного города.

— А вы действительно считаете, что Мезенцева убили? — спросила она.

Лицо Казанцева сразу стало жестким.

— Не считаю. Знаю.

— Доказательства?

— Не было и нет у меня доказательств. Только мозги и опыт.

— Официально он выпал из поезда.

— Официально много чего бывает.

— Почему его убили?

— Потому что Сергей Иванович накопал достаточно, чтобы Потапову стало очень неуютно.

— Каладзе?

— Возможно.

— Потапов?

— Возможно.

— Вместе?

— Возможно.

Вика слегка улыбнулась.

— Очень определенно.

— А вы хотите, чтобы я сейчас, через восемь лет, придумал вам красивую версию и выдал её за факт?

— Нет.

— Тогда довольствуйтесь тем, что есть.

Казанцев поднялся и подбросил в печку небольшое полено.

— После гибели Мезенцева назначили другого руководителя. Тот очень быстро доказал, что никаких серьезных нарушений в работе товарища Потапова нет. Мы собрали вещи и вернулись в Москву. А Егор Владимирович вскоре пошел на повышение.

— А вы?

— А что я?

— Остались в системе.

— Остался.

Казанцев закрыл дверцу печки.

— Дослужился до майора. Потом выяснилось, что система, которой я служил почти двадцать лет, совершенно спокойно может обойтись без меня.

Вика посмотрела вокруг.

— И теперь вы здесь.

— Да, теперь я здесь.

В его голосе не было жалости к себе.

— Машины сторожу. Между прочим, работа ответственная. Народ нынче нервный. Машины дорогие.

Вика невольно улыбнулась.

— Вас подставили?

Казанцев посмотрел на нее через плечо.

— Это уже не имеет отношения к Потапову.

— Значит, подставили.

— Журналисты, — вздохнул он. — Все вам нужно расковырять.

Он сел обратно.

— Хотите совет?

— Хочу.

— Если действительно собираетесь лезть в эту старую историю, не ищите ответы в Москве.

— Почему?

— Потому что здесь ответы давно похоронили.

— А где искать?

— В Энске.

Вика почувствовала, что именно этого и ждала.

— Кого там найти?

— Начните с Георгия Гонгадзе. Если он еще служит. Опер из Центрального района. Я с ним тогда работал. Костылева он знал лично, по самбо вместе занимались.

— Гонгадзе, — записала Вика.

— Еще участковый был. Гаврилов Иван Павлович. Район, где Терентьева жила. Если жив и память не пропил, тоже что-нибудь вспомнит.

— Дело о пропаже Марины?

— Должно где-то лежать.

— Пожар в цехе Каладзе?

— Отдельное дело.

— Убийство его людей?

— Тоже.

Казанцев посмотрел на нее внимательно.

— Только вы определитесь, Виктория Сергеевна, кого все-таки ищете.

— В смысле?

— Пришли ко мне из-за Потапова. Последние полчаса спрашиваете в основном про Костылева.

Вика закрыла блокнот.

— Возможно, это одна история.

— Возможно.

Казанцев явно не был убежден.

Вика убрала документы в сумку и поднялась.

— Спасибо, Алексей Петрович.

— Пока не за что.

— Для меня за что.

Она надела перчатки.

У самой двери Казанцев неожиданно спросил:

— Этот Костылев вам кто?

Вика замерла, но всего на секунду.

— Человек из прошлого.

— Понятно.

По его лицу было видно, что ничего ему не понятно. Вика взялась за ручку двери.

— И еще, Виктория Сергеевна.

Она обернулась.

Казанцев кивнул в сторону маленького окна.

— Водитель ваш?

— Владимир? Мой.

— А те двое?

Вика подошла к окну. За забором, немного в стороне от въезда, стояла темная «волга».

— Какие двое?

Казанцев пожал плечами.

— Значит, показалось.

— Почему вы решили, что они со мной?

— Я ничего не решил. Просто машина приехала через три минуты после вас. Два человека внутри. Пока вы здесь сидите, ни один не вышел. Для владельцев гаражей