Отморозок 12 - Андрей Владимирович Поповский

Вика еще раз посмотрела на «волгу». Вахо. Кто же еще.

— Спасибо.

— Не за что. Старая привычка смотреть по сторонам. Иногда мешает жить.

— Иногда помогает остаться в живых.

Казанцев усмехнулся.

— Это вы правильно заметили.

* * *

Вика вышла из сторожки. Морозный воздух ударил в лицо. Она быстро дошла до машины и села на заднее сиденье. Владимир обернулся.

— Все нормально?

— Нормально.

— Куда теперь?

Вика посмотрела через заднее стекло. Темную «волгу» отсюда было почти не видно. Потом открыла блокнот. На странице среди десятков фамилий особенно выделялась одна. Костылев Юрий Антонович. Восемь лет назад. Марина Терентьева. Вика закрыла блокнот.

— Владимир, узнай, когда ближайший поезд в Энск.

Он удивленно посмотрел на неё.

— В Энск?

— Да.

— Сегодня?

Вика еще раз вспомнила слова Казанцева — «Костылев тогда был семнадцатилетним пацаном».

Она слишком хорошо знала этого «пацана», чтобы просто выбросить такое совпадение из головы.

— Чем раньше, тем лучше.

— Тогда уж поедем на машине — покачал головой Владимир — все равно я вас одну не отпущу. Сами знаете какой у меня приказ. Кроме того вас охраняют и другие люди. Им за поездом ехать на машине будет совсем несподручно.

— Хорошо, Володя, — Вика тепло улыбнулась. — Тогда поедем вместе.

* * *

Через несколько дней я снова заехал в Обнинск показаться Степану Сергеевичу. Рана заживала нормально, Валеру хирург тоже отпустил, поэтому решил не отправлять его поездом, а забрать с собой.

Добравшись на «ниве» до Энска за двенадцать часов, я, наконец, вздохнул спокойно. Раненая нога еще давала о себе знать, так что в пути пришлось несколько раз останавливаться, чтобы ее размять, помассировать и полечить по-своему — ци. Помогло.

В городе я сдал Игорю Валеру с рук на руки, строго наказав первое время не давать ему изображать из себя терминатора. Валера, услышав мои наставления, возмущенно фыркнул.

— Ты бы на себя сначала посмотрел, воспитатель.

— Вот именно поэтому и говорю. Есть большой личный опыт.

— У него, видите ли, опыт, — проворчал Валера.

Игорь только усмехнулся.

— Не переживай, Юра. Отвезу его домой. Куда он от своих денется. Будет там под надежным присмотром кашки кушать и телек смотреть.

Сам Игорь выглядел неплохо. Усталый, небритый, но вполне довольный жизнью. Товар лежал в ангаре, никто вокруг него не крутился, ничего подозрительного за последние дни не произошло. Ромку и Андрюху он распустил по домам к семьям. Все равно делать нечего, пусть отдыхают. Поговорив с ним еще несколько минут, я поехал в «Элладу».

* * *

Ресторан Вахо за прошедшие годы изменился куда меньше, чем его хозяин. Те же тяжелые двери, тот же просторный зал, правда теперь гораздо богаче отделанный, те же крепкие парни возле входа, которые смотрят на посетителей так, словно заранее прикидывают, сколько времени понадобится, чтобы выставить особо буйных наружу.

Меня на этот раз узнали сразу. Один из охранников проводил до знакомого кабинета и открыл дверь.

Вахо сидел во главе длинного стола. Перед ним стояло блюдо с зеленью, тарелка с нарезанным мясом, небольшая бутылка минеральной воды. Фрол расположился ближе к противоположному концу стола и что-то читал в газете. Увидев меня, Вахо расплылся в широкой улыбке.

— Вай, Юра! Заходи, дорогой!

Я сделал несколько шагов, и улыбка на его лице стала чуть шире.

— Ты теперь еще и хромаешь.

— Старость, Вахтанг Отаевич.

Вахо посмотрел на меня с укором.

— Какая старость? Тебе всего-то двадцать пять. Если ты старик, тогда я кто?

Ну да. Со стариком я, конечно, загнул, надо как-то вырулить из ситуации. С улыбкой отвечаю

— Вы мудрый аксакал, у которого всем нам учиться нужно. А у меня просто жизнь тяжелая.

Фрол хмыкнул, не отрываясь от газеты.

— Особенно последние дни, судя по походке.

Я покосился на него.

— И ты туда же?

— Я вообще ничего не говорил, — невозмутимо ответил Фрол.

Вахо засмеялся.

— Садись давай. Есть будешь?

— Буду.

— Вот! — Вахо довольно хлопнул ладонью по столу. — Наконец-то поумнел. А то раньше придешь: «Спасибо, Вахтанг Отаевич, я не голоден, не стоит беспокоиться». Молодой был, глупый.

— Теперь старый и мудрый.

— До мудрого тебе еще далеко, — наставительно поднял палец Вахо и посмотрел в сторону двери. — Сейчас тебя накормим.

Ждать долго не пришлось. Через несколько минут официант принес харчо, мясо, зелень, свежий хлеб. Я с удовольствием принялся за еду. Есть действительно хотелось. Дорога, да еще с ногой, которая после нескольких часов за рулем опять начала нудно ныть, удовольствия не добавила.

Вахо некоторое время молча смотрел, как я расправляюсь с харчо.

— Ну как? Мой повар не испортился?

— Пока держит уровень.

— Пока? — возмутился Вахо. — Ты мне скажи, где тебя лучше кормили?

— Опасный вопрос. Сейчас назову место, и вы своего повара в расход пустите.

— Нет не пущу. Переманю того, кто лучше и заставлю научить моего.

— Тогда не скажу. Не хочу разрушать чужой бизнес.

Вахо захохотал.

— Вот ведь змей!

Я доел суп и отложил ложку в сторону.

— Как Иван?

Улыбка Вахо сразу исчезла.

— Уже лучше.

— Что значит лучше?

— Его перевели в Лефортово. До него, наконец, добрались адвокаты. Врачи зафиксировали побои. Дело сейчас у другого следователя. Людей Потапова от него отсекли. Да и в Лефортово Потапов так просто не проникнет. Там другая епархия.

Я медленно кивнул.

— Значит, прессовать перестали?

— Пока да. В Лефортово это сделать гораздо сложнее. Не невозможно, Юра, но сложнее. И теперь вокруг Ивана слишком много глаз. Потапов это тоже понимает.

— Вытащить получится?

Вахо помолчал.

— Получится или нет — не знаю. Буду говорить тебе честно. Но шансов сейчас гораздо больше, чем неделю назад. Раньше Ваню могли просто доломать в камере, добиться нужных показаний или вообще сделать так, чтобы он оттуда не вышел. Сейчас эта опасность намного меньше.

— А обвинение?

— Наркотики остаются. Следователь дело за один день не закроет только потому, что я его об этом попросил.

— Вы просили?

Вахо широко улыбнулся.

— Конечно нет. Я вообще законопослушный гражданин и в работу следственных органов и прокуратуры не вмешиваюсь.

Фрол за газетой тихо кашлянул. Я тонко улыбнулся.

— Значит, надежда есть.

— Есть. Адвокаты работают. Еще кое-какие люди работают. Но завтра утром Ваню тебе сюда