Отморозок 12 - Андрей Владимирович Поповский

— Вам всем кажется, что человек устроен как автомобиль, — ворчал он, работая. — Постучал молотком, залил какую-нибудь дрянь, замотал чего-то проволокой и поехал дальше.

— Ну да, автомобиль проще ремонтировать. — попытался я поддержать разговор чтобы отвлечься от боли.

— Ага. Особенно если водитель идиот. — хмыкнул хирург, не оценив моих усилий.

Пак, тщательно вымыв руки, держал лампу, открывал упаковки и подавал перевязочный материал, не касаясь стерильных инструментов. Я видел их обоих как в легкой дымке. Когда хирург закончил, я уже почти не соображал. Степан Сергеевич сделал еще один укол, накрыл меня одеялом и что-то сказал про температуру, антибиотики и полный покой.

— И сколько мне тут лежать? — сделав усилие спросил я.

— Минимум неделю.

— Мне бы три дня…

— Неделю.

— Посмотрим.

— Нет, это я посмотрю. А ты будешь лежать.

Последнее, что помню как Пак наклонился ко мне и сказал.

— Я возвращаюсь в Москву.

— Машина.

— Заберу.

— Игорь.

— Свяжусь.

— Кристина.

— Позвоню.

— И выпусти этих, которые в бытовке — вспомнил я о Графе и Валете из банды Черепа.

— Уже.

В голове у меня еще пронеслась мысль, что Пак молодчина. А то эти двое так бы окочурились в бытовке от холода и голода. Только после этого я позволил себе отключиться.

Проснулся я следующим утром от запаха кофе и тупой боли в ноге. Голова была тяжелой, во рту пересохло. На стуле возле кровати сидел Степан Сергеевич пил кофе и читал газету.

— Как там Валера? — слабым голосом спросил его я.

— Лучше всех. — сделав маленький глоток из чашки усмехнулся хирург.

— Андрей вернулся?

— Нет, как уехал ночью, так и не появлялся.

— Телефон есть?

— Сначала измеришь температуру, потом телефон. — поставил условие хирург.

— Температура есть. Я и так чувствую.

— Тогда телефона не будет. — пожал плечами Степан Сергеевич и поднявшись со стула ушел вместе с чашкой, оставив газету на тумбочке.

* * *

Пак вернулся после обеда и сев рядом на стул тихо рассказал последние новости. «Девятку» он забрал из двора еще ночью. Перекинул номера. Перегнал в гараж, и пока оставил там. Потом пойдет на разборку и перестанет быть следом. Кристине Пак тоже позвонил. Сказал только, что довез меня и я останусь жив. Больше она ничего не спрашивала.

Игорь после стрельбы на складе не рискнул двигаться дальше на засвеченном «камазе». Они загнали машины в отстойник на закрытой территории. Игорь нашел новую фуру и договорился с водителем. Товар перегрузили ночью. Игорь и Рома уехали сопроводить фуру до Энска, где Игорь выгрузил все в большой ангар, принадлежавший его родственнику. Вся перегонка вместе с пятью тысячами долларов первому водителю за молчание и оплатой второй машины обошлась в восемь тысяч. Дорого, но дешевле, чем потерять весь груз или вляпаться в милицейскую засаду на дороге.

По телевизору в криминальных новостях еще муссировали перестрелку на складе в Капотне делая разные предположения, ни одно из которых даже рядом с истиной не стояло. Хозяина склада и его семью так и не нашли, объявив их в розыск. Там же в новостях показали дом Самвела с выбитым стеклом на застекленной веранде и пятнами крови на ковре в большой комнате. Теперь милиции добавится работы выяснять куда делся Самвел с семьей и чья кровь на ковре.

Со склада Самвела мы успели вывезти обуви примерно на двести сорок тысяч долларов. Часть товара пришлось бросить: стрельба началась раньше, чем мы закончили погрузку.

Общий расчет получался терпимым. Сама партия, доставка и все дополнительные расходы обошлись нам примерно в сто тридцать тысяч. Даже если продавать быстро и с большим дисконтом, то в убытке мы по любому не останемся. Хотя после той ночи прибыль волновала меня меньше всего. Главное, что все мои люди были живы.

Потянулись долгие дни в постели. Нас с Валерой положили в одной комнате и мы болтали о том и о сем, избегая разговоров о произошедшем той ночью. Кроме лечения Степана Сергеевича я активно занимался самолечением гоняя ци по меридианам. Наверное, поэтому через три дня я уже смог более-менее нормально передвигаться по дому и двору, несмотря на неодобрительные взгляды хирурга, который считал, что я слишком тороплюсь.

Валера тоже немного взбодрился и уже на третий день начал требовать сигареты. Степан Сергеевич пригрозил лично зашить ему рот и Валера заткнулся. Пак вскоре уехал в Энск к Игорю, предварительно пригнав нам с Валерой годовалую белую «Ниву», оформленную на какого-то пенсионера из Калуги.

Степан Сергеевич действительно продержал меня у себя почти неделю. Сегодня утром он наконец в очередной раз осмотрев рану недовольно поворчал и разрешил уехать.

— Ногу не нагружать. Повязку менять каждый день. Антибиотики допить полностью. — бурчал он, накладывая повязку.

— Я все понял. — послушно кивал я на каждое предложение

— Через неделю покажешься снова. — махнул рукой хирург

— Буду как штык. — ответил я, вставая с кушетки и надевая штаны.

Валеру Степан Сергеевич пока оставил у себя. Ему требовалось еще несколько дней покоя. Потом нужно будет отправить его на поезде долечиваться в Энск к Игорю.

Вернувшись в Москву, я сначала заехал домой и там как следует вымылся и побрился. Затем поехал в ювелирку, потом купил большой торт в супермаркете. Напоследок заехал в цветочный магазин…

Грохот раскрывшихся створок лифта прервал воспоминания и вернул меня в настоящее. Я, прихрамывая, вышел на лестничную площадку. Подойдя к двери Кристины, снял газету с букета цветов засунув ее в карман куртки, закрыл цветами глазок и позвонил условным звонком: один раз длинный и дважды быстро.

* * *

Кристина стояла посреди комнаты, держа в руках два платья. Несколько секунд задумчиво рассматривала их, затем аккуратно сложила и положила в раскрытый чемодан, лежащий на диване.

По всей квартире были расставлены картонные коробки. На некоторых она крупно написала фломастером: «КУХНЯ», «ОБУВЬ», «ПОСУДА». Вещей оказалось больше, чем она предполагала. Отдельную коробку заняли туфли, еще две — платья и верхняя одежда. Посуда, завернутая в старые газеты, ждала в кухне.

Кристина негромко напевала услышанную по радио песню, то и дело сбиваясь со слов и заменяя их собственными. Настроение у нее было хорошее. Ремонт в ее новой квартире наконец закончили. Оставалось убраться и вымыть полы после рабочих, перевезти