Оскоров в ЦРБ 2 - Валерий Александрович Гуров

Я искренне радовался за друга.

Мягкий, но сильный толчок, и брюшина пунктирована — в лоток полился светлый экссудат. Света подставила пробирку.

— Материал к цитологии готов, — отчиталась девушка.

— Отличная работа, мой друг, — похвалил я Толика. — Сегодня я останусь на дежурство, а завтра придётся тебе.

Аболтусов молча кивнул. Он не скрывал радости по поводу успешно выполненной операции. Невооружённым глазом было видно, что Толик гордится своими свершениями: плечи расправлены, грудь навыкат. Он не кричал об успехах каждому встречному, но чувствовал себя по-другому. Не так, как прежде. У него появились амбиции, и я надеялся помочь ему с их реализацией.

В кабинете уролога хлопнула дверь. Кого это принесло? Надеюсь, Годфрид?

Мы неспешно закончили перекладывать пациента, сняли с себя стерильные хир-костюмы и только после этого вышли в кабинет.

— Дамы и господа, — нас встречал радостный Годфрид, демонстрируя яства. — Прошу к столу! Мы не можем не отметить такое важное и судьбоносное событие, как открытие Дневного стационара!

Это предложение было встречено радостными возгласами. Шампанское, фрукты и нарезка колбаски и сырка манили наши голодные желудки. Аболтусов сразу накинулся на виноград.

— Вот так удивил, — Света восхитилась такому подарку.

— Дай только пациентов отвезти? Свет, поехали?

Девушка согласилась, и мы покатили пациентов в мой кабинет. В перевязочной 308-го расположили первого пациента, а в самом кабинете — мужчину после парацентеза.

Удостоверившись, что у мужчин всё в порядке, мы отправились в обратный путь.

— Пётр Иванович, можно спросить?

Света была слишком деликатна для обычного вопроса, поэтому мне стало интересно. Я молча кивнул.

— Главный был не в курсе о Дневном стационаре, а Вы знали… — девушка смотрела на меня с интересом. — Как так вышло? Это Ваших рук дело?

— Не слишком ли много чести? — попытался отшутиться я.

— Ну бросьте, Пётр Иванович, я же вижу, что Вы не простой мальчик?

У меня не было особого желания отпираться, да и с членами своей команды следовало быть честным:

— Да, в субботу я был в Минздраве, и Виктор Александрович дал добро на работу по хирургическому профилю на базе Дневного стационара.

Я выдал всю полноту информации, однако Свету заинтересовало только одно:

— Виктор Александрович? Как фамильярно… — хохотнула она.

— Вы мне лучше скажите, готовы ли Вы на моё предложение, — вернул я медсестру на пару дней назад, когда просил её стать во главе нового профсоюза.

Света молчала, однако уголки губ едва заметно приподнялись в довольной улыбке. Эта предательская слабость выдала девушку. Она была готова.

— А не слишком много мы на себя берём? — в девушке говорил страх.

— Отнюдь, — процедил я. — Грядут большие перемены, и я должен обеспечить противовесы, дабы не превратиться в Васька.

Девушка так удивилась моему обещанию, что замерла на месте, пришлось напомнить ей о шампанском.

— Я противовес? — проурчала она в предвкушении прохладного напитка. — Вам?

Я шёл рядом, не обольщаясь нашими успехами — впереди ещё много работы и много проблем. Иначе не бывает.

— Вы должны быть противовесом любому, кто попробует задушить новый профсоюз, — сурово напутствовал я.

— Хорошо, я согласна!

— Сейчас дам Вам номер одной женщины. Она юрист. Жанна Пьеровна.

В пару кликов я отправил Светлане номер мисс Вальжан.

— Дальше взаимодействуйте с ней, хорошо? — я строго посмотрел в глаза медсестре. — Нам нужен сильный и независимый профсоюз! И не посвящайте меня в детали. Иначе может возникнуть конфликт интересов.

Света не отводила взгляда. Она прониклась всей серьёзностью миссии и осознала, что я не шучу.

— После того, как Вы наберёте мисс Вальжан, Вы встанете в оппозицию к любой власти! Даже если административный пост займёт Ваш родственник или друг, Вы обязаны будете ему противодействовать! Иначе система работать не будет.

Девушка опять кивнула.

— Обещаете?

— Клянусь! — торжественно произнесла Света.

* * *

Мы отлично посидели, празднуя нашу небольшую победу. Весело шутили, смеялись от души. Иногда даже слишком громко. Будто выбрасывая вовне страх и тревоги, копившиеся внутри годами. Мы решились на большое и опасное путешествие. В книгах герои борются со стихией, дикими животными и опасными воинами. Наше путешествие было иным, но обещало опасностей не меньше, чем в книгах.

Это общее дело нас сближало, давало чувство поддержки. Мы ощущали, что больше не одни.

Когда команда вволю отдохнула и сбросила груз напряжения, все потихоньку разбрелись по домам. В поликлинике было пусто. Я осмотрел своих пациентов — отпустил мужчину после асцита, сделал антибиотикопрофилактику другому пациенту. И, удостоверившись, что жалоб и проблем нет, направился на «дело».

В этот раз у меня не возникло проблем с проникновением в кабинет главного врача — алгоритм уже был проверен и отработан на практике. Единственное, что осложняло процесс, — это то, что пришлось волочить за собой огромную ультрафиолетовую лампу.

Оказавшись внутри, я снял портрет Президента, подтащил лампу как можно ближе и, включив её в сеть, с удовольствием обнаружил на клавишах еле заметное свечение. Это даже нельзя было назвать свечением — еле заметные блеклые пятнышки. Видимо, для красивого голубого свечения не хватало длины волны — всё же 254 нм, это не 365.

Надо радоваться, что хоть что-то можно было различить.

На табло подсвечивалось четыре числа: 1, 6, 8, 9. Теперь необходимо расположить их в правильной последовательности. Что это? Историческая дата? У Васька? Не-е-е-е-т! Это год рождения. Год его рождения — самовлюблённый он хорёк. 1986-й? Слишком мало. Он же работал в БСМП в начале 90-х. Значит, это 1968.

Сейчас проверим.

Палец быстро пробежал по цифрам. Щёлк — ответил замок на мою попытку. И тяжёлая дверь сейфа неспешно приоткрылась.

Сработало!

В сейфе, кроме денег, лежала сотня бумаг. Их все необходимо было отксерокопировать и прочитать. И я не стал терять времени.

В этот раз улов попался куда жирнее, чем в первый раз. Однако обе находки дополняли друг друга. Час за часом я пролистывал бумаги. Передо мной постепенно приподнимался занавес, вырисовывалась преступная схема.

Она была проста и незатейлива. У меня даже пошли мурашки по спине от её наглости. Васька получал помещения под аптеку там, где за них не требовалось много платить, там, где коллеги могли предоставить помещение за формальную плату. Как, например, в поликлинике, общежитии, администрации. А там, где этого сделать было нельзя, помещение арендовалось «Районной ЦРБ», якобы под ФАП или подстанцию скорой помощи. После чего сдавалось в субаренду под аптеку в связи с «невозможностью обеспечить работу ФАПа из-за кадрового дефицита». Склад под аптеку был организован во врачебной амбулатории.

Как просто и