Оскоров в ЦРБ 2 - Валерий Александрович Гуров

о приказе развернуть на базе нашего ЦРБ койки дневного стационара… — я взял паузу, наслаждаясь моментом. — Хирургического профиля, — закончил я предложение. — Вы собираетесь игнорировать распоряжение Минздрава?

Я снял перчатки, подошёл к Ваську, стягивая с себя хирургический костюм, и с вызовом посмотрел ему прямо в глаза.

Балаболов не выдержал моего взгляда. Стукнул кулаком по стене, ругнулся и выбежал из кабинета.

Глава 11

— Это же здорово? Ведь так? — первым заговорил Толик. — Ну я про то, что у нас открылся Дневной стационар?

Я дождался звука захлопывающейся двери и только потом выдохнул с облегчением — этот раунд остался за нами.

— Конечно, здорово, — согласился я с другом. — Только Дневной стационар у нас был, Минздрав просто распорядился организовать хирургические койки.

Из-за ширмы выглянул Годфрид-старший и обеспокоенно заметил:

— Но ведь развёртывание коечного фонда требует времени, а мы работаем уже сейчас. Это всё равно нарушение. Он всё равно нас всех уволит?

Я неспешно снимал с себя стерильный хирургический костюм, доверив этап сутурации Аболтусову.

— Всё верно, Андрей Андреевич. Только вот если Васька нас сейчас накажет, это будет значить, что он саботирует распоряжение Минздрава. Этот холуй не позволит себе такого вызова начальству.

— У вас тут такая Санта-Барбара, что дух захватывает! — подал голос пациент.

— Не беспокойтесь, на качестве медицинской помощи это не скажется, — отреагировал я на замечание. — Светочка, скажи, у нас ещё операции будут?

Девушка продолжала помогать Толику с ушиванием раны, не отвлекаясь на представление. Она стала самим воплощением внимания и сосредоточенности.

— Да, у нас ещё пункция асцита, — коротко ответила медсестра, не поднимая головы.

— Причина асцита?

Мне была интересна не сама процедура, а человек. Асцит — всего лишь осложнение какого-то заболевания. Конечно, снижающее качество жизни, но всё равно лишь осложнение. Правильно было бы понимать и причину.

— Не знаю, — честно признался Андрей. — Это я его смотрел. Вроде в анамнезе нет никаких выявленных хронических заболеваний. Если ориентироваться на объективный осмотр, то я бы сказал, что он сердечник.

Это был кардинально неверный подход к работе. Конечно, я понимал, что Андрюха, со всем его опытом, не ждал проблем во время столь пустячной процедуры. Понимал я и то, что анестезиолог хотел помочь пациенту. Но всё-таки мы должны выстроить отлаженный механизм, и этот механизм должен работать правильно. Поэтому мне пришлось вносить коррективы:

— Не, друзья, так не пойдёт. Мы тут выполняем плановые операции, а значит, риски должны быть сведены к нулю! Я сейчас пойду выбью второму пациенту обследования, Света, попрошу тебя подготовиться к забору цитологии, ну а остальные работают по плану.

Условившись о тактике ведения второго операционного пациента, я вышел в свой кабинет. Конечно, саму необходимость выбить обследования я использовал как прикрытие — с такой простой задачей смогла бы справиться и медсестра. Но у меня были планы и помимо операционной работы. Я решил их реализовать, пока не поздно.

— Пойдёмте со мной к кабинету 308? — позвал я мужчину лет пятидесяти, который ждал своей очереди перед кабинетом уролога.

Я выписал пациенту обследования, объяснил, когда и что проходить, и предупредил, что пункционную жидкость мы отправим на цитологию.

— Цито… что? — не понял пациент.

— Это исследование жидкости для исключения онкологии, — объяснил я. — Теперь возвращайтесь назад и до встречи в операционной.

Я бросил взгляд на часы — у меня оставалось не больше пятнадцати минут для осуществления задуманного. Резким движением я открыл первый ящик стола, достал кошелёк и лимон, после чего поспешил вниз — к аппарату кофе.

Когда аппарат выдал мне напиток, оставалось всего несколько минут. Я откусил от лимона большой кусок. Из образовавшейся бреши закапал сок. Я нажал на цитрус, обильно смочив соком стакан. Теперь от фрукта можно избавиться.

— Привет, — это был Наташин голос. — Только не говори, что это случайная встреча?

Девушка была по своему обыкновению приветлива, но в глазах я не заметил прежней радости. Что-то было не так. Я намеревался выяснить, что именно, но не сейчас.

— Нет, конечно, — улыбнулся я в ответ. — Я тебя ждал. И приготовил кофе, — я протянул подруге стакан.

Наташа с вежливой благодарностью приняла угощение, тут же сделав глоток.

— Сейчас сдам кассу и домой? — с надеждой спросила она.

Я с сожалением покачал головой:

— Не получится, у нас сегодня две операции. Надо будет проследить за пациентами, — короткий вздох. — Так что буду поздно…

— Мне иногда кажется, что ты мне не рад, — обиделась девушка.

— Как же не рад? Вот кофе приготовил! А ты говоришь: не рад.

Как только аппарат выдал напиток и для меня, мы прогулялись к VV-Аптеке. Невольно вспомнилась наша первая прогулка по этим тёмным коридорам. Как тогда всё было просто… Казалось, что с тех пор прошла целая вечность.

Наташа, как и тогда, на пару минут скрылась в аптеке. После мы прошли к лифту. Пару раз девушка порывалась что-то спросить. Но так и не решилась на это. Я её не торопил. Мне было с ней хорошо. И лишних слов не требовалось.

На третьем этаже двери лифта расползлись в стороны.

— Моя остановка, — я поцеловал Наташу в щёку. — Буду поздно.

Выйдя в коридор, мне захотелось обернуться. Захотелось излить девушке душу. Раскрыться, не оставляя места недосказанности. Но я понимал, что нельзя. Я не имею права сбрасывать на её плечи все свои заботы, не имею права перекладывать на неё сложные решения. Я со всем должен справиться сам.

За спиной хлопнули двери лифта.

* * *

— Правильно я понимаю, что тут дел минут на десять? — встретил меня вопросом Андрюха.

Он успел переодеться и по обыкновению стоял у раскрытого окна, с нескрываемым удовольствием отрывая от себя частичку души.

Занятый самобичеванием, я не сразу заметил старого друга. Но, осознав, что от меня ждут ответ, наконец произнёс:

— Я думаю, минут пятнадцать, — я спрашивал у себя, готов ли я сейчас передавать опыт. — Дам Толику сделать, — наконец решил я.

Годфрид-старший довольно кивнул и, выбросив главного врага в своей жизни в окно, предупредил:

— Только не спешите расходиться, я скоро буду!

«Спешить я и не собирался», — про себя усмехнулся я. Мне предстоит очередная ночь приключений. Иногда мне казалось, что я как магнит притягиваю к себе все проблемы, какие только возможно.

Глубокий вдох. Выдох. Отбрасываем все проблемы. В операционной надо быть сконцентрированным на пациенте.

Толик работал хорошо — аккуратность была его кредо. Кроме того, радовало, что он очень серьёзно относился к правилам септики-антисептики. Это была очень редкая черта. Большинство хирургов очень беспечны в этом вопросе. Даже мой бессменный руководитель в