Дело чести - Андрей Владимирович Булычев

— Добро, Макарович, спасибо за службу. — Егоров мгновенно переключился на деловой тон и одобрительно кивнул старому ветерану. — Пока, пожалуй, лучше их занести в дом. В чулане сухо, вот там и самое место сейчас для них. А уж завтра поутру придут мастеровые во главе со Степаном Ильичом, им и передадим. Они их каждое по самой малой части разберут и поглядят, где и какой износ случился.

— Будет исполнено! — по-солдатски коротко отчеканил ветеран и, отойдя, махнул рукой Кудряшу. — Ваня, толкни там Семёна, всё не наговорится никак! — крикнул он призывно. — Нам винтовальные ружья нужно занести, вдвоём тяжеловато будет!

Йована меж тем уже вовсю распоряжалась на крыльце. Окинув быстрым хозяйским взглядом прибывшие кареты, она сразу смекнула, что обычный домашний ужин на такую ораву не рассчитан, и принялась торопливо раздавать приказы:

— Глашка, живей поворачивайся! Тащи из подпола окорок копченый да соленья из кадок доставай! Марфа, в печи пироги подовые, глянь-ка — не пора вынимать? Смотри не пожги! Так, мясо тушеное есть, щи свежие наваристые, сейчас ещё и каши чугунок в печь толкнем — на всех хватит. Еда-то, конечно, самая простая, не праздничная…

— Мама, да нам любая с дороги за радость, — усмехнулся Алексей. — Главное, что всё своё, домашнее. Знали бы вы, чем нас на станциях потчевали.

— Ох, господи, не думали, не гадали! — всё причитала та. — Ну да ничего, батюшка Алексей Петрович, у Йованы никто голодным никогда не останется. Справимся! Милица, голубушка, распорядись, чтобы самовар ставили, угли пускай раздувают! Васька! — крикнула она дворового. — Бери мужиков, баню начинайте топить, дров не жалейте. Воды побольше наносите и кипятка нагрейте. Людей с дороги помыть надо, распарить как следует, всю столичную и дорожную пыль с них соскрести! Заходите в дом, гости дорогие, давайте все к столу!

Во дворе всё пришло в движение. Домашние и приехавшие с генералом ветераны вместе двинулись к крыльцу, а местная челядь принялась за дело: Васька повел мужиков к бане, конюхи выпрягли из дорожных повозок лошадей, а дворовые девки побежали на кухню помогать стряпухам.

Катарина мягко коснулась руки мужа, увлекая его за собой к ступеням:

— Идем, Лёша, в дом. Умоешься пока с кувшина, а там и отужинаем. Баня как раз к ночи нагреется, тогда и смоете дорожную копоть.

— Вы ступайте, Катенька, я сейчас догоню. — Алексей ласково перехватил ее ладонь и кивнул на замерших от нетерпения детей. — Самое время к карете отойти. Ребятня целый год ждала, негоже им до ночи томиться. Пойду сундуки дорожные открою, раздам гостинцы, пускай порадуются. Да и подарки занесу. К слову, Катенька, для тебя там тоже кое-что особенное припасено, из самой столицы вез.

Он заговорщически улыбнулся, но Катарина лишь ласково покачала головой:

— Да бог с ними, с подарками, Лёша. Мне то, что ты живой и невредимый на пороге стоишь, — уже самый лучший подарок. А большего мне и не надо.

— Иди, иди, — усмехнулся Алексей, легонько подталкивая ее к крыльцу. — Сейчас я всё принесу.

Катарина согласно кивнула и увлекла за собой Настю, Милицу и остальную домашнюю ораву. Алексей, проводив их долгим тёплым взглядом, дождался, пока за ними закроется дубовая дверь, и только тогда повернулся обратно к дормезу. На душе стало окончательно легко и мирно. Всё, теперь он действительно был дома.

Ветераны-егеря под начальством Макаровича доставали из карет четырёхлинейки в кожаных чехлах, готовясь занести их в дом. А в генеральском дормезе уже вовсю кряхтел Пешков, отстегивая ремни багажа.

— Сейчас, ваше превосходительство, одна минута! — крикнул он, завидев подошедшего генерала. Уперев колено в бок дорожного сундука, Никита обеими руками с силой потянул на себя жесткий кожаный ремень. — Затянуто всё накрепко, кожа-то от сырости совсем задубела… Вот, вот, пошёл родимый! — Зубец наконец выскочил из отверстия, и стяжка ослабла. — Всё, вынимаю.

Глава 10. Новые земли

Утро после приезда выдалось ясным, по-летнему тёплым. За распахнутым окном гомонили птицы, слышался далёкий стук топора, во дворе кукарекал петух, скрипела плохо смазанными колёсами телега.

Алексей спустился в столовую, где уже дымился самовар, а на столе высилась гора свежеиспечённых блинов, румяных, масляных, с густой сметаной в фаянсовой плошке.

— Ну слава богу, хоть сегодня вы, батюшка, завтракать с нами изволите, а не прямо спозаранку на заводы бежите, — добродушно проворчала Йована, ставя перед зятем тарелку. — Откормить вас надобно, Алексей Петрович, вон как в походах и столице осунулись.

— Ну мама, — произнесла с улыбкой Катарина, — дай ты ему хоть ложку в руки взять. Он мне пообещал теперь каждое утро с семьёй вот так проводить и даже вечера.

— Ну дай-то бог, — покачала та головой. — Нам это за радость. Я вон уже трёх ходоков с крыльца прогнала. Только рассвело, а они уже под дверью стоят. И как не совестно, человек только из такой дали приехал, не отдохнул толком, а они уже тут как тут. Да и Олег всё топтался, о делах говорить захотел. Я ему — сам позавтракал, дай Алёше выспаться. А тут ещё и Иван Кузьмич спозаранку пожаловал, почаёвничали с Олегом и в свой кабинет пошли. Настюш, кушай, ну ты чего? У тебя уже и чай простыл.

Сидящая напротив дочка, опустив глаза, крошила блин на мелкие кусочки, но ко рту не подносила. Алексей заметил её рассеянный и задумчивый вид.

— Ты чего это, Настя? — спросил он, намазывая сметану на блин. — Нездоровится, может?

— Всё хорошо, папенька, — она подняла глаза и слабо улыбнулась. — Просто… мысли разные. Ты не волнуйся, всё хорошо.

Алексей переглянулся с женой, но промолчал.

После завтрака, когда дети разбежались, а Йована ушла на кухню хлопотать, Катарина удержала его в столовой.

— Настя уже взрослая, Лёша, — произнесла она загадочным тоном, складывая салфетки. — Совсем скоро двадцать лет уже исполнится. Пора бы и о будущем подумать. Засидится в девках — потом замуж не возьмут. Что, так и будет всю жизнь с родителями жить? А как же семья, дети? Думали ведь в столичный свет её вывести, а теперь-то как? Это тебе не мужчина, который и в пятьдесят жених.

— Да успеется, — отмахнулся Алексей, намереваясь уйти, но взгляд жены его остановил.

— Не успеется, — твёрдо произнесла Катарина. — Ты всё по походам, по полковым делам, по заводам, а дочь растёт. Не всё о службе, но и о семье, о детях нужно мыслить.

Алексей вздохнул, покачал головой, но спорить не стал.

«В самом деле, — подумал он, выходя из гостиной, — время-то как летит». Кажется, вот только вчера его Настя совсем маленькой по двору бегала, а нынче