Блич: Целитель - Xiaochun Bai

Он медленно перевёл взгляд с головы Ямми на свою собственную руку. На ней не осталось ни костяных наростов, ни пламени. Лишь тонкий слой пепла и запёкшаяся кровь — чужая и своя. Он сжал кулак. Пальцы слушались, но в них не было силы — лишь дрожь, идущая из самых глубин, отзвук только что бушевавшей ярости.

«Они… живы, — пронеслось в его голове, медленно, с трудом. Он посмотрел туда, где сидела Маширо, уже поднявшаяся на ноги и помогавшая подняться Хачигену. Они оба смотрели на него. В глазах Маширо — потрясение и благодарность. В глазах Хачигена — усталость, но и молчаливое признание. Его «семья» была в безопасности. Он сделал это. Он защитил их. От внешней угрозы.»

Но тут же, как ледяная волна, накатила другая мысль.

«…А от внутренней?»

Он снова взглянул на свою руку. Ту самую, что только что, движимая холодной, всепоглощающей яростью, отсекла голову существу, которое ещё минуту назад казалось непобедимым исполином. Он не просто победил. Он уничтожил. И сделал это не как шинигами, не как мастер Кидо, а как… зверь. Используя силу того, что скрывалось под маской. Того, что он так старался контролировать, держать в узде. И в момент наивысшей опасности для близких… он сам выпустил его. Более того — он дал этому зверю власть. Пусть на секунду. Но этого оказалось достаточно.

Эмоциональное опустошение, нахлынувшее на него, было глубже любой физической усталости. Это была пустота после сражения, в котором он одержал победу, но проиграл часть себя. Его контроль, та тонкая, хрупкая грань, которую он выстраивал месяцами, была нарушена. Сила Пустого отозвалась на его зов слишком охотно, слишком мощно. И теперь, когда адреналин спадал, оставался лишь горький осадок и страх. Страх перед тем, что в следующий раз он может не суметь остановиться. Что защита может превратиться в бессмысленное уничтожение.

Именно в этот момент, когда его разум был наиболее уязвим, погружён в самокопание и моральный провал, раздался голос. Чистый, ровный, без единой эмоциональной ноты, как голос из наушников системы оповещения.

— Твоя трансформация, — сказал Улькиорра, — незавершена.

Масато медленно поднял голову. Арранкар стоял в двадцати метрах от него, его белый халат был порван, но он сам казался невредимым. Его клинок-скальпель был опущен, но не убран. Его зелёные глаза изучали Масато с тем же холодным интересом, но теперь в них читалась и решимость.

— Ты балансируешь на грани двух природ, — продолжил Улькиорра, делая шаг вперёд. Его шаг был бесшумным. — Но твой контроль — это подавление. Ты загоняешь одну половину в клетку, чтобы другая могла действовать. Это неэффективно. Это ведёт к сбоям. К таким… эмоциональным перепадам.

Ещё шаг. Расстояние сокращалось.

— В Уэко Мундо, — его голос приобрёл странное, почти убеждающее звучание, лишённое, однако, тепла, — тебе помогут. Не подавить. А интегрировать. Обрести истинную, завершённую форму. Там твоя сила не будет аномалией. Она будет нормой.

Масато слушал, и его усталый ум с трудом переваривал слова. «Уэко Мундо… истинная форма…» Это были опасные, соблазнительные слова для того, кто только что ощутил всю мощь и весь ужас того, что таит в себе. Но сквозь усталость пробивался и холодный разум. «Это ловушка. Он говорит не для того, чтобы помочь. Он говорит, чтобы отвлечь.»

И он был прав. Но на осознание этого у него не хватило доли секунды.

Пока последний слог висел в воздухе, Улькиорра исчез. Не в вспышке скорости. Он применил Сонидо — технику перемещения арранкаров, более резкую, почти телепортацию. Воздух там, где он стоял, дрогнул, и он материализовался не перед Масато, а прямо за его спиной, в мёртвой зоне, в момент максимальной внутренней расслабленности и отвлечения.

Масато почувствовал движение воздуха за спиной и резко рванулся вперёд, но его тело, измотанное и отягощённое моральным грузом, отреагировало с запозданием. В тот же миг он почувствовал острую, пронизывающую боль в спине, чуть левее позвоночника. Не глубокая рана. Не смертельный удар. Точечный, точный укол, похожий на удар тончайшей иглой, но несущий с собой волну леденящего паралича. Это был не яд, а сконцентрированный импульс чужеродной духовной энергии, нарушающий на мгновение поток реяцу и мышечный контроль.

Тело Масато на мгновение одеревенело. Он не упал, но потерял возможность двигаться, превратившись в статую. Его глаза широко распахнулись от ярости и стремительно нарастающего понимания провала.

Рука Улькиорры, длинная и сильная, обхватила его сзади, зафиксировав в железной хватке. Вторая рука арранкара уже описывала в воздухе перед ними сложную, быструю траекторию. Кончики его пальцев оставляли за собой светящийся зелёный след, который начал разрывать ткань реальности.

— Не сопротивляйся, — прозвучал у него за ухом тот же бесстрастный голос. — Сопротивление лишь увеличит повреждения. Данные должны быть доставлены в целости.

Масато попытался сопротивляться. Из его тела, из пор, из самой глубины души, вырвались клочья энергии — уже не чисто бирюзового пламени феникса, а искажённого, багрово-синего огня, в котором бушевала ярость и отчаяние. Энергия билась вокруг, как пойманная птица, обжигала руку Улькиорры, заставляя его халат тлеть, но хватка не ослабевала. Арранкар лишь чуть сильнее сжал пальцы.

Перед ними зелёный след завершил круг, и пространство внутри него почернело, затем начало закручиваться в спираль, испуская свистящий, завывающий звук. Гарганта. Врата в Уэко Мундо. Из чёрного вихря потянуло ледяным, мёртвым ветром, пахнущим пеплом и пустотой. Спустя секунду, вихрь стал трещиной в воздухе. Трещина была большой, туда могли бы пройти даже такие, как гигант Ямми.

В последний момент, прежде чем его втянули в разлом, Масато смог повернуть голову. Их глаза встретились. В серых, усталых, но теперь пылающих чистой, безоговорочной яростью глазах Масато было всё: гнев на себя за слабость, ярость на похитителя, страх за оставшихся и горькое понимание того, что он снова стал пешкой в чужой игре.

В холодных, бездонно-зелёных глазах Улькиорры не было ничего, кроме холодного удовлетворения от выполненной задачи. Ни злобы, ни триумфа. Лишь спокойная констатация: «Образец захвачен. Эксперимент может быть продолжен в контролируемых условиях».

— Масато! — донёсся отчаянный крик Маширо.

Но было уже поздно. Улькиорра шагнул вперёд, втягивая за собой обездвиженное тело Масато в трещину. Края Гарганты сомкнулись за ними с тихим, похожим на хлопок, звуком, разрезающим реальность. На том месте, где только что стояли двое, осталась лишь дрожащая, постепенно рассеивающаяся рябь в воздухе да несколько искр багрово-синего пламени, которые