Блич: Целитель - Xiaochun Bai

Площадь опустела. Остались только два вайзарда, смотрящие в пустоту, тело гиганта, руины и нарастающий вдали вой сирен. Тишина, нарушаемая теперь только этим воем, была уже не тяжёлой, а мёртвой. Промежуток между мирами закрылся, унеся с собой одного из них в царство, откуда возвращаются немногие.

Глава 72. Клуб недовольных

Песок. Бесконечное, монотонное, бело-серое море песка под таким же черным, безрадостным небом, где редкие облака казались размазанными кляксами туши. Воздух был сухим и колким, каждый вдох царапал горло микроскопическими частицами пыли. Тишина здесь была не природной, а враждебной, высасывающей звуки, как губка.

Масато тяжело рухнул на колени, когда железная хватка, впившаяся в его плечо, наконец разжалась. Его тело горело от перенапряжения и остаточных ран после схватки, а сознание медленно выныривало из тумана боли и усталости, вызванной мгновенным перемещением через Гарганту. Он успел заметить лишь мелькание искажённых пространств и давящую пустоту, прежде чем его вышвырнуло обратно в реальность — в эту пустыню.

«Где… Уэко Мундо. Значит, так оно и выглядит. Пустошь. Буквально».

Перед ним, неподвижный, как изваяние, стоял Улькиорра. Холодный, аналитичный взгляд арранкара был устремлен куда-то вдаль, поверх головы Масато. На лице Улькиорры не было ни злорадства, ни презрения — лишь пустота, стерильная и безразличная, как это небо. Он даже не смотрел на своего «пленного», словно тот был не более чем грузом, успешно доставленным по указанному адресу.

Внезапно Улькиорра поднял руку и приложил два пальца к левому уху, точнее, к странному, похожему на раковину, образованию на его виске. Его губы не шевелились, но в воздухе повисло едва уловимое напряжение — тихий, односторонний разговор, который Масато мог лишь наблюдать. Через несколько секунд арранкар опустил руку и, наконец, перевёл взгляд на шинигами.

— Встань, — произнёс он ровным, лишённым интонаций голосом, который звучал громче в этой звенящей тишине.

Масато, опираясь на дрожащие руки, с усилием поднялся. Его ноги подкашивались, но он заставил себя выпрямиться, встретив взгляд Улькиорры. «Показывать слабость здесь смерти подобно. Он не убил меня сразу — значит, я нужен живым. Нужно понять зачем».

Улькиорра что-то достал из складок своего белого одеяния. В его длинных, тонких пальцах заблестел предмет из тёмного, почти чёрного металла, испещрённый мелкими, светящимися голубым линиями, похожими на вены. Он напоминал наруч, но более сложный, с гладкой панелью на внутренней стороне.

— Дай руку, — скомандовал Улькиорра, не предлагая, а констатируя.

Масато колебался доли секунды, оценивая ситуацию. Бороться в таком состоянии было бесполезно. Он молча протянул левую руку, не сводя глаз с лица арранкара. Тот ловко защёлкнул устройство на его запястье. Металл был холодным, но не ледяным, а странно инертным. Он подогнал себя под обхват запястья почти бесшумно, и голубые линии замерцали чуть ярче.

— Что это? — спросил Масато, стараясь, чтобы в голосе не дрогнула ни одна нота.

— Устройство подавления и маскировки рэяцу, — ответил Улькиорра, словно зачитывая техническую спецификацию. — Создано нашим учёным. Оно нейтрализует твоё духовное давление, делая тебя неотличимым от фоновых колебаний этой пустыни. Попытка снять или разрушить его вызовет летальный разряд. Не причиню тебе вреда, если ты не будешь совершать глупостей. Ты здесь по иной причине.

«Учёный? Значит, не всё так однозначно в стане Айзена. Браслет… скрывает моё присутствие. От кого? От самого Айзена? Интересно».

— Какая причина? — выдавил Масато.

— Поговорить с тобой хочет некто другой. Не я, — Улькиорра снова повернул голову, его взгляд устремился к горизонту. — Идём.

Он сделал шаг, и Масато, не видя иного выхода, послушно засеменил следом, стараясь не отставать. Ноги увязали в песке, каждый шаг давался с трудом. Он изучал браслет краем глаза. Голубые линии пульсировали в такт его собственному, теперь заглушённому сердцебиению. «Работает. Я почти не чувствую своего же рэяцу. Как будто часть меня ампутировали. Жуткое ощущение».

Они шли молча. Только хруст песка под ногами Улькиорры и более тяжёлое, шаркающее движение Масато нарушали тишину. Минут через десять на горизонте, в мареве горячего воздуха, начало проступать нечто грандиозное. Огромная, черная структура, похожая на скопление гигантских, неровных кристаллов, башен или скелетов колоссальных существ. Лас Ночес. Замок Айзена. Он рос с каждым шагом, нависая над пустыней неестественным, пугающим монолитом.

Именно тогда, когда его очертания стали уже чёткими, пространство перед ними дрогнуло. Воздух заколебался, как вода, и из ниоткуда, плавно ступив на песок, материализовалась фигура.

Белые волосы, спадающие на плечи. Узкие, всегда прищуренные глаза, из-под которых струилась знакомая, ядовитая улыбка. Белое хаори капитана поверх чёрного кимоно, которое здесь, в Уэко Мундо, выглядело вызывающим диссонансом.

— О-хо-хо! — раздался высокий, певучий голос. — Какая неожиданная встреча! Или… не совсем неожиданная?

Масато замер на месте. Всё его тело мгновенно напряглось, готовясь к бою, которого он не мог выиграть. Рука инстинктивно потянулась к тому месту, где обычно находилась рукоять его дзампакто.

«Гин. Ичимару Гин. Здесь. Значит… всё так и есть. Он с ними. Предатель, как я и думал».

— Ичимару, — произнёс Улькиорра с лёгким, едва заметным кивком. — Передаю тебе груз.

— Передал, передал, молодчина! — Гин щурился ещё сильнее, его улыбка стала шире. Он обошёл Масато кругом, изучающе, как диковинный экспонат. — Ну и видок у тебя, Масато-кун. Совсем потрёпанный. Дрался хорошо, я слышал. Жаль, что я это пропустил.

— Что тебе нужно, Гин? — голос Масато прозвучал тихо, но в нём явственно читалась сталь. Он стоял, сжимая кулаки, игнорируя дрожь в ногах. «Он убьёт меня сейчас. Или попытается. Или начнёт свою дурацкую игру. Нужно быть готовым ко всему».

— Ой, не хмурься так! — Гин махнул рукой, словно отмахиваясь от назойливой мухи. — Я тут не для того, чтобы с тобой драться. По крайней мере, не сегодня. Улькиорра-кун, ты свободен. Спасибо за помощь.

Улькиорра, не сказав больше ни слова, кивнул и в следующее мгновение исчез, растворившись в сотне песчинок, подхваченных внезапным порывом ветра.

Масато и Гин остались одни посреди пустыни, на фоне растущего, как чудовищный мираж, Лас Ночеса.

— Ну что, мы остались вдвоём, — протянул Гин, и его улыбка на мгновение стала менее игривой, а в глазах мелькнуло что-то нечитаемое. Он достал из складок одежды свёрток белой ткани и швырнул его Масато прямо в руки. — На, переоденься. Ходить тут в твоих лохмотьях — всё равно что светить фонарём. Это форма арранкаров, ну, её подобие.