Мятежники Звёздного острова - Дмитрий Николаевич Овсянников

– Я знаю значительно больше, сеньор. Именно поэтому не затеваю войны за трон Лас Агиласа. Близится время, когда сражаться здесь будет не за что. Впрочем, оно уже настало.

– Я не понимаю вас!

– Вам знакомо пророчество об орлах Грандо Монтаны?

– Острову придет конец, когда орлы покинут гору? Туманное древнее поверье?

– Древнее – безусловно. И туманное до недавнего времени. Пророчество сделали друиды – жрецы первых жителей Острова – задолго до появления на нем Энрике Мореплавателя. Они познавали природу Острова на свой манер. Они открыли немало того, о чем не следовало забывать. Одному Богу известно, как животные и птицы чуют стихийные бедствия, но они покидают опасные места перед их началом. Друиды предсказали, что Остров погибнет, когда священные орлы оставят склоны Грандо Монтаны, где они издревле вили гнезда.

Дон Карлос молчал, нетерпеливо постукивая пальцами по столу. Герцог продолжал:

– Дон Христофор де Орельяно, тот, что занимался моим образованием, – сейчас его называют Ученым – отнесся к пророчеству друидов серьезно. Он изучил Грандо Монтану от вершины до недр, какие только доступны человеку. Раскрыл смысл древнего предсказания. Я не стану утомлять вас подробностями его изысканий. Скажу лишь об их итоге. Грандо Монтана – спящий вулкан.

– Что?

– Вулкан. И он пробудится. Первые признаки гора подала еще полсотни лет назад. Грандо Монтана превосходит Этну и даже знаменитый Везувий. Тот своим извержением за один день погубил два города – Помпеи и Геркуланум. Пробуждения Грандо Монтаны хватит на то, чтобы разнести в прах весь Остров – ведь Исла-де-Эстрелла возник в незапамятные времена от извержения.

Командор беспокойно скреб пальцами бороду, раздумывая об услышанном. Дон Алехандро молчал – его внимание заняла разложенная на столе карта. Герцог хмурился – видно было, что он вслед за командором счел ее излишне разукрашенной в ущерб содержимому.

– Я услышал от вас о собственной прежней жизни, – прервал затянувшееся молчание дон Карлос. – Узнал о военной мощи и планах Лас Агиласа, о древних пророчествах и изысканиях Ученого. Не узнал лишь об одном – что собираетесь предпринять вы, ваша милость. Вы получили наше послание и прибыли собственной персоной, хотя могли бы просто написать в ответ. Я полагаю, нам есть о чем говорить.

– Именно так, сударь. Прежде всего – я призываю вас не воевать со столицей. Но вы присоединитесь ко мне и моим людям, как сами того пожелали. – Герцог извлек из сумки, висевшей у него на поясе, знакомый дону Карлосу свиток – уже изрядно потрепанный, наполовину исписанный аккуратным почерком Алонсо де Веги, наполовину – разномастными подписями вождей вольного города.

– Но для чего тогда?

– Для спасения. – Герцог ненадолго умолк. – Уже двадцать лет я занимаюсь этим в меру своих возможностей. Вы предлагаете мне корону Островного Королевства. Я тронут вашим доверием. Но земной государь правит не землею. Он правит людьми. И убережет людей, а не что-либо иное, если придется выбирать. Так поступил Энрике Мореплаватель, когда не позволил своему народу сложить головы, защищая Уэльву без шансов на победу. Так следует поступать сейчас его прямому потомку.

– Он увел людей за море, – тихо проговорил дон Карлос.

– Увел на новую землю. Туда, где не грозила гибель. Я уверен, что Энрике знал об Острове уже тогда и вел корабли не вслепую. Я и мои сыновья следуем его примеру. Послушайте. Король Кастилии уже принял мою вассальную присягу. Мои сыновья служат королю Арагона. Мы заручились расположением пиренейских владык. Наши отряды бьют мавров под их знаменами, нам пожалованы немалые земли на Материке. Пока Грандо Монтана спит, а Молниеносный увлекся новой войной и забыл обо мне, я вывожу в Испанию столько островитян, сколько способен перевезти флот Оливарес-де-Исла за отпущенное нам время.

Дон Карлос слушал, покусывая усы. Герцог продолжал:

– Я не смогу забрать вас – сейчас вулкан становится непредсказуемым. Я уведу последние корабли и последних оставшихся у меня людей. А хоть бы и не так – чтобы попасть в мои владения, вам придется пересечь весь Остров, наводненный королевскими войсками. Поэтому флот вы добудете в Пуэрто-де-Сантьяго.

С этими словами герцог Оливарес поднялся с кресла и встал над картой. Он взял уголек, кстати оказавшийся под рукой, и принялся чертить линии, не жалея искусно выписанных деревьев, драконов и всадников.

– Взгляните, сударь. Это ближайший к вам порт Восточного удела. Дорога к нему проходит вдоль побережья. Королевский тракт вот здесь. (Уголек переместился далеко влево и начертил новую линию – вдвое шире первой.) Следуя вдоль берега, вы избежите встречи с королевскими войсками, идущими сюда.

– Пуэрто-де-Сантьяго важен для короля, – покачал головой командор. – Насколько мне известно, там стоит верный ему гарнизон.

– Там большой флот. То, что нужно вам и вашим людям, – кивнул герцог. – Что до гарнизона, то прежде там стояло две терции. Сейчас одна. В придачу генуэзцы, их численность мне неизвестна. Но вам не придется брать город силой. – С этими словами он раскрыл поясную сумку и извлек новый сверток, намного больше предыдущего, убранный в футляр из красной кожи. На печати расправлял крылья королевский орел. – Вы реквизируете флот именем короля. (Дон Карлос уже успел привыкнуть, что самые важные вещи Оливарес произносит самым спокойным тоном.) Эта грамота подтверждает ваши полномочия, генерал де Альварадо!

– Но откуда? – изумился идальго.

– Из Лас Агиласа. Подлог, но даже там немногие распознают его. Что вас удивляет? Я родственник правящей фамилии. В столице есть преданные мне люди. Согласно грамоте, король дарует мятежному городу свою милость. (При этих словах дон Карлос сжал кулаки.) Взамен он повелевает вам следовать на земли, которые еще предстоит отбить у мавров и освоить во имя окончательной победы христиан. Попросту – нанести Магрибу первый удар, утомив мавров перед приходом королевских войск, а заодно сложить там побольше мятежных голов. С этой бумагой вам не станут чинить препятствий. У вас, я полагаю, около десяти тысяч человек?

– Таким население города было до бунта. Сейчас меньше, но приходят и новые люди.

– В Пуэрто-де-Сантьяго берите столько кораблей, сколько нужно, хоть все до единого. Вам хватит, чтобы уйти одновременно. Затем следуйте к берегам Кастилии – вас примут в моих владениях. Вот с этим. – Герцог протянул дону Карлосу второй футляр – синий, с печатью Оливарес-де-Исла. – Таков мой ответ на послание вольного города.

Дон Карлос принял футляр, подержал в руках, положил на стол рядом с картой. Затем встал и прислонился к опоре шатра, глядя вверх. Казалось, он силится разглядеть за пологом шатра нечто далекое – то ли крыши и знамена Лас Агиласа, то ли побережье Кастилии, то ли полумесяцы над крепостными стенами Магриба.

– Я искренне благодарю вас, дон Алехандро, – произнес он наконец. – Видит Бог, трудно вести войну с женами, стариками и детьми в обозе. С грамотой короля и отрядом прикрытия они будут в безопасности. Мы примем вашу помощь и ваш совет – это лучшее, что можно придумать для мирных горожан. Но не для меня.

Герцог Оливарес взглянул с удивлением. Дон Карлос уселся напротив него.

– Я был бы рад служить вам, ваша милость, но моя война на Острове еще не закончена. Я не знаю, как устроены горы и земные недра, но отлично знаю устройство королевских терций – благо их я изучил как следует. Все мудрецы прошлого, жрецы и ученые, будто нарочно находили погибель во всем. Мне ее искать не приходилось – она шла по пятам за мной, плясала вокруг, выхватывая тех, кто дорог мне, и тех, кто был намного сильнее и удачливее меня. Много лет я пытался ужиться с королем. Я служил ему, затем пробовал скрыться от взгляда и руки Лас Агиласа, чтобы не ссориться с ним впредь, но это самое бесполезное занятие. Я знал голод и нужду, болезни и раны. Но и в самый темный час мне придавала сил мысль о том, что однажды я смогу призвать к ответу тех, чья прихоть подвергла бедствиям меня и подобных мне. Я уверен, что судьба уберегла меня ради возмездия.