Звони в колокола - Куив Макдоннелл

него были широко раскрытые глаза, которые обычно ассоциируются с людьми, готовыми вручить вам брошюру и рассказать об Иисусе. Его улыбка была такой широкой, что казалось, в ней было больше зубов, чем обычно бывает во рту, и, говоря, он так размахивал руками, что казалось, будто он вот-вот выпустит голубя из рукава. Когда он пришел к Нилу с идеей первоклассной, элитной, “рождественской сказки”, где не будут экономить ни на чем, а сам Нил станет главным героем, тот ухватился за эту возможность. Они были родственными душами, или, по крайней мере, так ему сказал Клэрмонт. Так Нил появился во всех видеороликах в социальных сетях, приглашая семьи посетить его волшебное рождественское представление на северо-западе – Страну чудес. Площадка неофициально открылась за два дня до полноценного запуска в субботу, и люди действительно лишились дара речи – вот только совсем не так, как надеялся Нил.

В животе у него образовался тугой узел напряжения, когда он стоял перед дверью кабинета Клэрмонта Дибнера. Помощница Клэрмонта, Кларисса, отсутствовала за столом – вероятно, ушла на заслуженный перерыв от пролистывания Инстаграма. Обычно она смотрела на любого, кто имел наглость задать ей вопрос, так, словно этот человек стоял перед ней без штанов и нес околесицу на иностранном языке. Рождество, возможно, и было для Нила самой любимой штукой на свете, но вот чего он всю жизнь избегал, так это конфликтов. Теперь же у него не было выбора. Он мог бы сделать это до того, как переоделся в костюм, но облачение было для него щитом и придавало уверенности, которой в обычных обстоятельствах он не обладал. Из-за двери слышалось, как Клэрмонт разговаривает по телефону, или, по крайней мере, Нил так предположил. Мужчина не давал никому возможности вставить слово, так что разговором это можно было назвать лишь формально.

Нил собрался с духом и постучал в дверь.

– Войдите!

Улыбка Клэрмонта на долю секунды померкла, когда он увидел, кто это, а потом снова засияла на полную мощность. Он сидел за столом, заваленным нераспечатанной почтой и пустыми банками из-под различных энергетиков, прижимая телефонную трубку плечом к подбородку.

– Нил, рад тебя видеть! Прости, думал, это Кларисса с моим завтраком. Мы можем обсудить дела попозже?

Нил был к этому готов.

– Вы сказали позже во вторник, в среду и вчера.

– Правда? Ну, ты же знаешь, как это бывает. Дела, дела, дела! После столь тщательного планирования мы, наконец, почти у цели, завтра большой день. Я на взводе, и уверен, ты тоже. Может, внесем встречу в график на следующую неделю?

– Но к тому времени мы уже закроемся. Через два дня Сочельник.

– Именно! Разбор полетов. – Он замахал руками в сторону Нила. – Интервью после матча с неизменным героем игры.

Нил собрался с духом:

– Нет, я думаю, нам нужно поговорить сейчас.

Улыбка не померкла.

– Абсолютно, полностью согласен. – Клэрмонт отодвинул телефон от уха и посмотрел на него. – Кажется, они бросили трубку. Хамы. – Он положил трубку на рычаг и повысил голос. – Кларисса, не соединяй меня ни с кем!

– На самом деле ее нет…

Клэрмонт жестом пригласил его на стул для посетителей.

– Сядь. Сядь. Сядь! Или мне подойти и сесть тебе на колени? – Он громко рассмеялся собственной шутке. – А если серьезно, мы должны беречь твои колени! – Он снова крикнул в закрытую дверь: – Кларисса, найди мне лучшего физиотерапевта в Манчестере – пусть будет наготове! Этот человек – сезонный атлет высшего разряда, и нам нужно держать его в идеальной форме! – Он снова повернулся к Нилу. – Итак, чем я могу тебе помочь?

– Все дело в парке.

– Безусловно. Безусловно! Послушай, мы сейчас всего лишь на этапе технического открытия перед завтрашним великим днем, но я уже могу сказать: отзывы просто сенсационные. Родители тебя обожают. Дети тебя обожают. Мы тебя обожаем. – Он замолчал и ткнул пальцем в потолок, выдержав крошечную паузу. – Слышишь? Этот восторженный гул – это любовь к тебе!

– Кажется, это из соседней канализации.

Рождественский парк развлечений “Страна Чудес” располагался на складе на окраине города, зажатом между стадионом для регби и очистными сооружениями.

– Это не канализация, – плавно поправил Клэрмонт. – Это комплекс по очистке водных ресурсов.

Когда ветер менял направление, запах этих “водных ресурсов” был настолько сильным, что оставлял неприятный привкус во рту.

– Суть в том, – продолжал Клэрмонт, – что люди тебя любят.

– Приятно слышать, но боюсь, те отзывы, что доходят до вас, отличаются от того, что слышу я.

– Это из-за того ребенка, который, – Клэрмонт осекся, – якобы отравился рождественскими начос? Во-первых, дети постоянно что-то облизывают, едят с пола, грызут мебель…

– Мне кажется, вы путаете детей с собаками?

– Я клоню к тому, что, абсолютно не признавая за собой никакой вины, мы убираем эту позицию из меню. То, что мне выдали за гуакамоле с праздничной присыпкой из съедобного снега, возможно, оказалось просто гуакамоле, которое “созрело” слишком рано. Своеобразный вкус, конечно, но во многих культурах это считается деликатесом.

– Да, нет, дело не в этом. Но насчет снега…

Лицо Клэрмонта засияло.

– Снег идет? – Он взволнованно посмотрел на грязное окно, несмотря на то, что оно было совершенно непрозрачным.

– Нет.

– Жаль. Это могло бы сэкономить нам целое состояние.

– Это было бы куда лучше того поддельного снега, который у нас сейчас.

– Не поддельного, – поправил Клэрмонт. – Искусственного. Подделка звучит дешево.

– Но это же просто рваная туалетная бумага.

– Переработанная туалетная бумага. “Страна Чудес” очень серьезно относится к своей ответственности за окружающую среду.

– Хорошо, но через пять минут после открытия это была грязная каша.

– Ты настоящий снег видел? Это невероятно точное отражение действительности. Но я тебя услышал. – Он снова повысил голос: – Кларисса, скажи Уэйну, пусть начнет рвать свежую порцию рулонов, и скажи, появится ли в обозримом будущем мой утренний буррито? – Он снова повернулся к Нилу. – Спасибо, что обратил на это внимание. Моя дверь всегда открыта.

– Она была заперта большую часть недели.

– Метафорически открыта. Безопасность. Ты же понимаешь, я уверен. Вокруг полно всяких подозрительных личностей.

– Кстати, известно ли вам, что Уэйн…

– Уэйн – вице-президент по работе с клиентами, – вмешался Клэрмонт.

– Да. Он самый. Он вышел из тюрьмы