Звони в колокола - Куив Макдоннелл

– Нил. Ты в порядке, приятель? У тебя… У тебя глаз немного дергается. Может, нам принести тебе кекс? Кларисса?

– Ее там нет, – голос Нила превратился в низкое рычание.

– Уэйн? – Клэрмонт уже прижался спиной к стене, его улыбка окончательно сменилась гримасой ужаса. – Так, давай не будем делать ничего такого, из-за чего ты попадешь в список плохих мальчиков.

Глава 16

Стелла шла по Бернидж-лейн в Дидсбери, мучительно осознавая, что не знает, что делает. Точнее, нет, не “что” – с этим-то как раз все было просто. Она отправилась на поиски Зои, женщины, которая якобы приходилась Мэнни правнучкой в какой-то там тысячной степени, и оказалась здесь, потому что у нее была зацепка. А вот “зачем” – вот что было неясно. Искать ее было логично, но после пугающего столкновения в типографии Стелла не могла объяснить самой себе, почему она тут же не выложила все остальным. Вместо этого Зои сбежала, а когда пришел Окс и спросил, что за шум, Стелла ответила, что ничего особенного. Просто очередной псих, не умеющий читать табличку на входной двери.

Она даже прошла мимо Бэнкрофта на кухне, когда он пытался заварить себе чашку чая в своей неизменной манере – словно человек, который никогда раньше не видел чайника и был лично оскорблен необходимостью им пользоваться. И ему она тоже ничего не сказала. Он был бы в ярости, если бы узнал, что она не ввела его в курс дела. Бэнкрофт был редактором газеты, а главной чертой, необходимой для этой работы, как поняла Стеллы, была отлитая в стали уверенность, что он должен знать обо всем, что происходит где угодно и когда угодно, а все остальные жители планеты обязаны снабжать его свежей информацией. На прошлой неделе он был в ярости на Окса, когда узнал, что похищающий коз восьмирукий перуанский демон с головой утки и телом гориллы якобы снова напал, а ему об этом не сообщили. Она могла только представить себе его реакцию, когда он узнает, что ужасный постоялец Мэнни, ангел смерти, чуть не напал на женщину, которая внезапно появилась и заявила, что является его потомком. И все же она решила сохранить все в тайне.

Она провела все утро, используя свои уже отточенные навыки поиска информации, чтобы найти Зои. Стелла привыкла читать все исторические книги по журналистике, которые попадались ей под руку, и ее всегда поражало, сколько усилий репортеры регулярно тратили на поиски сюжетов – прочесывая записи, ходя по домам, тратя недели, месяцы на то, чтобы найти крохи сюжета. В наши дни “Вся президентская рать”* была бы куда менее впечатляющей историей. Вудворд и Бернстайн, вероятно, могли бы разнести все в пух и прах несколькими постами в Instagram и парой запросов в Google. Справедливости ради, если бы все, чем располагала Стелла, ограничивалось именем Зои, задача была бы не из легких. Девушка утверждала, что является потомком Мэнни, которого называла Эммануэлем Девоном, но о человеке с таким именем найти ничего не удалось, да и статистически было крайне маловероятно, что ее фамилия до сих пор Девон.

(*документальная книга о расследовании Уотергейтского скандала – прим.пер)

К счастью, та упомянула, что дочери Мэнни, Дотти, девяносто два года. Даже при весьма ограниченном жизненном опыте Стелла заметила странный феномен, связанный с возрастом женщины. В детстве возраст исчислялся годами, часто месяцами, и продолжал регулярно упоминаться, пока женщине не исполнялось двадцать пять, после чего все упоминания о нем растворялись в мутном тумане, где расспрашивать об этом или даже упоминать о нем считалось неприличным. Затем, когда женщине перевалило за восемьдесят, повторять это снова и снова при каждом упоминании о ней внезапно становилось обязательным. Это означало, что Стелле нужно было всего лишь поискать “Дотти” и “девяносто два”, и то, что ей было нужно, мгновенно появлялось. Статья в местной газете за прошлый год, где Дотти Клифт, урожденная Девон, празднует свой девяносто первый день рождения в окружении пяти поколений своей семьи, включая ее прапрапраправнука, трехмесячного Джеремайю, сидящего у нее на коленях. Дотти сияла в камеру, полная энергии задорной старушки. Что еще важнее, хотя фотография была не самого высокого качества, рядом с толпой из более чем пятидесяти человек, ухмыляющихся в камеру, Стелла была почти уверена, что узнала Зои. Это был впечатляющий ансамбль. Стелла не могла не почувствовать легкую зависть – когда у тебя нет родных, о которых ты знаешь, даже истории, которую ты можешь назвать своей, вид такого заставляет тосковать по жизни, которая есть у других.

В статье было не так много подробностей, но самым важным было то, что Дотти была основательницей пекарни “Вкусности Дотти”, которая теперь могла похвастаться семью точками на северо-западе и по-прежнему оставалась семейным бизнесом. Первая открылась на Бернидж-лейн в 1972 году и работала до сих пор. Стелла рассчитывала, что кто-то из местных сможет свести ее с Зои. В конечном итоге, ничего из этого не понадобилось – как только Стелла подошла к большому стеклянному фасаду “Вкусностей Дотти”, она увидела Зои внутри с планшетом в руках, инструктирующей пару сотрудников. Их взгляды встретились над витриной с особенно аппетитно выглядящими пончиками, и Зои так быстро оправилась от короткого шока, что никто, кроме Стеллы, этого даже не заметил. Зои подняла пару пальцев, показывая, что будет у нее через две минуты, и Стелла понимающе кивнула.

Через несколько минут две молодые женщины уже сидели друг против друга за маленьким столиком в кофейне прямо напротив “Вкусностей Дотти”. Зои выглядела как человек, который из всех сил старается не впасть в панику.

– Извини, что выследила тебя, – начала Стелла. – Просто, понимаешь, я подумала…

– Ну да, – отозвалась Зои. – Это было… – Она замолчала. – Что это вообще было?

Стелла почувствовала, что этот вопрос застал ее врасплох.

– Э-э… все сложно.

Зои нервно рассмеялась.

– Извини, но “все сложно” у моей подруги Кэтрин с ее бывшим-нынешним парнем, с которым она познакомилась на Ибице. А то, что случилось сегодня утром, – это чистой воды безумие.

– Согласна, – кивнула Стелла. Теперь, когда она была здесь, попытка объяснить ситуацию с Мэнни казалась почти невыполнимой задачей. – К слову, я не знала, что так выйдет. Я была потрясена не меньше твоего.

– Ты когда-нибудь видела эту… штуку раньше? – спросила Зои.

– Пару раз.

– Тогда, без обид,