Звони в колокола - Куив Макдоннелл

– Разве?

Окс взглянул поверх монитора на Клинта, а затем понизил голос до шепота:

– Я на самом деле не смотрю на лампы. Я пытаюсь проверить систему, одновременно соображая, как это сделать максимально быстро.

– Зачем?

– Потому что Клинт твердит, будто вирус был всего один.

– Понятно, – ответила Грейс, хотя на самом деле ей ничего не было понятно. – Знаю, это может прозвучать дико, но вдруг там и правда был всего один вирус?

Окс фыркнул в ответ:

– О да, он бы очень хотел, чтобы я так думал.

– Значит, есть еще один вирус?

– Я думаю, он делает одно из двух: либо говорит, что его нет, потому что он есть, либо говорит, что его нет, чтобы я подумал, что он есть, хотя его на самом деле нет. Это классический блеф, двойной блеф или, возможно, даже тройной. Этот пацан – какой-то злой гений.

– А может, он говорит правду?

– Да, но он говорит правду в этакой блестяще коварной, интриганской манере.

– Окс, ты сколько спал?

Вместо ответа Окс схватил банку вонючего энергетика, который он умудрялся закупать ящиками, осушил ее залпом и заявил:

– Сон для слабаков. Я уничтожу этого злобного ублюдка.

Он быстро переключал окна на экране, пока Клинт шел по офису к ним.

– Мистер Окс, можно мне выйти в туалет, пожалуйста?

– Конечно, дружище. Не торопись. Твоя работа – просто класс.

– Большое спасибо.

Они обменялись восторженными поднятыми пальцами, и Клинт вышел из комнаты.

– О, я тебя раскусил, мелкий ты психопат.

Клинт снова заглянул в комнату.

– Вы что-то сказали?

– О нет, – сказал Окс, и на его лице снова появилась пугающе широкая улыбка. – Я просто разговариваю с картинкой лампы. Ты же знаешь меня и мои лампы.

Грейс решила оставить Окса наедине с его нервным срывом и поискать здравомыслия в другом месте. К сожалению, выбор был невелик.

– Уходи, – последовал автоматический ответ из-за двери кабинета Бэнкрофта, прежде чем она успела постучать.

– Это я, – ответила Грейс.

– Извини, – сказал Бэнкрофт. – Уходи, пожалуйста.

– Я вхожу.

– Я не в самом презентабельном виде.

– Как будто бывает иначе.

Бэнкрофт, как она и предполагала, сидел за столом. В кабинете пахло носками недельной давности, забродившими в окурках месячной давности, и множеством других неприятных ароматов, так что войти в комнату было все равно что двадцать минут слушать разогревающийся молодежный оркестр с ужасно скудным финансированием.

– Неужели человек не может обрести хоть минуту покоя?

– Приятно видеть, что ты, как всегда, преисполнен духа Рождества, Винсент.

– Если хочешь знать, я сейчас пишу письмо Санта-Клаусу. Огнемет – это одно или два слова?

Она оглядела комнату.

– Я бы подумала, что пылесос будет важнее.

– А что ты здесь делаешь?

– Проверяю, жив ли еще ребенок, забота о котором временно легла на плечи нашей газеты. – Бэнкрофт озадаченно посмотрел на нее, пока она наконец не пояснила: – Клинт?

– А, точно. Он. Да. – Бэнкрофт взял одну из двух открытых бутылок вина и принялся наполнять большой бокал. – Процветает. Ну, наверное. Уверен, мне бы сообщили, если бы это было не так.

Грейс кашлянула, чтобы скрыть улыбку, которая вот-вот могла расползтись по ее лицу. Как она и надеялась, Бэнкрофт действительно вовсю уничтожал запасы вина, оставшиеся после несостоявшейся вечеринки, даже не подозревая, что оно безалкогольное. Сам того не зная, Винсент Бэнкрофт трезвел.

– Кстати о Клинте, – сказала Грейс, – я решила, что в качестве приятного сюрприза я отведу его в воскресенье в рождественскую “Страну Чудес”, чтобы увидеть Санта-Клауса.

– Послушай, – Бэнкрофт поднял почти полный бокал тайно безалкогольного красного вина, – я обеими руками за то, чтобы наказать пацана за его чудовищное поведение, но это уже попахивает жестоким обращением.

– Все будет хорошо, – ответила Грейс. – Ему понравится. – Учитывая ее скромный опыт общения с Клинтом, Грейс понимала, что шансов на это немного, но раз он ребенок, она могла исполнить рождественское желание Брайана, не рискуя, что за ними по пятам весь визит будет ходить охрана.

– В любом случае, я просто…

– Где он, черт возьми?

Крик раздался снизу, голос принадлежал Стелле, и в нем звучала чистая ярость. Грейс и Бэнкрофт удивленно переглянулись.

– Чем ты расстроил Стеллу? – спросила Грейс, мгновенно рассердившись.

– Ничем. – Бэнкрофт нахмурился. – По крайней мере, я так думаю.

Они вошли в загон как раз в тот момент, когда Стелла ворвалась через другую дверь.

– Вот ты где, никчемный кусок дерьма.

– Стелла! – в ужасе воскликнула Грейс.

Стелла ее проигнорировала. Лишь когда она решительно пересекла комнату, Грейс поняла, что та разговаривала не с Бэнкрофтом. И не с Оксом. Стелла остановилась перед Мэнни, который поднялся на ноги и с опаской смотрел на нее.

– Оказывается, за всем этим образом добродушного парня скрывается трус и неудачник, который бросил свою семью. Надеюсь, ты собой гордишься.

Грейс застыла с открытым от шока ртом, они с Бэнкрофтом снова переглянулись.

– Мы не то, что ты… – начал Мэнни, а затем резко упал вперед и повис в воздухе.

– О нет, – выдохнула Грейс.

Как и следовало ожидать, из него повалил дым, закружившийся вокруг его безжизненного тела.

Бэнкрофт шагнул вперед.

– Что происходит?

Стелла вызывающе вскинула подбородок.

– Ладно, – рявкнула она. – Хочешь снова поиграть в задиру? Давай, попробуем.

Листы бумаги закружились по комнате, подхваченные сверхъестественным вихрем. Над телом Мэнни из этого водоворота начали проступать очертания ангела, и ее лицо исказилось в яростном оскале, от которого кровь стыла в жилах.

– Ну же! – прокричала Стелла, вскидывая руки, в то время как вокруг ее пальцев затрещала синяя энергия. – Не ты одна тут умеешь нагонять жути. Давай сделаем это!

– Хватит! – прогремел Бэнкрофт, вставая между Стеллой и ангелом.

Грейс почувствовала, как волосы на ее руках встают дыбом по мере того, как энергия в комнате нарастает. Она благословила себя.

– Я сказал хватит! – взревел Бэнкрофт. – Не знаю, что это за сцена, но сейчас же прекратите. Здесь я главный, и это не обсуждается.

В ответ ангел закричал ему в лицо. Любой другой развернулся бы и убежал, но Винсента Бэнкрофта, при всех его