Ненормальный практик 10 - Отшельник Извращённый

у него бой? Но из-за ледяной стены, что поставил Воронцов, ни черта не видно. Скорее всего, братец Шэнь сейчас бьётся с остальными, а значит Вэй не может просто так сбежать, нужно сразить старого имперца, а после помочь Шэню! Либо же, Вэй решил, что ему нужно просто продержаться против Воронцова пять-десять минут, а затем, когда Шэнь отступит, они вдвоём легко разделаются с этим живучим имперцем.

Иными словами, если через десять минут Вэй так и не увидит отступившего брата, ему попросту нужно будет включиться на полную и уничтожить Воронцова, после напитаться эфиром через артефакт и уже помочь Шэню с остальными. Если брат ранит хотя бы одного из вражеских Лордов, у них будет шанс выбраться без потерь.

Вот только Вэй не знал, что Шэнь уже за горами. Установленная голосовая тайная связь была разорвана ещё при обсуждении плана, так что здоровяк искренне считал, что брат сейчас, в эту самую секунду, бьётся с Лордами, дабы выиграть для них общее время.

— Ну что, Лорд Вэй, — прохрипел Воронцов. Воздух вокруг шёл рябью от мороза. — Три недели ты долбил мои стены. Морил моих людей голодом. Ещё и насмехался издали. Пора бы мне с тобой побеседовать.

Двухметровый китаец в доспехах крутанул алебарду. Широко улыбнулся.

— Ледяной Исполин, — пробасил он. — Думал, ты будешь доживать свою старость на больничной койке, а ты, оказывается, ещё бегаешь.

— Бегаю, Стальной Медведь. Сегодня вот за тобой решил побегать.

— Это ты зря, — надменно ухмыльнулся китаец. — Жил бы себе, да жил. Но раз пришёл, получай!

И алебарда Вэя со свистом пошла в первый сокрушительный удар!

Первое столкновение было, как сшибка двух горных туров! Взметнулся столб пара метров двадцать высотой! Эхо эфира отбросило ряды китайского боевого корпуса! У многих обожгло лица!

— Всем назад! — гаркнул офицер.

Солдаты тут же бросились наутёк, подальше от обжигающей и одновременно ледяной аур.

Первый удар Вэя Воронцов принял в горизонтальный блок, что немыслимо! Ледяной меч встретил алебарду — и оба оружия застыли в противостоянии, дрожа от напряжения, кто же сильнее? Ледяной Исполин либо же Стальной Медведь?

Вэй ухмыльнулся с той ещё красной рожей от прилившей крови. Это же был его коронный ход! Продавить соперника грубой массой в первой же сшибке, показать превосходство. Однако, Воронцов смог заблокировать удар! Опасненько. Выходит, быстро справится с ним не получится. А если и вовсе затянуть бой, что Стальной Медведь ненавидел, то в перспективе долгой дуэли имперец может и набедокурить, что равноценно смерти Вэя.

Судя по всему, Воронцов на это и рассчитывал, ведь даже не пытался победить в короткой схватке. Когда они замерли в противостоянии, он просто деактивировал эфирную форму ледяного меча. Тот рассыпался льдинками, и алебарда Вэя с воем провалилась в пустоту, увлекая за собой её хозяина по инерции. Вэй пошатнулся. Всего на каплю, но этого хватило. Старый имперец уже скользнул вбок, без единого лишнего движения, и сформировал всё тот же ледяной меч. На этот раз короткий, кривой, похожий на серп. Зашагнув китайцу за спину, одним длинным ударом резанул серпом по правой подколенной впадине, где под бронёй проходила толстая жила сухожилия. Серп вошёл и вышел. Лёд пополз по ноге китайца. Вэй взревел! Не от боли, ведь медведь-шатун боли не чувствовал, только ярость. Его правая нога ослабла на треть. И это могло изменить ход боя.

— Слияние! — взревел китаец и серая эфирная аура вокруг него сформировала аватар металлического медведя с оскаленной зубастой пастью, килограммов восемьсот навскидку и ростом под пять метров. Это, поистине, был гигант!

Генерал Воронцов отошёл на тройку шагов, уплотняя ауру и также запуская слияние с мыслями:

«Никуда ты не денешься, Медведь, от геометрии. Старой, скучной, но мной обожаемой. Подрежу тебе все четыре точки опоры. Ты, конечно, ещё час будешь биться, потому медведь-шатун и не понимаешь, что уже мёртв. Но в итоге упадёшь, ведь с наукой не поспоришь».

Вэй хрустнул толстой волосатой шеей. Глаза пылали зелёным светом, а вокруг него на десятки метров формировался Домен, имитирующий лес.

— Слишком умный, имперец, — пробасил китаец, перехватывая алебарду. — Слишком. Не люблю умных.

— Знаю, — отозвался скрежетом Воронцов, уже в форме четырёх метрового ледяного исполина. — Потому ты и не выиграешь…

* * *

После этой реплики юный Александр и Магнус перестали видеть бой, ведь оба дуэлянта скрылись как раз за ледяной стеной, что Воронцов воздвиг ещё перед боем, дабы не дать возможности Вэю убежать в сторону Шэня.

А там уже началось смешение двух Доменов, ещё не развёрнутых полностью, но вступивших в реакцию друг с другом. Серебристо-зелёная аура Вэя сталкивалась с морозным синим эфиром Воронцова, от чего в зоне их соприкосновения всё сворачивалось в плотный, белый столб, как пар над кипящим чаном на морозе. Они бились в тумане. Один на один. Будто не существовало мира вокруг. Грохотала грубая алебарда, сияли синие росчерки ледяного клинка. Удары гремели на всю округу от сражения двух гигантов. Огромное Медвежье Божество Китайского Царства и Ледяной Исполин Российской Империи. Два противника как нельзя подходящие друг другу по габаритам.

Раздавался яростный рёв медведя. Хрип старого генерала — когда довольный, когда злой, но никогда не испуганный. И резкий звон лопающегося льда, когда один из мечей Воронцова разлетался от удара алебарды и тут же пересобирался заново.

Юный Александр смотрел на этот высоченный туманный столб, прислушиваясь. Потом повернулся к Магнусу.

— Идём. Воронцов не вытащит эту битву одним ударом. И Вэй не сдастся. Бой будет на весь день.

Магнус кивнул.

* * *

Лорд Волконский, тем временем, в белом мундире и ладонью на палаше вёл разговор с двумя высшими офицерами вражеской армии.

Первый — пожилой китайский генерал, в синем шёлковом халате с пятью драконами на груди, означавшими, что он принадлежит к старшим штабным офицерам корпуса Вэя и что после смерти своего командующего исполняет обязанности высшего из оставшихся китайских командиров на фронте. Звали его Хун Сюэчэнь. Семьдесят два года, Архимагистр, поднявшийся высоко за счёт ума и осторожности. И сейчас этот же ум держал его на плаву перед лицом катастрофы, которой он не предвидел.

Второй — японский самурай, чуть помоложе, но тоже в годах, явно за пятьдесят, со шлемом в руках.

— Господин Хун, — негромко говорил Волконский, — я предлагаю вам коридор отхода. Вашу армию пропустят на восток без преследования. Условие одно — вы пойдёте по контуру, который