Время бить первым - Дмитрий Валерьевич Иванов

Поздравили нас торжественно перед всем честным народом. Нас — это меня и Оксану. Григория лишь слегка пожурили, но это, наверное, и есть его поощрение. Думаю, деньжат ещё подкинут.

В четверг утром, отпросившись заранее (а как иначе — законной отмазки в виде заседаний Верховного Совета уже нет), еду в милицию знакомиться с подполковником Мишелиным. И как обычно вместе с Оксаной Петровной: она — на работу, а меня по пути в РОВД подбросит.

Перед воротами отделения вижу чёрную «Волгу», из которой медленно, даже как-то торжественно, вылезает мощный мент с подполковничьими погонами.

Чего это он? А ясно. Сейчас начальник РОВД — а кем ему ещё быть? — будет драть летёху на КПП. И есть за что: бардак кругом, мусор валяется. Но главное — прямо у ворот сидит «синяк» и, несмотря на минус пять, а то и все десять (а может, как раз из-за них) тянет что-то прямо из горла бутылки. Похоже, вино глушит.

При этом алкаш далеко не дурак и место выбрал в слепой зоне сотрудника на вертушке. Не видно его. И устроился грамотно: под козырьком от снежка, да ещё на перевёрнутой урне примостился, чтобы ничего жизненно важного не отморозить.

— Сильно торопишься? — спрашиваю я у своей водительницы.— Не особо. А что задумал? — заинтересовалась она.— Хочу понаблюдать за соседом по стоянке в естественной среде обитания.— Ага, давай! — оживилась Оксана. Несмотря на свои сорок с хвостиком, местами она всё ещё девчонка.

Следующие десять минут мы смотрели, как подпол драл старшего лейтенанта со всеми мыслимыми и немыслимыми извращениями. После того как бомжа прогнали, летёху заставили перевернуть «сиденье» алкаша — ту самую урну — и руками, без перчаток, собрать весь мусор. И тот, что под ней, и тот, что у ворот.

Видно было, что высокий милицейский чин (для летёхи, разумеется — я-то и повыше видал) сегодня не в духе.Бывает. Может, с утра с женой сцепился. А может, всегда так начинает свой рабочий день — для профилактики дисциплины во вверенном ему личном составе.

— Лют дядя, — подтвердила мои наблюдения Оксана. — Ну ладно, Толь, поеду я. Иди уже.

— Тащ подполковник! — кричу я, ещё толком не выбравшись из машины.

Подпол как раз закончил морально унижать старлея и, видимо вспомнив, что подобных балбесов в РОВД пруд пруди и каждому требуется начальственное окормление, уже собирался скрыться в своей «Волге».

— Чего тебе, парень? — недоумённо, но пока вежливо (столичная милиция, как-никак) спрашивает Мишелин.

— Скажите, а вам Пётр Степанович насчёт меня не звонил?

Морда Мишелина, недавно недовольная, а затем вполне удовлетворённая разносом подчинённого, вытянулась от удивления. Он оглядел меня, машину, Оксану за рулём, хмыкнул:

— Так это ты Штыба? Ну заходи. Теперь понятно… Мама из ЦК! Она с тобой не пойдёт, что ли?

Увидев непростые номера и прикинув возраст Оксаны, подпол сделал неверные выводы.

— Анатолий Валерьевич, так я поеду? Какие будут распоряжения? — опустив стекло, спросила Оксана, явно решив мне помочь.

А может, и слегка обиделась. Хотя, казалось бы, с чего? Ну приняли её за мою маму — что тут такого? Вполне подходит по возрасту.

— По Мальте записку закончи! — бросаю я деловым тоном.

По Мальте мы уже давно работаем: через пару дней встреча Горбачёва с Бушем, и весь отдел на ушах.

— А по ГДР? Сегодня сроки. Третьего политбюро уже у них, — продолжает, похоже, откровенно дурачиться Оксана.

— Там всё ясно — уйдёт оно в отставку в полном составе, — вещаю я, поглядывая на подполковника с важным видом. — Сама посмотри, кого там назначат… Скорее всего, съезд будет. Всё! Сама, сама! Там мои записи на компьютере, в папке «ГДР», на рабочем столе лежат.

Довольный разыгранной сценкой, разворачиваюсь к проходной и пытаюсь пройти внутрь.

— Э… Анатолий Валерьевич, садитесь в машину, не надо вам на КПП, — приглашает Мишелин и представляется: — Я — Борис Олегович.

Сажусь в машину и запоздало вспоминаю, что в папке «ГДР» на моём компе лежит чистой воды бред. Ситуацию там я помнил плохо и написал от фонаря — что, мол, СЕПГ либо прикроют, либо реформируют, переизбрав верхушку, включая Кренца. Последнее, кстати, более вероятно — ну не идиоты же они партийное имущество просто так терять.

По большому счёту, у меня в голове был только общий тренд — объединение двух Германий, а точнее, вливание ГДР в ФРГ. И произойдёт это совсем скоро. Кажется, уже следующим летом.

Идём в кабинет подполковника мимо сотрудников, стоящих по стойке смирно, которые даже не подозревают, что я их только что спас от очередного разноса. В таком состоянии Мишелин нашёл бы, за что вздрючить.

Как и предполагал, окна приёмной выходят на тот самый тщательно расчищенный от снега пятачок, что я приметил ранее. Там уже стоит начальственная чёрная «Волга». А скоро будет красоваться и моя «Ауди».

В приёмной — миловидная, стройная секретарша-сержант и парочка офицеров в чине капитанов.

— Всё потом… Сначала с человеком поговорю, — бросает на ходу подпол и заходит в кабинет, жестом приглашая и «человека». То есть меня.

— Уютно у вас, — признаю я, оглядывая вымпелы и портрет Горбачёва на стене. По сути, это единственная официальщина в кабинете.

Черёмушкинское РОВД, несмотря на плачевное экономическое состояние страны, явно не бедствует. На это намекали видеодвойка, компьютер «Агат» и хрустальная люстра.

Но особенно выделялось рабочее место Мишелина. Мощный лакированный дубовый стол буквой «Т», кожаное кресло — такое и в кремлёвском кабинете не стыдно поставить, шикарный письменный набор и фарфоровая статуэтка грациозного аиста. Смотрится не хуже люстры. Вкус есть. Ну, у того, кто подарил, по крайней мере.

На отдельном столике — пять телефонов. Причём два из них — прямые.

— Да уж, чем богаты, — легко принял комплимент Борис Олегович и добавил: — Скажу сразу: вся эта ситуация мне не нравится. Как и ты, парень. Хоть мама тебе и подыграла, но на большого начальника ты не тянешь.

Ой, Борис, а ты не прав…

Молча достаю удостоверение замзавсектора. Не бог весть что, но всё же номенклатура. Начальников моего уровня в аппарате ЦК — с полсотни наберётся. Есть, конечно, и повыше. В ЦК